– Посылаю лучи любви!

С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
– Я хочу избавиться от каких-либо следов Котощея в моем замке! – возопил Гавлем ворону Хмырю, потому что другие его прислужники, Дикий и Чача, убрались во внешний двор.
– Э-э-э… Хорошо, мой господин! – покорно закивал Хмырь.
– Самое великое сокровище Котощея – его сад каменных фигур, – принялся рассуждать Гавлем, расхаживая по главному залу. – Хотелось бы, конечно, разнести эти каменные фигуры кувалдой, да жалко тратить такой ресурс! Ведь все эти скульптуры – настоящие звери, которых Котощей окаменил с помощью своего окаменяющего посоха. Вот бы расколдовать их и сделать своими рабами! Я получил бы целую армию слуг!
– Да-да, повелитель, так и сделайте! – важно закивал ворон Хмырь.
– Да я не знаю, как это сделать! – рявкнул Гавлем. – У меня костяной посох, который повелевает костями и песчаной бурей. Он может порабощать существ с помощью костяных ошейников. Но я не знаю, как обратить камень обратно в живую плоть!
– Да-да, повелитель, значит, вы ничего не сможете сделать, – безмятежно поддакнул Хмырь.
– Да что ты заладил трещать, тупая птица! – рявкнул Гавлем и пристукнул посохом о пол, там, где был хвост Хмыря, защемив ему несколько перьев на хвосте.
Хмырь заорал, дернулся, и перья выдрались из его хвоста, оставшись лежать под посохом.
– За что, хозяин?! – возмущенно каркнул Хмырь и взлетел на всякий случай на балку под потолок, подальше от Гавлема.
– Пока я не придумаю, как расколдовать окаменевших, я хочу их перенести! – заявил Гавлем, игнорируя вопли Хмыря. – Перенести в подвалы замка, чтоб они больше не стояли в композициях посреди сада, ведь Котощей так любил ими любоваться! Никогда он больше не увидит свою коллекцию, она будет спрятана в подвале от чужих глаз! Давай, Хмырь, приступай! Зови тех бездельников, и перетаскайте статуи в подвал!
– Но, повелитель, вам не кажется, что это совершенно неблагодарная и бесполезная работа? – захныкал Хмырь. – Какая разница, где статуи будут стоять, в подвале или на улице? Это же статуи!
– Я хочу, – зашипел Гавлем, – чтобы, если когда-нибудь еще в мой замок ступит лапа Котощея, чтоб он не нашел свою бесценную коллекцию! Чтоб это разбило ему сердце! Перед тем, как я повергну его окончательно! Исполняй приказ, глупый ворон!
Хмырь вздохнул и полетел к окну, даже не представляя, как ему, ворону, таскать каменные скульптуры. Он вылетел из высокого стрельчатого окна и тяжело захлопал крыльями над внутренним садом замка. Ветер тут же подхватил его растрепанные перья. Ворон сделал круг над черными башнями, потом медленно снизился, разглядывая владения Котощея, которые теперь достались Гавлему.
Сад был огромен.
Его окружала железная ограда, похожая на переплетенные когти. Узкие дорожки из серого камня петляли между клумбами, заросшими мрачными цветами. Одни цветы были похожи на стеклянные колокольчики и тихо звенели от ветра. Другие раскрывались только в тени, показывая темно-синие лепестки с серебряными прожилками. А еще тут росли огромные бледные лилии, источавшие сладковатый запах сырой земли и дождя.
Деревья тоже выглядели мрачно и величественно. Черные ивы свисали до самой земли длинными нитями ветвей. Серебристые ели стояли неподвижно, будто выточенные из металла. А в самом центре сада возвышалось древнее дерево с белым стволом, похожим на кость, и темно-красными листьями, будто покрытыми засохшей кровью.
Но главным украшением сада были не деревья. Повсюду стояли каменные фигуры, разбросанные в хаотичном порядке в странных позах, будто они убегали или прятались. И у всех зверей на мордах отразился ужас перед тем, как их окаменили.
Хмырь пролетел ниже и с опаской покосился на ближайшую статую огромного саблезубого тигра. Его пасть была раскрыта в рыке, а клыки выглядели остро, даже став каменными. Чуть дальше застыл каменный олень с ветвистыми рогами. Возле фонтана сидели окаменевшие морские звери: пингвины, тюлени и нерпы.
А отдельно, на милой круглой полянке, стояли фигуры принцесс-зверей, каждая – в маленькой каменной короне.
Там была лисица с тонкой талией и пушистым хвостом, застывшая в изящном поклоне. Была волчица в плаще, словно из каменного меха. Была снежная барсиха с закрытыми глазами и гордым выражением морды.
Хмырь поежился.
Ему совсем не нравилось летать между этими фигурами. Иногда казалось, будто кто-то из них сейчас повернет голову и посмотрит ему вслед.
Ворон опустился на плечо огромной статуи медведя и недовольно каркнул:
– Ну и как, во имя тухлой репы, я должен вас таскать?
Он постучал клювом по камню.
Камень оказался невероятно твердым.
– Гавлем, конечно, великий хозяин… – проворчал Хмырь. – Но иногда у него в черепушке песок вместо мозгов. «Перетащите статуи в подвал!» Ха! Да тут одна лапа этого тигра весит больше, чем я!
Он перелетел к статуе принцессы-лисицы и осторожно дернул ее корону клювом.
Корона даже не качнулась.
– Может, катить вас? – задумался Хмырь. – Или привязать веревками. Или…
Он посмотрел на бесконечный сад, полный десятков, если не сотен, каменных фигур.
И тяжело вздохнул.
– Нет, – мрачно каркнул Хмырь. – Это работа не для ворона. Это работа для… очень больших идиотов. Так что пойду делегирую задание Чаче и Дикому.