Елена вышла замуж второй раз внезапно для всех.

В 43 года, в жаркий Оман, да ещё второй женой. Сестра Настя была в шоке. Сказала Лене прямо и довольно жестко:
— Ты сериалов пересмотрела, Лена? Куда ты собралась? Он старый, гарем у него... Ты взрослая женщина! Подумай о родственниках, в деревне смеяться же будут, когда ты оттуда побитая жизнью вернешься!
Но Лена верила в любовь. Может, потому что пережила горечь от предательства мужа и ее новый избранник был тем мужчиной, которому она верила впервые после долгих лет брака и тяжелого развода.
Ее любимый был не таким, как бывший муж.
— Твои глаза — как океан после шторма: в них глубина и покой, — говорил её муж, 62-летний судовладелец Ахмед. Он был седой, статный и невероятно щедр. И не ошибся. В 44 года Елена родила дочь. Единственную девочку среди семерых его сыновей. Радость Ахмеда была безгранична.
— Проси, что хочешь, — сказал он ей тогда. — Для тебя — всё.
И она попросила. За сестру. Может, потому что хотела как-то доказать, что не ошиблась, уехав в далекую страну, а может потому, что от всей души хотела помочь единственной сестре Насте. Она сказала мужу:
— Ахмед, у Насти беда. Муж потерял бизнес. Они на грани развода.
Ахмед помог. Устроил зятя управляющим филиалом в Доху, купил им дом, открыл счёт. А Насте подарил лошадей — двух арабских кобыл и жеребца редкой серой масти. Грациозных, быстрых, словно ветер пустыни.
— Это благодарность за то, что ты счастлива, — улыбнулся он Елене.
Жизнь текла мирно. Дочка Елены подрастала, подрастали и племянники — Саша и Алиса. Настя продавала жеребят от подаренных лошадей и сколотила приличное состояние. Но всё рухнуло, когда в регионе вспыхнул конфликт.
Елена как раз гостила у сестры в Дохе, когда началась эвакуация.
Настя и её муж Артём лихорадочно собирали вещи. Картины, сервизы, золото — всему находилось место. Только три лошади тревожно били копытами у конюшни.
— Их не берёте? — тихо спросила Елена.
— Нет, — отмахнулась Настя, запихивая в чемодан шубу. — Им уже по 8 лет, племенной ценности почти нет. Место займут, толку мало.
— А жеребца?
— Лен, ты смеёшься? — хмыкнул Артём. — Я хочу забрать коллекцию вина. Жеребец — это полтонны корма и перевозка за целое состояние. Мы на них уже заработали. Купим новых, когда всё устаканится.
Настя посмотрела на Лену так серьезно. И вдруг, в самый последний момент попросила:
— Лен, возьмите детей к себе. На время. Куда мы сейчас с ними?
Лена подумала, пожалела сестру. Путешествовать с детьми в полную неизвестность... Она согласилась.
Саша, девятилетний племянник, вбежал в комнату, за ним семилетняя Алиса. Дети обнимали лошадей за шеи.
— Я не поеду без Серого! — закричал Саша. — Пусть я останусь здесь, с ним!
— И я без Звёздочки и Леди не уеду! — плакала Алиса.
Настя поморщилась:
— Перестаньте! Это просто животные. Мы купим вам пони, когда вернёмся.
Елена шагнула вперёд.
— Я забираю детей и лошадей тоже.
— Ты с ума сошла? — Артём покрутил пальцем у виска.
— Нет, — голос Елены был спокоен. — Грузите свои вещи. Я позвоню Ахмеду.
— Да пожалуйста! Действительно, как вам разница? У твоего старого богача итак куча детей, огромный дом. Два ребенка и три лошади... Хм, он даже не заметит, — обрадовалась Настя. — Заодно прихвати нашу коллекцию фарфора, у тебя в самолёте место будет.
Елена набрала мужа.
— Ахмед, у меня просьба.
— Говори, любовь моя.
— Мне нужен твой самолёт. И разрешение на вывоз трёх скакунов.
Пауза. Ахмед знал цену лошадям, с детства любил этих красивых животных.
— Для кого?
— Для племянников. Родители не могут взять с собой их...
— Не понял, - сказал Ахмед.
— Я хочу забрать детей сестры на время. И ее лошадей, которых ты подарил. Им тяжело. У них столько вещей, столько всего нужно вывезти.
— Я пришлю борт через два часа, — сказал он твёрдо. — Ты, дети, лошади. Остальное — пусть грузят сами.