Дачные хитрости от А до Я

Валентина Семёновна давно жила одна.

Сын, Женечка, умер, не дожив до шестнадцати лет. Мальчику стало плохо на уроке физкультуры. Учитель посадил его на лавку и продолжил занятие. А Женя там же, на лавке, и умер. Ей сказали: нарушение сердечного ритма. Единственный, поздний, любимый. Они с отцом так гордились им.
После Жениной смерти муж ушёл, нашёл себе молодую ещё женщину. Вторая жена скоро родила ему двоих детей.
А Валентина Семёновна что... Какая ей жизнь? Она и с завода ушла, где кто-нибудь, нет-нет, да и напомнит про Женю. Устроилась дворником в соседнем дворе. Деньги небольшие, но разве ей много надо одной? Одежду она себе почти не покупала, питалась скромно. Всё свободное время проводила дома. Смотрела старые альбомы с фотографиями и перебирала вещи сына.
По молодости Валентина Семёновна была большая мастерица вязать. Покупала модные журналы. Какие джемперы и свитеры были у её мальчика! Словно импортные. Валентина Семёновна бережно хранила их, перекладывая веточками лаванды.
Однажды на работе прибился к ней щенок. Неказистый, косолапенький. Так жалко его стало, что, закончив уборку, Валентина Семёновна забрала пёсика домой. Назвала просто - Дружком. И словно ожила. Дружок оказался псом ласковым и покладистым, сопровождал Валентину Семёновну на работу и терпеливо ждал, пока у хозяйки закончится рабочий день. В еде был неприхотлив, охранял квартиру, а по вечерам клал голову женщине на колени и дремал рядом, пока она смотрела телевизор или читала книгу.
Валентина Семёновна, если куда и выходила без него, всегда торопилась вернуться. Дома ждал её верный пёс. Вместе прожили они семнадцать лет. Как-то, проснувшись, Валентина Семёновна поняла, что нет больше рядом с ней её Дружка. Он ушёл тихо, во сне, не обременяя хозяйку болезнями и лишними тревогами.
Она отвезла Дружка на кладбище. Существовало такое место в берёзовой роще на краю города, где люди хоронили своих умерших питомцев. Валентина Семёновна о нём слышала, а теперь и увидела своими глазами. Каких могилок здесь только не было. Даже памятники стояли настоящие, не хуже, чем у людей.
Памятник она ставить не стала. Смастерила табличку, где написала просто "Дружок" и недолгие его годы жизни. Она, конечно, осознавала, что для собаки - это солидный возраст, но по человеческим меркам выходило, что коротать ей дальше свой век совсем одной. Только и остаётся ездить на две могилки: к сыну, и к верному другу.
Вернулась Валентина Семёновна домой и слегла...
ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ 

Жил у нас в Заречье Андрей. Мужику тридцать семь годков стукнуло, а он всё бобылем ходил.

Работящий мужик был. Жил он с матерью, Марией. Мария-то последние годы совсем слегла, тяжело болела. И вот пока другие семьи заводили, Андрей всё мать по больницам возил. Он за ней ухаживал так, как не всякая дочь за матерью присмотрит. И с ложечки кормил, и на руках во двор выносил, чтобы она на солнышке погрелась.
А прошлой осенью Марии не стало. Отмучилась.
После похорон дом Андрея словно ослеп. Ставни закрыты, во дворе ни звука, даже собака их и та выть перестала, только лежала в будке. Андрей приходил ко мне в медпункт то за успокоительными каплями, то за таблетками от головы. Зайдет, шапку в руках мнет, глаза в пол прячет. Лицо серое, осунувшееся.
- Семёновна, - говорит глухо, будто из бочки, - дай чего-нибудь, не могу уснуть. Лежу, в потолок смотрю, а тишина такая в избе, что в ушах звенит. Давит тишина, Семёновна.
Я ему валерьянки накапаю, стакан воды теплой подам. Сяду рядом молча. Знаю ведь, что не в каплях дело. Просто человеку нужно, чтобы рядом кто-то был. Он выпьет, посидит на кушетке, глядя на белую стену с плакатами про прививки, вздохнет тяжело и уйдет в свою пустую избу. Горе горькое, когда человек вдруг понимает, что никому на всем белом свете он больше не нужен, что никто его вечерами не ждет.
А на другом конце нашей деревни, у самой реки, жила Галина. Галочка. Женщина она была скромная, тихая, из тех, кого в толпе и не заметишь. Годов ей было около тридцати трех. Полненькая, лицо круглое, без косметики, волосы русые. Одевалась просто: юбка длинная, кофта вязаная...
Читать историю 

Инспектор растоптал права пенсионера. Через час подъехали люди в штатском...

