Ясный день..

Лето - это не просто время года, а отдельное состояние души... (с)

Что-то с чего-то всегда начинается... Кого-то прощают, а с кем-то прощаются. Где-то молчат... говорят... сомневаются, Читают, рисуют, поют, ошибаются. Варится кофе... цветы распускаются... Собаки, и те, иногда улыбаются. То утро, то вечер опять приближается... Кто-то уходит, а где-то рождаются. Мгновения дышат... летят... прикасаются... И в моментах вся Жизнь заключается. © Екатерина Венкова

Сегодня День Медика. СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ. Моя мама была медсестрой. Простой советской медицинской сестрой. И пришла она в эту профессию - как я сейчас понимаю - по зову сердца. Во всяком случае, дальнейшая её жизнь это подтверждает. Но сначала она ходила, отработав смену на слюдяной фабрике, на вечерние курсы медсестер куда-то в школу, где у них проводились занятия, папка ее каждый вечер отправлялся встречать по темноте, мало ли, молодая красивая женщина, идиотов всегда было полно, так что батя, как шахматист, просчитывал все варианты наперед. По выходным мама добросовестно учила свои конспекты, что-то бормотала во время уборки квартиры или готовки обеда. А самое интересное, что перед выпускными экзаменами усаживала меня - первоклассника! - за стол, на котором были разложены "билеты", называла меня "товарищ профессор", тянула, закрыв глаза, "билет", вздыхала озабоченно и отвечала мне всю эту тягомуть, как будто на экзамене! Причем, выбирала мама время, пока папка был на шахматах, потому что, видимо, стеснялась его, а жили мы тогда в бараке, одна комната, не спрячешься, вот и "принимал" я у мамы экзамены, как заправский эскулап! ... А потом мама пошла работать - как говорил папка - "Сестрой милосердия" в хирургию нашей местной больницы и началась у нас в семье совершенно другая жизнь. ... Во-первых: только и разговоров за ужином было, как там, в хирургии, обстоят дела, кого привезли с переломом, кого с вывихом, кого с грыжей, кого ещё с чем-нибудь, какие тяжёлые случаи и кто-то отделался лёгким испугом. ... Во-вторых: наша новая действительность заключалась ещё и в том, что отныне все мамины подруги были медсёстрами: тетя Даша, тетя Зина, тетя Нина, тетя Дина, компания постоянно праздновала все праздники вместе не меняющимся составом, подружились и мужья медсестер, и мы, их ребятишки. ... Ну и в третьих: здоровье всех членов нашей семьи теперь было под контролем, ни мне, ни моим братишкам "откосить" в школе от уроков никакая симуляция не прокатывала, в отличие от наших одноклассников, кашель-не кашель, марш в школу и никаких гвоздей! ... Надо сказать, что и меня мама пыталась приобщить к медицине: рассказывала, какие замечательные хирурги работают у них в больнице, подсовывали мне книжки, типа, "Доктор Вера", водила в кино на "Степень риска", предлагала почитать "Медицинскую газету", долго и упорно агитировала меня для поступления в мединститут, но... Не сработала у нее эта затея, врачей я боюсь до сих пор. ... А проработала мама в хирургии всю свою жизнь! И мне до сих приятно, что при встречах с мамиными коллегами и знакомыми, они отзываются о Клавдии Дмитриевне с большим уважением и теплотой. ... Мама была скромным человеком, никогда особо не хвалилась, но, если вдуматься - сколько же она жизней спасла за сорок лет работы медсестрой?!. Нет в городке человека моего поколения, который бы не вспоминал ее добрым словом! И ещё. Оставила моя мама ещё и своей "След на земле" в том плане, что в свое время вытащила она свою племянницу, мою двоюродную сестру, из глухой деревни, приютила ее у нас в маленькой "двушке" и выучила ее на медсестру! Вот так! Двадцать лет прошло, как мамы не стало, но вышло так, что она - как бы заранее - подготовила себе смену, если выражаться высоким слогом! ... Ну, а самое главное, что сделала мама в своей жизни - она все годы, сколько я помню, лечила отца от страшной болезни легких, подхваченной им ещё в послевоенном детстве, доставала где-то лекарства, выписывала их по почте, постоянно заставляла папку вовремя принимать какие-то микстуры и порошки, убедила его бросить курить, он ворчал, упирался, она его уговаривала, умоляла, просила нас, сыновей, повлиять на него, мы подключались, типа, надо, папа, ради нас, он, в конце концов, сдавался, это была дикая история, но... В итоге... Она его вылечила! И пережил папка свою спасительницу почти на десять лет, прожив ровно восемьдесят лет(!!!), о чем он и не мечтал никогда! ... Спасибо тебе, мама! Спасибо тебе за все, что ты сделала для нас! За папку спасибо, за наше здоровое детство. Светлая тебе память... ... ... ... Александр Волков...

