Дарья Макаренко

Рубрика: "Бережно о глубоком" О раненых душах, цене бережности и пути целителя В нашем мире много невежества. А из невежества рождается боль. Не потому, что мир плохой. Не потому, что люди злые. Здесь всё намного сложнее, глубже и трагичнее. Раненый человек продолжает ранить других. В нём — целая армия защитных механизмов. Тех самых, что когда-то помогли выжить. Та часть, которая однажды была сломана, теперь привыкла защищаться. Любой ценой. Любым способом. Лишь бы вновь не проживать ту боль, что стала причиной первого ранения. И эти стратегии множатся. Как круги по воде — расходятся, захватывают новые пространства, новые души. Каждый желает лишь одного: защитить себя. Но цена этой защиты — одиночество. И продолжение боли. Я знаю, о чём говорю Мой путь был соткан из детского насилия и буллинга. Я очень хорошо знаю, что такое обесценивание. Что такое предательство от тех, кто называл себя близкими. Я знаю, как это — когда мир сжимается до точки, в которой нет места доверию. Когда единственное желание — спрятаться. Исчезнуть. Не чувствовать. Я знаю, каково это — нести рану внутри и делать вид, что всё в порядке. Я давно исцеляю свои раны. Не «исцелила» — исцеляю. Процесс идёт. Слой за слоем. Аркан за арканом. И я точно знаю цену бережности. И цену любви. Только раненый целитель может исцелять Ирвин Ялом сказал важную фразу. Не просто важную — спасительную: «Только раненый целитель может исцелять». Не тот, кто прочитал книги. Не тот, кто выучил техники. А тот, кто сам прошёл. Кто был в темноте и нашёл дорогу назад. Я не веду туда, где не была сама. И поэтому могу быть в присутствии другого честно и искренне. Потому что я знаю кожей — что проживает человек напротив. Я знаю, как пахнет отчаяние. Как сжимается грудная клетка, когда невыносимо. Как хочется исчезнуть — и как страшно остаться. Долгие годы моя глубина, моя чувствительность, моя способность чувствовать другого — были для меня не даром, а ярмом. Потому что в мире, где выживают «толстокожие», эмпатия кажется слабостью. Изъяном. Тем, из-за чего ты «сломалась». Я долго это носила. И только сейчас — пройдя свой путь героя, свою терапевтическую практику, свои Башни и Смерти — я смогла полноценно легализовать свою эмпатию. Присвоить её. Перестать стыдиться. Назвать не слабостью, а силой. Эта глубина стоит прожитого. Я не скажу, что путь был лёгким. Он не был. Было больно. Было страшно. Но эта глубина — она стоит того. Потому что теперь я могу быть рядом с другим в его боли. Не спасать. Не обесценивать. Не перетягивать одеяло. А просто — быть. Рядом. С присутствием. С любовью. И я чувствую важность и ценность этой энергии для мира. За всем опытом, который мы проживаем стоит сила, которая ждёт, чтобы ее заметили.