"Вы не элита, вы плебеи": Светлана Дружинина разнесла звезд за жизнь напоказ

Девяностолетняя Светлана Дружинина в своём блоге коротко и без церемоний назвала то, что нам ежедневно льют в ленту, своим именем. Плебейство. Слово вышло из обихода, отдаёт чем-то старорежимно-учительским, и именно поэтому попало в самый нерв. Дружинина по сути сказала простую вещь, от которой целому слою наших знаменитостей должно было свести скулы: вы не элита. Вы плебс, который дорвался до денег.
И ведь она права. Откройте ленту любой соцсети, и от обладательниц длинных ног и арендованных вилл некуда деться. Виктория Боня, чьего имени Светлана Сергеевна, по её собственному признанию, и запоминать не пыталась, годами катает по экрану одну и ту же программу: вот моя квартира в Монако, вот моя квартира на Бали, а это, дорогие подписчики, мой утренний кофе на террасе с видом на сто моих заслуг. Яна Рудковская, для которой каждый детский день рождения, кажется, прежде всего повод выложить кадр распаковки очередного миллионного подарка от мужа. Анастасия Волочкова с её бесконечной серией шпагатов и яхт, в которой непонятно, чего больше — балета или каталога чужих вилл. Филипп Киркоров, у которого видео примерки новой коллекции иногда тянет на полнометражку. Это уже не курьёз и не разовая глупость отдельной героини. Это, простите за слово, индустрия. Целый жанр громких людей, чьим главным художественным произведением остаётся их собственный ценник.
Дружинина, что важно, не против денег. Сама когда-то снимала картины с большими бюджетами, бывала за границей, и не делает вид, что роскошь придумали её обидчики. Она против другого — против того, что в её время называлось простым и тоже почти забытым словом «воспитание». В пример режиссёр привела Ивана Сергеевича Тургенева, который, как известно, неплохо обустроился в Европе и был многим обязан большой любви всей жизни, певице Полине Виардо. Жил человек на широкую ногу, имел отличные имения, путешествовал, дружил с цветом века. И ни в одном письме, ни в одной встрече вы не найдёте у Тургенева хвастовства собственным достатком. Так было не у него одного, так было принято в той самой русской интеллигентной традиции, на которой Светлана Сергеевна выросла. Состоятельность как факт частной жизни — да; состоятельность как аргумент в споре с ближним — нет, увольте.
Раздражает, по большому счёту, не сама роскошь. Раздражает то, что эта роскошь у нынешних героев лент подаётся не как факт частной жизни, а как способ сказать всем остальным простую и в общем-то унизительную вещь. Дружинина её и сформулировала, точнее уже не сказать: «вы — ничто, а я — царь». Каждый кадр распаковки, каждое сториз с видом на Лазурный берег, каждый ролик с примеркой новой коллекции, по сути, несут именно этот молчаливый посыл: смотрите снизу вверх, а над вами — я. Воспитанный человек, как ни крути, такого никогда не скажет, ни вслух, ни через объектив. Поэтому Дружинина и не стесняется в выражениях, называя это бескультурьем и невоспитанностью. И, если уж совсем честно, удивляться тут можно только тому, что её слова прозвучали так поздно.
Самое скверное даже не в том, что эти люди живут так, как живут. В конце концов, бог с ними, заработали — наслаждайтесь. Скверно то, что они открыто учат миллионы зрителей: смысл жизни — это набитая сумка, и если ты не хвастаешься, значит, тебя нет. Это уже не личное дело. Это, по сути, такая своеобразная учебная программа для тех, кто моложе. И программа эта, без всякого преувеличения, разрушительная. Она транслирует представление, что культура — это бренд на бирке, а уважение — это лайки под фотографией нового пальто.
На таком фоне Дружинина и сорвалась. Она вышла во двор, босиком по снегу, открыла камеру и сказала ровно то, чего двадцать лет уже не говорил вслух ни один из современных народных артистов. Что распаковки — не успех, а замещение. Что бесконечные сториз с витрин — не стиль, а вопль о себе самом. Что подлинная элита тихо стояла за роялем, писала книги, ставила фильмы, и от себя самой не отвлекалась ни на минуту. А люди, требующие сегодня к себе внимания каждым новым пакетом из бутика, к элите не имеют отношения, как бы ни звенели у них на пальцах кольца.
Слышат ли её героини сториз? Нет, разумеется. Им и не положено. Зато слышим мы. И в этом, кажется, единственный смысл её резкого, неожиданно жёсткого для очень мягкой женщины высказывания. Не приговор какой-то Боне. А спокойное напоминание тем, кто на эти витрины смотрит и невольно учится: культуре не учат в торговом центре, и тратиться приходится не на бирки, а на самого себя.
Дружинина имеет на эту резкость право по одной простой причине. За её плечами не распаковки, а «Гардемарины», «Тайны дворцовых переворотов» и целая жизнь работы. И когда такой человек, в девяносто лет, спокойно произносит почти забытое слово, оно весит больше, чем всё, что наши инстаграмные «цари» покажут за весь следующий год.
А ещё точнее, и куда горше, сказал когда-то об этом же Леонид Филатов: «не вижу смысла при таком перепаде заоконного пейзажа иметь какую-то особую жизнь». В этих негромких словах большого артиста — то, что Дружинина по своей деликатности так и не договорила. Дело ведь не только в плохих манерах. Дело в том, что в стране, где у кого-то всё ещё не хватает средств на самое необходимое, выставлять напоказ свои виллы и сумки — это не просто бескультурье. Это какая-то особенная, почти бесчеловечная глухота. И обиднее всего, что нашим звёздам распаковок даже в голову не приходит, что заоконный пейзаж бывает очень разный.
По материалам открытых источников