про В СЧАСТЬЕ

Всякое живое существо стремится жить в своём доме.
Паутина, гнездо, нора — дома для его жителей.
Дом больше, чем строение, сооружение, устроенное место.
В доме спят, просто отдыхают, пережидают ненастье.
Из дома уходят.
В дом возвращаются.
Без-домность — всегда горе; значит, без-защиты, без-приюта.
Заводя питомцев, мы объявляем их домашними.
Выброшенных заявляем бездомными.
Дом — центр мира. Если в доме любят, из него не сбегают.
От нас не ушёл никто.
Порой удирают из любопытства и желания промять лапы, но приходят обратно.
«Последний» пример — щенок Тоша, будучи принятым в семью примерно месяц назад, буквально на второй день проживания, рано утром, в силу малости размеров, подполз боком под створку ворот и буквально растворился во внешнем пространстве. Мы с Еленой искали тщательно. Тщетно.
Поздно вечером собачий ребёнок явился сам. Причем пытался вползти прежним манером уже в подворье. Не получалось. Визжал и скулил.
Будучи впущенным, лизал руки и всячески изъявлял радость обретения потерянного дома.
Наше с Еленой жилье является домом как минимум для сотни, а пожалуй, и более по счету: собакелей, котиков, попугаев, крыса Гарика, воробьев, не желающего общаться (его, кстати, право) мышонка, устроившего проживание за коробками в хозяйственном помещении.
Два лета назад ночью в дом прибыл хорь, перебудив всех. Вероятно, зверёк решил посмотреть и разузнать, возможно ли переехать хориному семейству в свои си у Талвиков.
Однако шумность внимания разочаровали зверёныша в желании семейно пожить-побыть. Хорь канул в ночь.
Рассказ не является поучением, тем более ни есть морализаторство на тему милосердия.
Поведал о себе, о своей семье, в которой любят именно «просто так» — вне резонов выгоды, а по велению души.
Ранее утро. В нашем доме тишина. Завтрак состоялся. Четырехлапые дремлют в преднаступлении долгого летнего теплого дня. Они могут позволить себе беззаботность; они дома, а значит, в безопасности, сытости, уюте и любви, значит, в счастье...
@Олег Талвикъ