Инспектор Савельев выбрал старый универсал почти без раздумий. Машина шла ровно, не виляла, скорость держала разрешённую, но выглядела слишком удобной для проверки: облезлый серый кузов, дачные ящики на заднем сиденье, пожилой водитель за рулём. На таком человеке легко показать строгость, особенно на пустом участке дороги, где до ближайшего поста далеко, а проезжие машины не любят задерживаться у чужих разборов.
Павел Матвеевич остановился у обочины аккуратно, включил аварийный сигнал и опустил стекло. Он ехал на участок после поликлиники: в багажнике лежали коробки с рассадой, пакет с лекарствами для соседки и старая книга, которую он собирался дочитать вечером. В салоне пахло влажной землёй от рассадных стаканчиков. Этот простой дачный порядок держал его в хорошем расположении духа, пока к машине не подошёл молодой инспектор с лицом человека, заранее недовольного всем, что увидит.
— Документы, — сказал Савельев, не поздоровавшись.
Павел Матвеевич протянул папку. Инспектор перелистал бумаги, задержался на водительском удостоверении, потом посмотрел на старика, на его выцветшую рубашку, на стоптанные ботинки и словно утвердился в каком-то своём решении. Второй сотрудник, прапорщик Рыжов, стоял у патрульной машины и лениво крутил в руке жезл. Индикаторы на нагрудных камерах у обоих не горели, и Павел Матвеевич отметил это спокойно, без движения бровей.
— Выйдите из машины.
— Причина? — спросил он.
— Проверка. Не устраивает?
— Я не спорю. Просто прошу назвать основание.
Савельев усмехнулся, будто услышал дерзость. Он привык к другому: человек тушуется, суёт документы, торопливо объясняет, куда едет, а потом соглашается на всё, лишь бы отпустили. Этот старик не суетился. Не давил связями, не заискивал, не повышал голоса. Именно это и раздражало сильнее всего.
Павел Матвеевич вышел, опираясь ладонью о дверцу. Колено тянуло после давней службы, но он давно научился не показывать лишнего. Савельев обошёл универсал, открыл заднюю дверь и откинул ткань с ящиков.
— Что везём?
— Рассаду. Помидоры и перец...
ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ 

Нашатырный спирт для лука

Проблема: перья лука бледнеют и желтеют — нехватка азота.
Решение: 3 ст.л. нашатыря на 10 л. воды. Полив под корень вечером.
Эффект:
восполняет азот
отпугивает луковую муху
укрепляет ...
Открыть совет полностью...

Варенье из клубники с базиликом и перцем

Это необычное сочетание создаёт интересный вкус: перец придаёт лишь лёгкий пряный оттенок, а базилик вносит свежую нотку, словно перенося в Италию.
Пропорции
- Клубника — 2 кг;
- Сахар — 1,3 кг;
- Листья свежего базилика (зелёные) — 30 г;
- Чёрный перец — 5 горошин (пропустить через мельницу);
- Соль — 2 небольшие щепотки;
- По желанию: сок лайма — 1 ст. л., цедра половинки лайма.
Пошаговое приготовление: ...
Открыть совет полностью...

НАШАТЫРНЫЙ СПИРТ ДЛЯ ПЕРЦА — МОЩНАЯ ПОДКОРМКА И ЗАЩИТА

ИНГРЕДИЕНТЫ:
ДЛЯ ПОЛИВА (АЗОТНАЯ ПОДКОРМКА):
Вода — 10 л
Нашатырный спирт — 15–20 мл
ПРИГОТОВЛЕНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ:
1. Добавить нашатырный спирт в воду.
2. Тщательно перемешать.
3. Поливать под корень.
4. Проводить подкормку 1 раз в 10–12 дней.
ДЛЯ ОПРЫСКИВАНИЯ (ЗАЩИТА И ПИТАНИЕ):...
Открыть совет полностью...

Зелёные суповые кубики

Не упустите момент: свежая зелень сейчас особенно ароматна. Сохраните её вкус и аромат на зиму — это проще, чем кажется! Заморозьте кубики с травами или приготовьте ароматное масло.
Зимой вам будет достаточно добавить всего один кубик или ложку масла, чтобы сделать любое блюдо по‑летнему свежим и аппетитным....
Открыть совет полностью...