А давайте с утра о хорошем, Пожелайте счастливого дня, Доставай своё платье в горошек, И гуляй, ожидая меня. ©Владимир Никонов

Дай Бог, чтоб в гонке за насущным хлебом Мы не гасили в наших душах свет , Не забывали любоваться небом... А остальное - суета сует... ©Лариса Миллер

Ещё раз про любовь. КОГДА СМОТРЕЛИСЬ В РЕКУ ОБЛАКА. Эх, молодость-молодость... Если б мы знали тогда, насколько мы были счастливы! Простые русские парни. Наивные и неприхотливые, веселые и задумчивые, бесшабашные и практичные. Способные на самые невероятные поступки. Иногда, даже сами того не желая. Например... (Сейчас такое просто невозможно представить даже в самом прекрасном сне, а тогда...) ... 1977 год. Витёк, Санька Чернов, Вовка Романыч и я. Вот такая была у нас компания! И нам всем по двадцать лет! А над нами светит яркое и доброе Южно-уральское солнце! И плывущие по небу облака смотрят с недосягаемой высоты в многочисленные реки и озёра Уральской стороны, живописной до головокружения! И, скрывающий в своих недрах знаменитую пещеру Емельяна Пугачева Уральский хребет, смотрит на нас с горизонта. И весь мир у наших ног! ... Правда, один из нас, Витёк, уже умудрился жениться, воля его холостяцкая несколько урезана, но пока Нинки нет рядом, он ничем от нас, холостяков, не отличается. У него даже ещё нет обручального кольца на пальце, не заработал на него ещё, но вот отдельную квартиру он уже снимает и живёт, соответственно, не в общаге, как мы, а в отдельной, хоть и в арендованной, квартире и питается, естественно, не в столовой, а ходит со стройки, где мы работаем, на обед домой, благо, дом тут недалеко, пять минут ходьбы. Мы молоды, но... Все мы разные, оказывается. Витек любит рыбалку, благо озёр на Южном Урале видимо - не видимо. Санька Чернов любит ковбойские фильмы про Чингачгука и про индейцев, может ходить на них по десятку раз. Я люблю футбол и шахматы, причем, обыгрывая в шахматы всех подряд, я и заработал среди окружающих работяг какой-никакой авторитет. А Вовка Романыч любит книги, читает сутками все подряд, где угодно и про что угодно, а в свободное время, когда мы спешим вечерами к девчонкам, он, солидный такой, с охапкой книг отправляется в библиотеку. Но... При всем при том, что мы такие разные, нас объединяет одно - музыка! Так вот, о музыке... ... В один прекрасный летний день приглашает нас женатик Витька к себе на обед, так сказать, на "окрошку-пати", как сказали бы сейчас. А тогда это называлось просто: пригласил друг-женатик своих корефанов-холостяков отведать настоящей окрошки, приготовленной молодой красавицей Витькиной женой Нинкой в количестве и объеме что-то около ведра! И пока мы, для приличия, вроде как обдумывали его предложение, Витёк прибавил веский аргумент: - Я пластинку купил, братва, обалдеете! Особенно, есть там песня одна, про облака, закачаешься! Заодно и послушаем, лады? Ну, куда деваться? Пошли мы... Новая пластинка - это весомый аргумент! ... Пока Витёк гоношился на кухне, мы обнаружили на видном месте ту самую пластинку, с той самой песней: - "Облака в реке" - прочитал полиглот Романыч. - Ставьте пласт, я сейчас! - крикнул Витька из кухни. Я поставил пластинку на проигрыватель. И... То, что мы услышали, не шло ни в какие ворота! Во-первых: вступление, тупо дилетантские аккорды - пумба-пумба-пумба-пумба - по клавишам рояля, так играют начинающие первоклассники музыкальной школы. Во-вторых: голос! Завораживающий голос! Тогда мы ещё не знали, что это поет Игорь Иванов, (песня Студента "Из вагантов" придет к нам чуть позже), голос нас буквально захватил и... Пумба-пумба-пумба-пумба... "В реку смотрятся облака, А я все смотрю на тебя. Но как облака, Ты так далека, В душе что-то вновь затая..." Мы обалдели! Стоим, слушаем... Пошел припев: "Даже в любви, в любви взаимной муки одни. Видно, рядом со