Клуб Психоделика

Эмбиент, изобретённый Брайаном Ино, был с восторгом воспринят в Японии. Спокойная, умиротворяющая музыка для размышлений оказалась очень к месту в стране, которая переживала технологический бум и погрязла в шуме. Японцы были одержимы музыкантом-мыслителем, который в своём творчестве размышлял в том числе о невозможности тишины. Джон Кейдж выступил в Токио в 1962 году. Его идеи пали на благодатную почву. В стране случился даже «Шок Джона Кейджа» — культурный и музыкальный сдвиг, перевернувший представления японцев о звуке. Всего десятилетие спустя в Японии произошёл «бум Сати», в ходе которого с 1975 года творчество французского композитора Эрика Сати — прародителя эмбиента — чествовали концертами и новыми интерпретациями. Возможно, не случайно тихая музыка переживала подъём именно в тот момент, когда японская экономика шла вверх. В конца 1970-х начался экономический подъём, тесно связанный с технологическим прогрессом. До 1985 года всё в Японии становилось выше, быстрее, дальше. И, кон

Психоделические рок-группы любят рекурсию. От обложки альбома Pink Floyd «Ummagumma» до дебютной пластинки Tame Impala — в иллюзии бесконечно повторяющихся образов есть что-то завораживающее. Возможно, дело в том, что такой приём напоминает о бесконечности космоса. Кевин Паркер, основатель Tame Impala, приглашает вслушаться в звуковое полотно, бескрайнее, как горизонт.... Когда 15 лет вышел альбом «Innerspeaker», никто не предполагал, как высоко взлетит австралийский проект Tame Impala и насколько широкой окажется его аудитория. Но пластинка сразу была оценена как нечто особенное. За названием Tame Impala скрывался студийный музыкант-одиночка Кевин Паркер, который записывался в домашней студии Wave House с видом на Индийский океан в Инджидапе, что в четырёх часах езды от Перта. Сидя в изолированном от внешних влияний уголке, он смешал множество влияний из 1960-х и 1970-х годов в один из самых безумных гитарных альбомов своей эпохи. От пробуждения в песне «It Is Not Meant To Be» до уско

Многие артисты в 1980-е (да и не только) писали тексты, которые заставляли слушателей гадать, что же они на самом деле означают. В случае с «Играми без границ» Питер Гэбриел пошёл на тот же трюк, используя название европейского игрового шоу как отправную точку для сатиры на инфантильное поведение мировых лидеров, от которых зависят судьбы мира. К 1980 году Питер Гэбриел окончательно порвал с группой Genesis и отошёл от прогрессивного рока. Его первые три сольных альбома вышли без названий. Неизвестно, сделал ли автор это намеренно — или он просто не смог придумать что-то подходящее. Несмотря на солидную репутацию, приобретённую в Genesis, имя Питера Гэбриела было на тот момент плохо известно широкой публике. Кроме дебютного сингла «Solsbury Hill», ни одна его песня не звучала на радио. Всё изменилось в 1980 году, когда в эфир вышел первый сингл с его третьего безымянного альбома, названный «Games Without Frontiers». Каждый трек на третьей пластинке Питера Гэбриеля напоминает книгу, кот

Это вообще джаз? «Sketches of Spain» — первый альбом Майлза Дэвиса, вызвавший такой вопрос. Хотя и не последний. В честь годовщины со дня рождения великого джазмена, который за свою жизнь несколько раз поменял ход развития музыки, предлагаю переслушать пластинку, выпущенную в 1960 году, ознаменовавшую переход Майлза к совершенно новому направлению — импрессионистскому оркестровому джазу. Большим любителем Майлза Дэвиса всегда был Игги Поп, который признался: «Я прекрасно помню, как купил "Эскизы Испании" в магазине подержанных виниловых пластинок на углу Мерсер-стрит и Бликер-стрит в Нью-Йорке за 3,99 доллара. Однажды я нашёл совершенно изношенную и поцарапанную копию этой пластинки. Я никогда раньше такого не слышал, и это меня просто потрясло. Я долго не расставался с этой пластинкой». Третья совместная работа трубача Майлза Дэвиса и композитора/аранжировщика Гила Эванса послужила кульминацией экспериментов в стиле «третьего течения», объединившего джазовую фразировку с оркестровыми

От Голема до Франкенштейна: образ человека-машины волновал людей на протяжении веков. Немецкая группа Kraftwerk воплотила эту мечту в реальность. Альбом «The Man-Machine» работает как часы. Вокодерный вокал, минималистичные аранжировки, отточенные до совершенства ритмы... Если мир, предсказанный Kraftwerk, уже не шокирует новизной, то, возможно, это лишь потому, что мы живём в нём сейчас. План группы Kraftwerk по трансформации самих себя в живой арт-объект значительно продвинулся вперёд с выпуском альбома «The Man-Machine». На обложечном снимке Гюнтера Фрёлинга дюссельдорфский квартет предстал в милитаристской красно-чёрной униформе. В этом жесте читалась дань уважения советскому художнику-супрематисту Элю Лисицкому. Но также стилизация Kraftwerk отзывалась эстетикой предвоенной Веймарской республики. Использование революционных красно-чёрных тонов и динамичных диагоналей родом из русского авангарда воплотило утопическое обещание и одновременно тоталитарную угрозу модернистской концепц