Владимир Вителин

На Чёрном море в 1986 году произошло крупное кораблекрушение. В Цемесской бухте возле Новороссийска затонул советский пассажирский пароход "Адмирал Нахимов". Это стало крупнейшим кораблекрушением в этом море в мирное время. Пострадало 1243 человека. Почему так произошло и можно ли было избежать этого? Как и в случае с Титаником роковой для судьбы лайнера стала череда случайностей, которая привела к фатальным последствиям. "Адмирал Нахимов" являлся круизным лайнером. Лето было периодом, когда много людей хотело отправиться в морское путешествие. Поэтому в свой последний рейс корабль шёл с большим количеством пассажиров. Лайнер двигался из Новороссийска в Сочи. Команда и пассажиры наслаждались свежим воздухом последнего дня лета, не подозревая, что скоро произойдёт беда. В тот же день в Новороссийск шёл сухогруз "Пётр Васёв". На нём была установлена современная радиолокационная аппаратура САРП. На её экране можно было прокладывать курсы своего судна и других кораблей. Это было очень удоб

У Ту-154 узнаваемый силуэт, 3 собранных в хвосте двигателя, Т-образное оперение и стреловидное крыло под углом 35 градусов. Крейсерская скорость держалась выше 900 км/ч. Быстрее в гражданском строю тогда мало кто летал. С 1968 по 2013 год собрали 1026 машин всех модификаций. Это самый массовый реактивный лайнер Советского Союза, и к распаду страны он составлял основу парка "Аэрофлота". Возил он почти всё и почти везде. За границу он летал в 80 с лишним городов, а внутри страны садился там, куда западная машина просто не дотянулась бы. Проектировали лайнер под убитые полосы конца 1960-х, рассчитывая, что приземляться придётся где попало. Отсюда крепкое шасси и тяжёлый планёр, а лишний вес позже аукнулся прожорливостью и нехваткой дальности. У лётчиков он ходил под кличками "тушка" и "туполь", а из-за 3 моторов в хвосте его звали "полтинником". По натовской классификации он значился как Careless, по-русски "беспечный". Красивым его называли за дело. Длинный узкий фюзеляж и чистое крыло б

Эльвира Романейко держала в руках чайник с кипятком, когда к ней вбежала стюардесса Марина. Лицо бледное, глаза широко распахнуты. "Девчонки, у нас террорист на борту. На последнем ряду. У него граната. Что будем делать?" Старший бортпроводник замерла. Чайник едва не выскользнул из рук. За спиной кабина экипажа, впереди салон с сотней спящих пассажиров. Высота 9 тысяч метров. И где-то в конце самолёта сидит человек с гранатой в руке. Это был обычный ночной рейс Минск-Мурманск. Обычный для голодного 1990 года, когда пассажиры набивали сумки колбасой, помидорами и сосисками, везя продукты на голодный север. Среди толпы с тяжёлыми авоськами почти никто не обратил внимания на высокого парня с полупустой спортивной сумкой. Угрюмый, молчаливый, неприметный. Но через несколько часов о нём будет говорить весь Советский Союз. Эпидемия угонов 1990 год войдёт в историю советской авиации как самый тревожный. За один только июнь произойдёт больше двух десятков попыток захвата самолётов. 7 июня боев