Она никогда не отпустит,

Ошибок тебе не простит.
Назойливой, ноющей грустью
Опять и опять навестит…
В уже затухающий вечер
Войдёт сквозь пустое окно,
Зажжёт позабытые свечи
И снова закрутит кино...
Вздохнёт, улыбнётся устало,
Поставит бутылку вина.
Нальёт, как ни в чём не бывало
Промолвив: «Давай, старина…»
И вновь отшумевшие драмы
Начнут пред очами кружить
И полузажившие раны
Повадятся кровоточить...
Ты сразу начнёшь отбиваться,
Оставить тебя — умолять!
Пугать и задобрить стараться...—
Напрасно. Её не унять.
Её не пропьёшь и не смоешь,
Её кулаком не спугнёшь,
И в землю её не зароешь —
А только с собой заберёшь.
И где-то в ином измереньи,
Придя к незнакомым мирам,
Ты встретишь не памяти тени,
А памятью станешь ты сам.
Ты сам превратишься в былое,
Страданием став для других,
Зовя по ночам за собою
И днями преследуя их...