Larissa Betz

— Как аукнется, так и откликнется, — тихо, но отчетливо произнесла женщина в первом ряду, глядя прямо в глаза Светлане Тухачевской. В зале сразу стало тихо. Дочь маршала, рассказывавшая о своем пребывании в лагерях, о жертвах сталинских репрессий, вдруг растерянно взглянула на присутствующих, что-то пробормотала в микрофон и поспешно покинула сцену. Это было в начале шестидесятых, на вечере памяти репрессированных. Светлана, реабилитированная и получившая квартиру в Москве, все еще не могла найти ответ на вопрос, мучивший ее всю сознательную жизнь: «За что?» *** Первые пятнадцать лет своей жизни Светлана Тухачевская жила словно в оранжерее. Её оберегали от всех жизненных невзгод, окружали заботой и любовью. Маленькая принцесса в стране победившего пролетариата. Дома она учила иностранные языки, увлекалась музыкой и заучивала уроки этикета. В элитной школе №25, куда определили дочь «Красного Бонапарта, получали образование дети таких же высокопоставленных родителей. И никаких забот о хл