Электрик из частной службы щёлкнул автоматом в щитке, перекрывая ток на квартиру Надежды, но за глухой стеной тамбура тут же раздался не крик, а надрывный стук в дверь, переходящий в истерику. Через минуту на пороге стояла встрёпанная соседка, держа в руках пакет с полурастаявшим фаршем. Она не пыталась оправдываться, не прятала глаза, а с ходу ткнула этим пакетом Надежде почти в лицо. — Ты что творишь? У меня там тридцать килограммов отборного мяса, сыновья из деревни привезли, новый морозильник отключился! Ты соображаешь, что дети из-за твоих копеек без обеда останутся, всё потечёт через час! Конфликт зрел последние три месяца, с тех пор как в совместном небольшом тамбуре на две квартиры появился огромный белоснежный агрегат. Соседка купила его якобы для удобства, долго извинялась за занятое пространство, обещала, что мешать не будет. Надежда тогда лишь махнула рукой — пользуйся, мол, раз надо. Но уже через три недели начались странности. Счета за электричество выросли почти в два раза, хотя дома у Надежды из техники работали только старенький холодильник, телевизор да стиральная машина по выходным. Надежда пыталась поговорить мирно, намекала на проверку проводки, но соседка лишь отмахивалась, уверяя, что сейчас в России у всех тарифы поднялись, да и вообще: — Ты, Наденька, наверное, обогреватель гоняешь круглыми сутками. Обогревателя у Надежды не было и в помине. Пришлось вызвать мастера в частном порядке, чтобы проверил внутреннюю разводку. Электрик, молодой парень в рабочем комбинезоне, провозился в прихожей не больше десяти минут. Когда он отодвинул настенное зеркало, висевшее на смежной с тамбуром стене, Надежда ахнула. Из глубины подрозетника тянулся аккуратный серый кабель, уходящий сквозь отверстие в стене прямо на сторону соседки. — Чистая работа, — хмуро констатировал парень, демонстрируя Надежде хитрую врезку в кабельные жилы. — Сверлили аккуратно, со своей стороны, прямо к вашему узлу подсоединились. Морозильный ларь у неё мощный, компрессор берёт прилично, вот вы за двоих три месяца и платили. Шок сменился глухой яростью. Надежда потребовала немедленно зафиксировать всё на камеру телефона. Но стоило электрику перекусить ворованный кабель и изолировать провода, как за стеной начался настоящий штурм. Соседка орала так, что на площадку выскочили жильцы снизу. Надежду трясло от такой наглости. Вместо извинений на неё сыпались проклятия и обвинения. — Твоих копеек? — голос Надежды сорвался. — Ты пробила стену, врезалась в мою проводку и заставила меня оплачивать твою технику? У меня пенсия небольшая, я каждый рубль считаю! Забирай свои продукты и убирайся! — Да подавись ты своими бумажками! — выплюнула соседка, швырнув пакет с фаршем прямо на коврик перед дверью Надежды. — Завтра мой зять приедет, он тебе устроит проверку! Ты у меня за каждую слезу моих внуков ответишь! Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла в тамбурной перегородке. Электрик быстро собрал инструменты, взял деньги за вызов, аккуратно выписал квитанцию с описанием выполненных работ и посоветовал Надежде немедленно составить официальное заявление в энергосбытовую компанию и полицию, пока соседи не попытались скрыть улики. Весь вечер Надежда не могла успокоиться. Руки дрожали, чашка с чаем остывала на столе. Самое обидное было то, что они прожили бок о бок больше десяти лет, делились солью, присматривали за квартирами во время отъездов. И вот так получить удар в спину ради экономии на коммунальных платежах. Утром под дверью Надежды действительно послышались тяжёлые шаги. Приехал зять соседки — плотный мужчина в дорогой куртке, местный предприниматель, которого в доме знали как человека самоуверенного и пробивного. Надежда приготовилась к худшему, зажав в кармане халата телефон с включённым диктофоном. Мужчина постучал вежливо, но настойчиво. Когда Надежда открыла дверь, он не стал кричать. Вместо этого вытащил из кармана пачку купюр и протянул ей. — Надежда Ивановна, давайте без судов и полиции. Вот тут пятнадцать тысяч рублей. Это перекроет ваши расходы на свет с запасом. Тёща у меня пожилая, вспыльчивая, погорячилась. Но дыру в стене мы заделаем, провод уберём. Только не поднимайте шум, если ещё не успели подать официальные бумаги. Нам проблемы с законом из-за её глупости не нужны. Надежда посмотрела на деньги, потом в глаза мужчины. В них не было раскаяния. Только холодный расчёт. Они были уверены, что всё можно купить. — Деньги я не возьму, — твёрдо сказала Надежда. — Официальный штраф за несанкционированное подключение будет гораздо выше, и платить его вы будете официально. Пусть ваша тёща отвечает за то, что сделала. Зять резко изменился в лице. Улыбка сошла, взгляд стал жёстким. — Ну смотри, соседка, — тихо произнёс он. — Мы-то штраф заплатим, для нас это не деньги. Но спокойной жизни в этом доме у тебя больше не будет. Зальём так, что до первого этажа поплывёшь. Или проводка вспыхнет — она же у тебя старая, сама знаешь. Подумай хорошо. Это была прямая угроза. Мужчина развернулся и пошёл к лифту, оставив Надежду стоять в оцепенении. Она поняла, что мелкая бытовая ссора переросла в серьёзное противостояние. Однако Надежда не поддалась панике. Буквально через час она отвезла письменное заявление в районный отдел полиции и официально зарегистрировала обращение в энергосбытовую компанию, приложив видеозапись врезки и квитанцию от частного электрика. Через два дня к Надежде прибыли представители энергокомпании вместе с участковым инспектором. Оказалось, что зять соседки попытался сработать на опережение. Он подал жалобу, утверждая, что это Надежда незаконно подключилась к их щитку, а кабель в стене — результат её собственного старого ремонта. Наглые соседи полностью перевернули факты. Комиссия зашла в квартиру Надежды. Эксперт начал осматривать розетку и смежную стену. Надежда замерла, понимая, что в таких делах связи зятя могли сыграть роль. Инспектор хмурился, замеряя параметры линии прибором. Соседка стояла в тамбуре, победоносно скрестив руки на груди. — Ну что там? — громко спросила соседка, оглядываясь на собравшихся на шум жильцов. — Видите? Она сама всё подстроила, чтобы с нас деньги сбить! Одинокая баба, завидует, что у нас семья большая и достаток есть! Инспектор молча отсоединил прибор, достал бланк акта нарушения и повернулся к соседке. — Гражданка, пройдёмте к вашему морозильнику. Прибор чётко фиксирует, что подключение шло от розетки заявительницы в вашу сторону. Более того, при осмотре этажного щитка обнаружено, что на вашем собственном счётчике сорвана пломба. Видимо, ночью пытались открутить показания, чтобы снизить объём безучётного потребления? Соседка побледнела и осеклась. Её план провалился из-за банальной глупости зятя, который решил самовольно влезть в опломбированный щиток, надеясь скрыть реальные объёмы потребления электроэнергии за три месяца. Справедливость восторжествовала, но цена оказалась высокой. Соседке выписали огромный штраф за несанкционированное подключение, доначисление по нормативу и срыв пломб — сумма исчислялась уже сотнями тысяч рублей. Морозильник им пришлось убрать внутрь своей квартиры, а отверстие в стене заделали под контролем сотрудников эксплуатационной службы. Теперь, встречая Надежду в тамбуре, бывшая приятельница демонстративно отворачивается, громко хлопает дверью и распускает слухи среди соседей, уверяя весь дом, что Надежда — «склочная и злобная женщина», которая пожалела электричества для маленьких детей. Надежда лишь молча проходит мимо, понимая, что настоящую порядочность не купить, а наглость всегда пытается прикрыться заботой о близких. Как бы вы поступили на месте главной героини: забрали бы предложенные деньги ради сомнительного мира или пошли бы на принцип до конца, несмотря на угрозы?