Для тебя подарка нет.

Ты в нашей семье временно - съязвила свекровь, подарив на Новый год подарки всем, кроме меня. Я молча сняла с её шеи золотое колье, которое подарила ей полчаса назад. Свёкр с деверем вскочили усмирять меня, но быстро сели обратно.
Дорогое колье за триста тысяч рублей лежало в бархатном футляре, как символ всех моих надежд. Я купила его три недели назад в ювелирном салоне на Тверской, потратив почти всю премию за годовой проект. Продавщица восхищалась моим выбором — изумительный вкус, византийское плетение, белое золото. Я кивала, представляя, как засияют глаза свекрови, когда она развернёт коробочку. Два года замужества обернулись бесконечными экзаменами: каждый праздник я пыталась угодить. Мать моего мужа всегда оценивала подарки с видом дегустатора, которому подали сомнительное вино: духи не тот аромат, шарф не идёт к лицу, косметика не подходит по типу кожи. Но в этот раз я была уверена — колье идеальное: дорогое, статусное, то, что она ценит превыше всего.
Квартира свекрови сияла новогодними огнями, пахло мандаринами, запечённой курицей и дорогими сигаретами деверя, который курил на балконе, демонстративно игнорируя свою беременную жену. Свёкор возился с телевизором, пытаясь поймать сигнал президентского обращения. В углу гостиной высилась гора подарков под пластиковой ёлкой.
— Наконец-то ты приехала, — объявил муж, помогая мне снять пальто. Я улыбнулась, сжимая в руке заветную коробочку. Свекровь вышла из кухни в новом платье с узором из роз, подаренном младшим сыном. На её лице застыло торжественное выражение главнокомандующего перед парадом.
— А вот и наша красавица, — протянула она, чмокнув меня в щёку. — Как дела на работе? Хотя, как они могут быть в той загибающейся консалтинговой конторе?
— Всё отлично, — ответила я, подавив желание поправить, что работаю ведущим аналитиком в крупной IT-компании. Но, понимая бесполезность объяснений, промолчала.
— Это вам, — я протянула коробку. Свекровь приняла её с видом человека, ожидающего очередного разочарования. Я открыла подарок и заметила, как дрогнули её ресницы. Колье было великолепно: тонкая работа, сияние камней, безупречный дизайн.
— Ну надо же, — пробормотала она, примеряя украшение к декольте. Я выдохнула с облегчением — наконец-то угодила.
— Мама, давайте раздавать подарки, — вмешался деверь. Уже самое время. Ритуал дарения в этой семье напоминал церемонию награждения. Свекровь торжественно вручала коробки, сопровождая каждую разъяснениями, как долго выбирала и сколько потратила. Свёкру досталась дорогая бритва, деверю — часы, его жене — сертификат в спа-салон, мужу — кожаный портфель. Я стояла в стороне, терпеливо ожидая своей очереди.
Подарки закончились, а моё имя всё не звучало.
— Кажется, всё, — довольно промолвила свекровь, отряхивая руки.
— Мама, а мне? — удивилась я
Свекровь посмотрела на меня так, будто только заметила моё присутствие. На её шее переливалось колье, подаренное полчаса назад.
— Для тебя подарка? — она холодно улыбнулась. — Ты всё равно в нашей семье временна.
Тишина повисла в комнате, как натянутая струна. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, в ушах зазвенело «временно». Это слово эхом разбилось на осколки. Два года брака, бесконечные попытки угодить, хождение по яичной скорлупе — всё оказалось временным.
— Людмила Петровна, — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Вам не надоело? Может, хватит?
Свекровь удивлённо подняла бровь.
— Что значит «хватит»?
— Хватит терпеть ваши выходки и унижения. — Мой голос звучал очень тихо, но каждое слово падало как камень в воду. — Два года я замужем за вашим сыном. Два года пытаюсь вам угодить.
Все родственники молчали. Деверь замер с сигаретой, его жена прижалась к стене, свёкор уставился на меня, а муж открыл рот, но не произнёс ни звука.
— Но знаете, что самое интересное? — продолжила я, удивляясь собственному спокойствию. — Я до сих пор не понимаю, за что вы меня так не взлюбили. За что эти постоянные замечания, придирки, колкости?
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — вспыхнула свекровь. — Я тебя в дом пустила, приняла!
— Приняли? — усмехнулась я. — Это вы называете «принять», когда каждое моё слово выворачивают наизнанку, когда любое моё действие неправильное?
— Ты неблагодарная! — перешла она на крик. — Мы тебе крышу над головой дали!
— Да, — я почувствовала, как слова рвутся наружу сами. — Да, я сирота. Да, за меня некому заступиться. Я пришла жить в дом, который вы купили вашему сыну. И что это делает меня изгоем?
Свекровь пыталась возразить, но я не дала ей сказать.
— Несмотря ни на что, я всегда старалась, росла по карьере, никогда не сидела на шее у вашего сына, вкладывала деньги в ремонт нашего дома. Помните, кто оплатил новую кухню, кто купил стиральную машину?
— А дети где? — перебила свекровь. — Два года замужем, а толку никакого!
Вот оно, главное обвинение. То, что болело больше всего.
— А то, что детей нет, — я посмотрела ей прямо в глаза, — так я здесь не виновата. Мы пытаемся. Если Бог даст, будут. А если нет — это не повод меня унижать.
— Унижать? — свекровь вскинула подбородок. — Кто тебя унижает? Я всего лишь говорю правду.
— Правду? — горько рассмеялась я. — Правда в том, что я устала. Устала угождать человеку, который изначально решил меня ненавидеть. Устала доказывать, что достойна быть частью этой семьи.
Все молчали. Родственники смотрели на нас как на представление в театре. Даже муж не решался вмешаться.
— Я с вами согласна, — я подошла к свекрови совсем близко. — В вашей семье я временна. Но если я здесь временна, то и мои подарки тоже временные.
Я протянула руку к её шее, где сияло подаренное украшение. Застёжка колье поддалась легко. Золотая цепочка с византийским плетением лежала у меня на ладони, переливаясь в свете новогодних гирлянд. Свекровь ахнула, инстинктивно схватившись за шею, но было поздно.
— Ты что творишь?! — взревел свёкор, вскакивая с дивана. Обычно мягкий и рассудительный, он вдруг превратился в разъярённого быка. — Подарок назад забираешь? Да ты совсем обнаглела!
— Папа прав! — подскочил деверь, размахивая руками. — Мало того, что мать оскорбляешь, так ещё и назад ожерелье забираешь! Ведёшь себя хуже животного. Подарила — значит, подарила. Точка.
— Животное? — я медленно обернулась к нему. — Это я животное?
— А как тебя ещё назвать? — набросился деверь. — Нормальные люди так не поступают! У тебя совесть есть вообще?
— Максим, заткнись! — вдруг рявкнул муж. Все замерли. Он стоял посреди комнаты, и на его лице было выражение, которого я не видела ни разу за два года брака — спокойная, холодная ярость.
— Что ты сказал? — не поверил своим ушам свёкор.
— Я сказал: заткнись, — повторил муж, глядя на брата. — И ты тоже, пап, и ты, мама. Все, заткнитесь.
— Сынок, что с тобой? — разволновалась свекровь. Продолжение 👉 https://vk.cc/cZkZ3h