Советская 10-я армия к тому моменту выдохлась. Два месяца беспрерывного наступления. В батальонах — по пятьдесят-семьдесят бойцов. Единственной преградой на пути немецкого кулака оказалась 328-я стрелковая дивизия полковника Ерёмина. И та была далеко не в полной силе.

22 января гитлеровцы прорвали фронт и заняли деревню Хлуднево. Дорога на Сухиничи открылась. Закрыть прорыв поручили отряду Лазнюка — тому самому, что неделей раньше отличился в соседней Кишеевке. Тогда восемьдесят один человек выбил из деревни около трёхсот оккупантов и уничтожил больше сотни. Заплатили дорого: пятеро погибли, тридцать девять раненых. Когда подошёл черёд Хлуднево, в строю оставалось тридцать семь человек. Десятерых, легкораненых и больных, оставили. В ночь ушли двадцать семь.

Разведка ошиблась

До деревни добрались без приключений, поздним вечером. Лазнюк выслал разведку. Вернувшись, та доложила: в Хлуднево не полсотни фрицев, а батальон. Примерно четыреста человек, четыре танка, миномётные расчёты.

Ошибка разведки была налицо. Но отступать, не приняв боя, означало подарить немцам ещё несколько часов, а то и решающий шанс на прорыв. Лазнюк рассчитывал на внезапность. И на то, что с минуты на минуту подойдёт батальон 1103-го полка — его обещали в поддержку.

Ночная атака

План Лазнюк продумал до мелочей. Отряд разделили на три группы. В полночь бесшумно сняли часовых у штабной избы и ещё у нескольких домов. А потом в окна полетели гранаты.

Группа Захарова накрыла штаб — позже подсчитали, что погибло около двадцати офицеров. Кругляков и Корольков в соседнем доме ликвидировали шестнадцать солдат. На дальней окраине политрук Егорцев со своими людьми открыл огонь по танкистам. Те, полуодетые, выскакивали из домов и бежали к машинам.

Танки горят, штаба больше нет

Три танка немцы всё же успели завести. Но Лазнюк и это предусмотрел. Тремя связками гранат Бойченко, Москаленко и Егорцев подожгли все три машины.

В первые минуты немцы метались в панике. Выскакивали из укрытий и попадали под автоматные очереди. Но скоро всё изменилось. К деревне подошла ещё одна немецкая колонна. Да и уцелевшая часть батальона начала приходить в себя. Поняв, что нападавших мало, гитлеровцы перешли в контратаку и открыли миномётный огонь.

Лазнюка контузило, осколок мины вошёл в тело. Он продолжал руководить боем — пока пуля не попала ему в лицо. Командир потерял сознание.

«Выносите командира!»

Политрук Егорцев приказал раненым Круглякову и Ануфриеву:

— Командира — к нашим. Любой ценой.

Им удалось. Враг ещё не перекрыл все пути. Лазнюка вытащили из-под огня и доставили в расположение. Он выжил. Позже его наградят орденом Ленина. Кругляков и Ануфриев получат по ордену Красного Знамени.

Но основная часть отряда продолжала драться. Бойцы отбили несколько атак и стали отходить к южной окраине. Там, за глубоким оврагом, начинался лес — единственный путь к спасению. Но дорогу перекрыл четвёртый танк. Пулемётный огонь прижал людей к земле. Пришлось укрыться в сарае на самом краю деревни.

Сарай на краю деревни

Укрытие было ненадёжное — старые стены не спасали ни от пуль, ни от осколков. Мины рвались одна за другой. С каждым разрывом бойцов становилось всё меньше. Подкрепление, которое ждали, так и не пришло.

Немцы подожгли сарай. Крыша рухнула.

Когда пламя охватило постройку, из неё вышел один-единственный человек. Замполитрука Лазарь Паперник. Он поднял руки, показывая, что сдаётся. Гитлеровцы прекратили стрельбу, окружили. И в тот момент, когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, Паперник подорвал себя и врагов последней гранатой.

Что дали эти сутки

Двадцать семь чекистов на целые сутки задержали батальон и подошедшее подкрепление. Этого времени хватило, чтобы 16-я армия пришла на помощь 328-й дивизии и 10-й армии в целом. 216-я дивизия генерала фон Гильза была ликвидирована. Прорыв на Сухиничи захлебнулся.

В том бою отряд Лазнюка уничтожил 120 гитлеровцев.

Из двадцати семи человек выжило пятеро. Двадцать один павший был награждён орденами Ленина. Лазарю Папернику посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Памятник в Хлуднево

В 1967 году в деревне поставили обелиск. Посвящён он подвигу двадцати семи чекистов.

Если вдуматься, этот бой по своему драматизму стоит в одном ряду с подвигом панфиловцев. Просто говорили о нём меньше. Но суть не меняется: горстка людей остановила на сутки многократно превосходящего врага с танками и миномётами. И эти сутки решили исход операции на целом участке фронта.

О подвиге панфиловцев знает каждый. О бое в Хлуднево — немногие. Как вы думаете, почему одни истории становятся легендами, а другие, не менее героические, остаются в тени?

Подписывайтесь на группу, чтобы читать больше о настоящих героях Великой войны!