счастьем они Живут в любви..." И тут вдруг... С началом второго куплета... "В реку смотрятся облака И я теперь в реку смотрю..." Романыч кинулся в пляс! Прямо тут же, в комнате, вокруг круглого стола, он начал выделывать свои немыслимые "па"! "Вдруг чувствую как Любимой рука Берет нежно руку мою..." И мы, вместо того, чтобы поржать над ним, сами того не понимая, не отдавая себе отчёта, тут же кинулись танцевать вслед за ним! Выскочил из кухни Витёк с тарелками и ложками в руках, бросил их на стол и тоже рванулся в круг! Только-только мы вошли в раж, как песня кончилась, Романыч тут же поставил иглу на начало песни и мы опять: Пумба-пумба, пумба-пумба... "В реку смотрятся облака, А я все смотрю на тебя..." ... Как мы танцевали! Боже мой!.ю За всю свою довольно бурную жизнь я так не танцевал, ни до, ни после! Песня заканчивалась. Мы ставили ее заново! Пумба-пумба, пумба-пумба. Она опять заканчивалась. Мы ставили заново! Пумба-пумба, пумба-пумба. Она заканчивалась. Мы опять. Пумба-пумба. Она... Пумба-пумба... Мы... Пумба-пумба... Она... Пумба-пумба... Мы... Пумба-пумба... ... Невозможно сосчитать, сколько раз мы ставили эту песню! А если на все это посмотреть со стороны, то картина была просто живописная, достойная кисти Сальвадора Дали и Марка Шагала, вместе взятых: Четверо патлатых молодых парней! В рабочей робе! Совершенно трезвые(!!!) Без девчонок(!!!) Вокруг стола! Танцуют средь бела дня! Обалдеть! ... Когда песня пошла уже на ...надцатый круг, я бросил взгляд в сторону и... Обомлел... В прихожей, прислонясь к дверному косяку, стояла Нинка, Витькина жена! Она стояла и, улыбаясь, наблюдала, как ее законный муж, вместо того, чтобы покормить голодных своих дружков окрошкой, занимается непонятно чем в свой короткий обеденный перерыв. ... Я остановился на полу-движении, смутившись, как захваченный врасплох пацан. За мной следом замерли друзья. Стоим мы, молчим... Песня кончилась... Мы, такие, смущённо смотрим на Нинку, на ВитькА... И вдруг... Началась следующая песня на этой же пластинке, сразу после "Облаков в реке". "Несёт меня течение, Сквозь запахи осенние. И лодку долго кружит на мели..." Нинка, не обращая на нас никакого внимания, подошла к мужу, положила руки ему на плечи... "...Сплетают руки лилии Сплошной зелёной линией. Все больше, больше, больше Отделяют от земли..." Плавно качалась посреди комнаты молодая супружеская пара... Он и Она... Рядом тупо стояли мы... " А мимо гуси-лебеди Любовь мою несут..." Надо было видеть, каким влюбленным взглядом смотрела Нинк...нет, теперь уже НИНА...на своего молодого супруга... "Пора прибиться к берегу, Да волны не дают..." ... На стене, сквозь волшебную мелодию Юрия Антонова, выглянув из часов, отсчитала время кукушка. И мы... Плавно-плавно... Бесшумным шагом... На цыпочках... Вдоль-да-по-над-стеночкой... Удалились в прихожую, поснимали с вешалки свой рабочий скарб, подхватили в руки сапоги и дымом выплыли в подъезд, осторожно прикрыв за собой дверь. Так и не отпробовав окрошки... ... А впереди нас ждала Жизнь. Со всеми ее плюсами и минусами. С потерями и находками. Со встречами и расставаниями. С открытиями и разочарованиями. И, конечно, с новыми песнями! ... Но это уже будет совсем другая история... ... ... ... Александр Волков...

А мы теперь немножечко не те... Хотели мы того иль не хотели: Нет бабочек, тех самых, в животе... Погибли, может, или улетели... Нет лёгкой бесшабашности уже, И чёртиков в глазах всё реже искры, И нынче, сбросив газ на вираже, Заходим в повороты очень чисто. Почти заглох былой авантюризм, Рискованность в желаньях и поступках, И удалая лихость сверху - вниз В решениях, словах и даже в шутках. Нет, мы не хуже стали... но не те: Мудрее, осторожнее, умнее... Без бабочек - в мозгах и в животе... Нас просто заземлила жизнь и время. ©Ирена Буланова