Вера Барашкова (Коновалова)

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,

Дмитрий Филиппов, участник СВО, писатель: ДЕТИ РАБОЧИХ ОКРАИН Каждый третий уже был ранен, Каждый первый терял друзей. Это дети рабочих окраин, Соль усталой земли моей. /// В шалом взгляде - упрямство волка, Обманувшего цвет флажков. Вновь уходят на штурм посёлка Дети серых и злых дворов. /// Доставая из-под подушки Письма с ворохом теплых слов, - Улыбаются добродушно, Не стесняясь беззубых ртов. /// Не садились за руль Бугатти, Не сидели в кафешках Ницц, Только знаете... Не испугать их Ни свинцом, ни жужжаньем "птиц". /// Не из стали, не из титана Появлялись они на свет. Если рана, то значит рана. Если смерть... Ну, так значит смерть. /// Надевая броню на плечи Перед выходом к огневой, Вспоминают любимых женщин, Самых верных на свете женщин, Что живыми их ждут домой. /// Каждый третий давно контужен, Каждый первый войною бит. Но пока эти парни служат, Мир шатается, но стоит. /// Анна Долгарева, военкор, поэт: *** В августе приходит русский холод, Проступает из костей земли. Где-то у н