Оправдают ли этого подсудимого?

Сегодня я предлагаю перенестись в английский зал суда середины XIX века. Перед нами картина Авраама Соломона «В ожидании приговора», написанная в 1857 году. Художник не показывает самого подсудимого, а сосредотачивается на его родных - и от этого ожидание становится во много раз тяжелее.
Посмотрите на эту сцену. Мрак зала суда поглощает всё, кроме небольшой группы людей, замерших в мучительном оцепенении. Процесс, судя по спящему на коленях у матери ребёнку, длится уже много часов. В центре - пожилой мужчина, отец. Он закрыл лицо руками, и в этом жесте читается глубочайшее отчаяние, крах всех надежд. Рядом сидит молодая женщина, вероятно, жена. Её поза выражает оцепенение и полную опустошённость. А фигура бабушки, мне кажется, особенно трогательна. Она пытается отвлечь маленькую девочку и заставляет себя улыбаться, но эта улыбка получается натянутой и полной боли. Вся композиция передаёт ощущение тяжести этого бесконечного ожидания.
Но присмотритесь, в глубине тёмного зала, почти как символ, виден луч света из приоткрытой двери. Оттуда выходят люди. Значит ждать осталось недолго, и сейчас наши герои всё узнают. А мы?
А мы узнаем тоже, спасибо художнику. Авраам Соломон в том же году написал продолжение, он не оставил нас в мучительном неведении. Вторая картина называется: «Оправдан». Можем выдыхать!
На новой картине мы видим то же семейство, но теперь-то здесь совсем другая атмосфера. Помещение уже залито светом, будто олицетворение радости и счастья героев. Центральная фигура - молодой мужчина, которого мы не видели раньше. Его обнимает жена, бабушка со слезами протягивает ему ребёнка, а счастливый пожилой отец благодарит судью. Становится ясно: приговор - оправдательный. Герой, любящий сын, муж и отец, был ложно обвинён, но справедливость восторжествовала.
Однако самое интересное - в углу картины. Пока семья ликует, к выходу, прикрывая лицо шляпой, пробирается другая фигура. На него указывают пальцами. Это и есть настоящий виновник произошедшего - тот, чей ложный донос привёл невинного человека и его близких на грань отчаяния.
Мне кажется гениальным, как Соломон разворачивает историю в двух актах. В первой картине мы вместе с семьёй переживаем весь ужас неизвестности. А во второй радуемся счастливому финалу. Однако художник показывает зрителю: оправдательный приговор не отменяет самого зла - оно остаётся, у него есть конкретное лицо и есть последствия, которые не исчезают.
Обе эти работы, впервые показанные в Лондонской Королевской академии художеств в 1857 году, произвели фурор именно своей повествовательной силой. Сегодня они входят в коллекцию лондонской галереи Тейт.
А как вам кажется, можно ли было, глядя на первую картину, надеяться на такой финал?
живопись