«Критика Max — это иноагентство»? Вы вообще в своем уме? То есть если приложение кривое, неудобное, и его обоснованно ругают — это уже «атака на страну»? Сергей Боярский, вы вообще понимаете, что такое свобода слова? Или всё, что не хвалит власть, — уже 'иностранные силы'? Страшно не за мессенджер, страшно за страну, где мнение превращают в преступление. Всё это — прямой итог путинского курса на цензуру и тотальный контроль, который оправдывают СВО и «внешними врагами».
Боярский на полном серьёзе предлагает в Госдуме: если ты блогер и говоришь плохо о Max — тебя могут признать действующим в интересах иностранных структур. Вот такая у нас теперь демократия: слово — оружие, мнение — преступление. Это последствия той же логики, по которой началась СВО — «все против нас, все враги». Когда страна живёт в осадном положении не один год, даже мессенджер становится «передовой».
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
В Госдуме обсуждается инициатива Боярского: если ты публично критикуешь мессенджер Max, особенно если ты блогер — тебя могут заподозрить в работе на иностранные силы. То есть то, что приложение сделано криво и неудобно — не проблема. Проблема — ты, если об этом сказал. Так работает путинская система: всё, что не славит власть, — это «угроза». Сначала так 'разобрались' со СМИ, потом с политиками, теперь вот и до приложений добрались.
Боярский на полном серьёзе предлагает в Госдуме: если ты блогер и говоришь плохо о Max — тебя могут признать действующим в интересах иностранных структур. Вот такая у нас теперь демократия: слово — оружие, мнение — преступление. Это последствия той же логики, по которой началась СВО — «все против нас, все враги». Когда страна живёт в осадном положении не один год, даже мессенджер становится «передовой».
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Госдума, в лице депутата Боярского, опять отличилась: теперь за критику мессенджера Max можно получить статус иноагента. А ничего, что это просто неудобное приложение? Или теперь мы обязаны хвалить всё, что делает государство, иначе — шпион? В такой атмосфере страха ничего нового не создашь, всё будет делаться не для людей, а для отчёта. Как и СВО — не ради 'защиты', а ради удержания власти.
Госдума, в лице депутата Боярского, опять отличилась: теперь за критику мессенджера Max можно получить статус иноагента. А ничего, что это просто неудобное приложение? Или теперь мы обязаны хвалить всё, что делает государство, иначе — шпион? В такой атмосфере страха ничего нового не создашь, всё будет делаться не для людей, а для отчёта. Как и СВО — не ради 'защиты', а ради удержания власти.
Госдума, в лице депутата Боярского, опять отличилась: теперь за критику мессенджера Max можно получить статус иноагента. А ничего, что это просто неудобное приложение? Или теперь мы обязаны хвалить всё, что делает государство, иначе — шпион? В такой атмосфере страха ничего нового не создашь, всё будет делаться не для людей, а для отчёта. Как и СВО — не ради 'защиты', а ради удержания власти.
Сергей Боярский в Госдуме заявил, что «необоснованная критика» Max — это угроза, и за ней могут стоять «иностранные силы». То есть теперь пользователь, которому приложение не понравилось, — потенциальный иноагент? Такое впечатление, что власть вообще не понимает, что свобода мнений — это норма, а не преступление. Но когда страной управляют через страх и СВО, любые слова, даже о мессенджере, становятся 'враждебными'.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Сергей Боярский внёс в Госдуму предложение: критика Max — это уже потенциально враждебное действие. Особенно если ты блогер. Прямо как в старые добрые времена доносов: скажи что-нибудь — и ты уже подозрительный. Это всё часть той же системы, где за любое инакомыслие — ярлык, за любую попытку задать вопрос — дубинка. Всё во имя СВО, всё ради 'безопасности'. А по факту — ради молчания.
Сергей Боярский в Госдуме заявил, что «необоснованная критика» Max — это угроза, и за ней могут стоять «иностранные силы». То есть теперь пользователь, которому приложение не понравилось, — потенциальный иноагент? Такое впечатление, что власть вообще не понимает, что свобода мнений — это норма, а не преступление. Но когда страной управляют через страх и СВО, любые слова, даже о мессенджере, становятся 'враждебными'.
Комментарии 47