«Грозовой перевал»: новая скандальная экранизация культовой классики

Есть книги, которые знают все — и почти никто не читал. «Грозовой перевал» Эмили Бронте именно такая. Роман, вышедший в 1847 году под мужским псевдонимом Эллис Белл, давно превратился в культурный миф: историю о сумасшедшей, всепоглощающей, разрушительной любви. Именно этот миф — не книгу — Эмиральд Феннел перенесла на экран в своей новой картине. Получилось завораживающе красиво. И почти полностью неверно по отношению к первоисточнику.

Что такое «Грозовой перевал» на самом деле

Прежде чем говорить о фильме, необходимо поговорить о романе — тем более что большинство зрителей, выходя из кинозала, будут убеждены, что именно его они и увидели.

«Грозовой перевал» Эмили Бронте — не история сумасшедших влюблённых. Это семейная сага, почти готический роман об упадке имения, о нескольких поколениях двух семей, о том, что происходит, когда гордость, обида и жажда мести становятся смыслом существования.

Действие разворачивается в английских йоркширских пустошах, в двух соседних поместьях. В одно из них, Грозовой перевал, хозяин однажды привозит подобранного на улице мальчика-сироту, его нарекают Хитклифом. Мальчик вырастает рядом с дочерью хозяина — Кэтрин. С годами между ними возникает некая связь. Кстати, само имение — Грозовой перевал — является здесь полноправным главным героем. Не случайно книга носит его имя, а не имена своих персонажей.

Кэтрин в романе — персонаж, к которому крайне трудно испытывать симпатию. Капризная, избалованная, неуравновешенная, взбалмошная эгоистка — таких людей в жизни терпеть не могут, и Бронте, кажется, прекрасно это понимала. Безумие Кэтрин — одно из многих безумств романа, потому что здесь почти каждый герой безумен по-своему. Это книга о человеческой деструктивности, выраженной через конкретные судьбы конкретных людей на протяжении десятилетий.

Хитклиф — фигура куда более понятная, почти логичная в своей чудовищности. Его унижали, его принижали, при этом он всегда знал себе цену — а единственным существом, которое принимало его, была Кэтрин. Из этой почвы вырос человек невероятно гордый и невероятно мстительный. Все беды романа — следствие именно этой мстительности, её неуёмности и непреклонности. Называть то, что между ними происходит, «любовью» — значит пользоваться словом очень приблизительно. Скорее, здесь — поклонение и жажда любви со стороны Хитклифа и безмерная потребность во внимании, в восхищении, в том, чтобы её любили — со стороны Кэтрин. В каком-то смысле они оба похожи. Но их отношения занимают лишь малую долю всего романного пространства.

Прочитав «Грозовой перевал», понимаешь: книга гораздо темнее, обширнее и богаче, чем её репутация. И именно поэтому её стоит прочитать — хотя бы для того, чтобы встретиться с текстом, а не с легендой о нём.

Фильм как вариация на тему легенды

Возвращаясь к фильму Феннел: она сняла не экранизацию. Она сняла фантазию о книге — ту самую, что живёт в головах людей, никогда её не открывавших. Это вариация на тему, причём вариация вполне осознанная. Сюжет концентрируется исключительно на истории отношений Кэтрин и Хитклифа, решительно отсекая всё остальное: смену поколений, упадок имений, месть, интриги, медленное разрушение двух семей.

Характеры персонажей в фильме принципиально иные: сходства с романными Кэтрин и Хитклифом здесь очень мало. Кэтрин в исполнении Марго Робби — своевольная и игривая, но добрая, вызывающая сочувствие фигура. Хитклиф Джейкоба Элорди — влюблённый мальчик, выросший в мужчину, который хочет только одного в жизни: иметь Кэтрин, любить Кэтрин, наслаждаться Кэтрин. Да, в фильме действительно показана любовь. Но этой любви отродясь не было в романе Бронте. Во всяком случае — не такой.

Кино выстраивает свою собственную историю — историю красивой, почти диснеевской любви, где есть принцесса (Марго Робби выглядит именно так — словно сошла со страниц сказки) и принц (Элорди, подкачанный и жадно бросающий на неё взгляды).

Красота как высказывание — и как проблема

Феннел своими предыдущими работами уже доказала, что умеет снимать красиво. Но если «Солтберн» был структурно и нарративно выдающимся фильмом — кстати, тоже о своего рода сумасшествии, о скрытой социопатии главного героя (причём имеется в виду реальная, диагностическая социопатия), — где кульминация была попросту феерической, то же самое можно сказать и о дебютной «Девушке, подающей надежды», — то «Грозовой перевал» является структурно куда менее интересным произведением. Фильм напрочь лишён архитектурной выверенности, которая делала предыдущие работы режиссёра незабываемыми. Он заканчивается — но не завершается. Финал ощущается скомканным оборванным, словно Феннел не нашла хорошего способа закрыть историю, которую сама же придумала.

И всё же — если принять фильм как самостоятельное произведение, отпустив роман, — он вполне состоятелен. Красиво снят, красиво сыгран, красиво одет и декорирован. Пейзажи нереальной красоты. Костюмы — отдельное произведение искусства. Во всей картинке ощущается особая театральность — нарочитая, осязаемая, почти сценическая. Это напоминает «Багровый пик» Гильермо дель Торо: та же атмосфера красивого, почти ненастоящего мира, где реальность существует по законам театра, а не жизни.

Красота здесь — не фон и не декорация. Красота здесь — высказывание. Весь фильм как будто говорит: смотрите, как это прекрасно. И это, пожалуй, его главная честность — и его главная проблема одновременно. Потому что роман Бронте говорил нечто прямо противоположное: смотрите, как это уродливо.

С вами была Гузель Зиятдинович. Ставьте классы и вступайте в группу «Короче, о книгах».