Помни день субботный, говорит четвертая заповедь, еже святити его...

день седьмый, суббота Господу Богу твоему [Исх. 20, 8 – 11] (а у нас суббота диаволу, миру и плоти). Посмотрим, как у нас святится день воскресный. Утро. Почивают до 9-ти и 10 часов. К обедне кто идет, а большая часть так называемых благородных, да и простых, не идет: одним лень или не хочется быть в обществе простого народа, другие хлопочут о хозяйстве, третьи рядятся, причесываются, убираются – до обедни ли? После обедни гуляют: ведь надо же возбудить аппетит к обеду; во время прогулки разговаривают – о чем? о вере, о Боге, спасении души своей, о вечности, о тленности, о суете всего земного? – как можно? Эти слова возбудят смех в каждом здравомыслящем – слышите: здравомыс­лящем! О мир прелюбодейный и грешный! Тебе ли буду другом?! – Обедают; за обед садятся без молитвы, во время обеда болтают, смеются; о всем говорят, только почти никогда о Боге и душе, о назначении своем, о крат­ковременности всего подсолнечного и земного. После обеда? – вместо бодрствования у многих сон, у большей части праздность или чтение светских книг вместо духов­ных, о духовном нет и помину (у многих их нет вовсе, даже Евангелия); затем опять прогулка с празднословием. Вечер как проводится? Посмотрим. Заглянем вот в этот дом – я здесь принят. Что тут? Играют в карты, болтают, смеются. Пойдем в другой дом: вот здесь очень светло, – что тут делается? Гляжу: мелькают, как тени, люди, пере­бегая взад да вперед попарно. Это танцы. Как же? Ведь праздник! Когда в другие дни потанцевать? Между тем у папеньки, маменьки есть дочь или несколько, воспитан­ные по нынешней моде – французской, в духе мира, а не в духе христианском, научены танцам – ведь деньги пла­тили, нельзя без них; ну, хотят потанцевать: надо же удов­летворить их страсти или привычке, ну или обычаю, моде – и в сторону четвертая заповедь Божия: до того ли, чтоб святить день воскресный, до того ли, чтобы посвятить вечер чтению Евангелия или книг святых отцов, или хоть духовных журналов или других книг духовного содержа­ния, например хоть житий святых. Это было бы весьма полезно, тем более что многие не знают жизни Иисуса Христа, Его учения, заповедей. Его пророчеств, обетований, Его молений, Его страданий и прочего, или многие, многие не знают жизнеописания своего святого, тогда как вера христианская обязывает нас подражать тому свято­му, имя коего носим на себе; или это было бы, говорю, полезно почитать книгу о христианской православной вере, о христианских обязанностях, коих многие не знают, или книгу о богослужении, коего многие не пони­мают, о Таинствах, в коих [много] не смыслят. – так ведь нет: лучше праздно провести день или еще хуже – за пустыми занятиями: за картами, танцами, за ядением и питьем, в гулянках, катаниях и прочем – ведь уж так при­нято в свете. Ну, дальше посмотрим: пройдемся по той улице, где довольно питейных домов, посмотрим, что в них: собрание простолоюдинов или нижних военных чинов, о коих Церковь молится как о христианском воин­стве! Что тут? Пьянство тут, пустословие, сквернословие, иногда драка. Посмотрим еще на этот дом, который [несет] на себе печать отвержения и омерзения. Но да не возглаголют уста моя дел человеческих [Пс. 16, 4].
Посмотрим в магазины: тут занимаются продажей повязок на грешные тела, разных игрушек, безделиц, предметов прихоти и роскоши.
Сюда заглянем: тут забавляются своими лицами, любуются ими, снимая их на карточки. О, если бы вы живописали пред собою душу свою, если бы видели образ души своей со всеми ее грехами и страстями, со всем духовным невежеством, с ее будущею судьбою! Вы броси­ли бы снимать эти карточки, а стали бы себя сами изобра­жать27, или восстановлять разбитый и оскверненный и искаженный образ души своей по Евангелию и писаниям святых отцев. Вы увидели бы, что вы сотворены по образу и подобию Божию, и вы обезобразили его своими страстя­ми, привязанностию к [тленным вещам] и утехам; вы уви­дели бы, что в вас не вообразился еще Христос ал. 4, 19], что должно быть свойственно и как бы природно всякому христианину; что вы носите в сердце диавола, поучающе­го вас всему противному Христу и, между прочим, мир­ской праздности и рассеянности; вы с ужасом увидели бы себя, отвратили бы взор свой от [образа] души своей, воз­желали бы немедленно восстановить в душе своей образ Божий, что должно быть целью и главною заботою жизни всякого христианина. Итак, и Предтечею, и Самим Господом возношу к вам глас, братия мои: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное [Мф. 3, 2]. Сотворите же достойный плод покаяния [Мф. 3, 8]. Всякое дерево, не при­носящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. [Мф. 3,10].
О христиане, христиане! Как-то с вами поступит Христос, Царь славы, Судия и Бог ваш? Как-то явитесь на Суд Страшный, что-то будете отвечать бессмертному Царю, Коего повеления вы презрели, Коего-то единой заповеди не сохранили? Что с вами будет, с вами, рассы­павшими закон Господа своего, презревшими заповеди Его? Где у вас страх Божий? Страх блаженных запове­дей Царя своего и Господа? Что за погибельное бесстра­шие жизни у всех вас? Да разве вы сами себя создали, сами себе законы житейские предписали, сами вы себе и боги, и цари, и судии? Разве нет над вами Господа Законодавца, Судии, разве вы не рабы Творца и Господа своего? Разве Он не Личное Существо, разве не право­суден, не истинен? Разве Он равнодушно взирает на жизнь нашу, на дела наши, Он, Который дал заповеди, повелев их исполнять и исполнителям обещав жизнь вечную и блаженство неизреченное, а нарушителям или презрителям – муку вечную ? Разве можно Ему верить и не верить, Ему, из слов Коего ни одна йота не может остаться неисполнившеюся [Μф. 5, 18]? Разве воскресе­ние мертвых, Страшный Суд, блаженная или мучитель­ная жизнь – мечта? О, братия мои! Заблудили мы все от пути истины и свет Господень не облиста нам! Прольем же все слезы о своей суетной жизни и о великом гневе Божием, который мы воспламенили неправдами своими, и обратимся каждый от кривых путей своих.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский.