Подвальчик с мишурой (16+)

Тогда, когда ещё существовали бумажные газеты (и их даже покупали офлайн за реальные деньги), эти живые истории были отложены для «подвала» – местечка в самом низу газетной страницы. Там, обычно под крашем всех олдов (под кроссвордами), печатались рассказы, основанные на ситуациях и происшествиях, доходивших до слуха редакции. Считалось так: что-нибудь когда-нибудь да сгодится из этих заготовок для дохлого на сюжеты выпуска. Поэтому время в них должно быть условно, а вот события – нет...
Так, из отложенных историй, и накопился целый подвальчик с мишурой. Пыльный, но по-своему нарядный.

1. Любимый пИрсонаж

Все мы задыхаемся в цепких объятьях прозвищ. Данных дома, в школе, во дворе, на работе… Присвоенных втихую в компании, торжественно объявленных друзьями, врученных соседями, как бандероль-сюрприз от родственника, о котором ты не знал.
Прозвища живут с нами, становясь нами. Нашей второй личностью, иногда не вызывающей подозрений у первой.

Прозвищ может быть несколько, много, самых разных. Одного и того же человека иногда называют так, что его самого трудно представить. Подъездная старожилка кличет «Иванушкой-дурачком» за вечно включенный на площадке свет, а богемная квартирка снизу – просто «утырком» за бесконечные подтеки в туалете…

От того факта, что Дуню все звали одинаково, легче ей не становилось. Постоянные ли жильцы своих домишек, «элита» ли, понастроившая в поселке замков с портиками, местные ли пьянчуги или ребятня – все кричали ей вслед (да и в лицо) одно и то же, объединяясь в неразличимый хор и стирая классовые границы отсутствием нравственной эволюции. «ПИРСонаж» – так звучало Дунино проклятье. И она, бедняга, с и без того глупым (как казалось еще очень юной Дуне) для современной девушки именем, натурально задыхалась от стыда и гнева, когда слышала: «Привет, пИрсонаж!». Будучи очень светленькой, заливисто краснела, приобретая все сто пятьдесят оттенков доброго бурака, славящего эти земли и поныне своим полудиким и обильным произрастанием.

До восьми лет она была Дунькой, Дуняшкой, Дунилом, Дуньчей-буньчей… Насколько ей досаждали такие варианты, девушка уже не помнила. Помнила только, как дедулька-рыбак, из лета в зиму переходивший в резиновых ботфортах с ручными латками, давно теперь почивший, первым назвал ее «ПИРСонаж». За то, что она полюбила читать книжки, сидя (тоже круглогодично) на маленьком экспромтном пирсе у реки. Эти несколько досок всегда занимал маленький Дунин стульчик, приносимый из дома. В теплую погоду читающая на речке девочка никого не впечатляла. Но в пронзительную, с ветром, с дождем и снегом, народ стал поражаться картинке: ребенок, закутанный в пять одежек и пять платков по схеме «крест-накрест», в одеяле с головой, и с фонарем – чтобы не намочить книжку и читать прямо под одеялом, еле влезающий от такого «утеплителя» в свой стульчик с боковыми перильцами, сидит на холоде часами…
Родители, измученные критикой доброжелателей, любящих воспитывать чужих детей, приходили забирать её, отбирали книжку, а Дуня шла с неохотой, плакала и требовала отдать книгу в руки, дабы спрятать под один из платков… Так маленькая упрямица и книголюбка и превратилась в пИрсонажа, возненавидев прозвище, поселок, её перекрестивший, и отсутствие возможностей уехать туда, где все читают без посторонних взглядов.

С годами к пИрсонажной Дуне в поселке привыкли. Поскольку она никому не мешала, считали её блаженненькой и «чуть-чуть с недотолочкой». Пробовали, правда, по детству водить в церковь и «заговорить у бабушки» (это за неё взялись два радикально настроенных крыла женской поселковой общины), но тут вступились родители – и тогда от девочки отступились уже все. Задрипанный, гнилой и проросший всеми влажными зеленями, пирс никого не интересовал: местные рыбари обитались ниже по течению, «богачи» с пляжными зонтами отдыхали выше, немногочисленная молодежь «пикничила», спиваясь помаленьку, и вовсе в районе уже городских пляжей..

О ней бы, сохранив лишь прозвище и предание, и совсем позабыли – странная, тихушница и не красавица, наследств ждать неоткуда – только вот сама Дуня начала вдруг «отмачивать номера». То в сельпо (теперь «маркете», но с прежними деревянными счетами, на которых перепроверяется любой чек от недоверия к электронным кассам) чего-нибудь стянет, а дома отдаст, назвавшись «клептоманкой». То на дорогу выйдет с «одиночным пикетом», стоя столбом с плакатом «Даешь, ёж, эпатаж!!!». Или вот на родимом пирсе палатку поставила, открыв «кемпинг». Ночью отец, работавший сейчас садовником у богачей из замков, прокрался – убрать от греха и смеха соседей новоявленный «кемпинг» – и чуть не умер со страху. В древней палатке спал парень-турист, занимающийся пешим краеведением. Оказалось, он заплатил Дуне за постой и всерьез считал, что заселился в частный кемпинг, не обозначенный на специальных сайтах.

Курьезы от «пИрсонажа» незамеченными не остались. Эра Интернета доделала остальное: «элитные» дети своими приколами над Дуней превратили девушку в мем из соцсетей, турист-пешеходник рассказал в своем блоге о ночном приключении, «одиночный пикет» засняли на мобильники и видеорегистраторы. Незадачливая Дуня стала полноценным пЕрсонажем, исправив оплошности не только грамматики.
К ней приезжали телевизионщики – и именно они окончательно перевернули все поселковые настроения, создав военизированные «построения». С отказом «блажной» от дома, с приглашением на неприличные вечеринки, с показами пальцем, со своими подкустовными «папарацци», караулящими любой Дунин взбрык.

В данную минуту нельзя сказать, с каким финалом будет эта «сказка». Да и быль, впрочем, тоже просвечивает слабо. Пока Дуню зовут на ток-шоу, на психологические дискурсы, на форумы «пострадавших от прозвищ» – всюду, где нужен ходовой персонаж. Пирс обвалился, дом родителей посвежел, поселок гудит…

И пришедшая осень ничего не меняет, хлопая дверьми и крышками книжек, которые «пИрсонаж» многие лета хранила в подполе под старым причалом.. В глубокой ямке, устланной для сухости склеенными в толстенные стенки страницами других книжек, разорванных в обиде и ярости. Тогда, давно, в самый первый год её жизни под новым именем.


2. На полном обеспечении
(Короткометражка-анекдот в попытке поймать логику)

Вы ещё не знаете, что я продаю... Интрига, да?! Нет? Что «нет»? Ну-у-у, это Вы зря.

И не хотите узнать? Как хотите, но я всё равно скажу.

Предупреждаю, если Вы меня пошлёте, то будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Недолгую, кстати. Потому что жизнь продлевает позитив, а Вы весь на... негатив... изошли.

Вы сейчас просто вздрогнёте! Я так для эффекта говорю «вздрогнёте!», с необычным ударением. Специально, да, чтобы удивить.
Вы же удивлены? Молчание - знак согласия. А для меня - просто хороший знак...

Я продаю пуговицы! ПУ-ГО-ВИ-ЦЫ!!! Уникальные, эксклюзивные, ручной работы. В единственном экземпляре. Каждая - в одном экземпляре.

Как пришить, допустим, на пальто? Допустим, нитками. Вы по-другому пришиваете?
А-а, Вы хотели бы одинаковые пришить... Прямо на всё пальто - и одинаковые? То есть, там, три, пять, десять штук - и одинаковых?! Какая скука, боже мой!!! Это же пуговицы! Такой простор для мысли, творчества, дизайна и стиля...
(Умолкает на пару секунд, блестя глазами на слезе.)

Просто Вы - скучный человек. Увы, но это факт. В таких ситуациях я развожу руками и даже, рискуя опасным сходством, умываю их.
Я создаю авторские шедевры. Они - единичны, как дети. И неповторимы в той же степени...

Все у меня спрашивают об одинаковых пуговицах. Но где, где, скажите, я найду материал на одинаковые?! Природа здесь бедновата: шишек - и тех нет. С твёрдыми породами типа каштанов работать не могу - инструмента не выделяют. Приходится обходиться бог знает чем. Вы разрыдаетесь, если я расскажу.

Вы так развернулись сейчас активно, как будто спортом занимаетесь, что было бы сильным преувеличением. Поскольку я оторвал только вот эти две типовые и скучные пуговицы. Отвратительные! Труха, не пуговицы. Гляди вот - я их двумя пальцами в порошок растираю.

А кто Вам виноват - надо было сразу останавливаться, Вы же не глухой! Так вот, эти два уродца - на моей совести, а остальные три, что в районе пупка, давно сами Вас покинули.
Как же ты теперь, спортсмен, пойдёшь, нараспашку, что ли?! Там снег крутит, как в Воркуте, и с дождём, как в остальной России...

Делаем так. Ты сейчас запахиваешься по максимуму, я тебя даже простынёй перепояшу по талии. Ну, где-то в её районе... И скоренько бежишь до угла со «стекляшкой». Ну, до магазина, господи!!! Берёшь там у Мани любой напиток нужной крепости, строго ближе к сорока. И строчишь обратно.
Тут тебя уже будет ждать моя бригада. Все швеи, как один. Вставим тебе пять пуговиц самым эксклюзивным методом - и всё, и пойдёшь счастливый.

Чем я тебе пришью, баран?! Рогом твоим? Мы в профилактории для алкоголиков! Тут всё только слюна берёт. Но как берёт, я тебе скажу, не отдерёшь! У нас слюна после выпивки Маниной бурды - твоя бабушка такого клейстера не варила! Окна на слюну заклеиваем...

Вот, нормально перепоясали. Прямо запеленали. Только ты, как в «стекляшку» зайдёшь, Мане сразу деньги покажи. А то она от твоего вида... разочаруется и может сюда позвонить...

Давай, цок-цок, скоренько! Погоди! Ты к нам кем поступаешь?

Главврачом? Ну, повезло тебе. Пуговицами, считай, обеспечен.

#ирониясудьбы #необычное #персонажи #узнайсебя