В последнем классе у нас была англичанка, Людмила Ивановна.

В точности, как эта исступленная учительница на видео, которая показывает, как надо петь))
Неистовая.
Мы долго к ней привыкали. Всё время казалось, сейчас она рассмеется и скажет: «Ладно, девочки, я пошутила! Просто проверяла, есть ли у вас чувство юмора, а то сидите, как президиум верховного суда!»
Каждое утро мы начинали с фонетической разминки, забрызгивая слюной парты, старательно повторяли за ней: «З-з-з! Зиис! С-с-с! Сиинк!»
Людмила Ивановна заставляла нас, 17-летних девиц, в лицах разыгрывать Церемонию ключей - 700-летний ритуал запирания ворот Лондонского Тауэра.
- Whose keys?
- Queen Elizabeth's (!!!) keys.
И нет, нельзя было подавать реплики обычными девчачьими голосами. Надо непременно рычать басом, раздувая ноздри. И прямые ноги задирать высоко, вышагивая перед доской, как королевский гвардеец, и правой рукой прижимать к себе воображаемое ружье.
У Людмилы Ивановны был проигрыватель с двумя пластинками – Дэвида Боуи и группы «Абба». И весь год мы пели две песни. «Space Oddity» Боуи, которая начинается с тревожной фразы: Ground Control to Major Tom. А если у англичанки было романтическое настроение, то она включала «I Have a Dream» Аббы, и тогда мы пронзительно завывали: «Ай белиив ин энджелс!»
Недавно на даче я услышала по радио «Граунд контрол ту мэйджор Том». Рефлекторно встала и изобразила Церемонию ключей. Муж испуганно спросил: «Наташ, ты в порядке?»
А я в порядке - и во многом благодаря именно Людмиле Ивановне.
В начале 11-го, мы всем классом хотели поступать в иняз, чтобы уехать потом куда-нибудь за границу, к морю, найти там себе работу, выйти замуж (в нашем классе учились только девочки). Но эксцентричная англичанка, как это ни парадоксально, оказалась самой большой, самой горячей патриоткой среди учителей.
Она любила загонять нас в тупик вопросом: «А ну-ка, будущие переводчицы, переведите на английский поговорку «На безрыбье и рак – рыба!» Ничего у вас не получится, милые мои!
Как не сможете вы перевести: «Если бы да кабы во рту росли грибы». Боже, боже, а ведь это такая прелесть!
«В тихом омуте черти водятся». Красота же? Невозможная красота! «Баба с воза – кобыле легче». Остроумно, точно, хлестко!
Готовы вы ради бесцветной жизни на чужбине отказаться от всех этих сокровищ, а? Не торопитесь отвечать, девочки, хорошенько подумайте.
- Я была замужем за иностранцем! – Людмила Ивановна грустно качала головой. – Но так и не смогла ему втолковать, что значит такая простая и такая славная поговорка: «Утро вечера мудренее»... Вы даже не догадываетесь, какое это счастье, когда ничего не надо объяснять, когда тебя по-настоящему ПОНИМАЮТ!»
Никто из нас никуда не уехал, ни за какую за границу… Точнее, уехали двое, самых упертых, но потом вернулись.
Потому что...
Культурологи говорят, что в языке заключён менталитет народа, его картина мира, его национальный характер. Язык - это хранитель национальной идентичности, истины, свободы и красоты.
Язык – это родина.
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» – написал Иван Тургенев в 1882 году.
Через столетие после Тургенева Иосиф Бродский сказал: «Язык - начало начал. Если Бог для меня существует, то это именно язык».
Права была Людмила Ивановна, это невообразимое счастье – думать, писать и разговаривать на РОДНОМ языке.
© Волошина Наташа