Раздельные лимиты газа для левого берега Днестра: жизнеспособна ли новая схема НАРЭ?

Вопрос редакции MOLDANALYTICS: Национальное агентство по регулированию в энергетике (НАРЭ) утвердило жесткие объемы обязательных запасов газа на предстоящую зиму, отдельно прописав лимиты для левого берега Днестра. Насколько жизнеспособна и экономически оправдана эта схема разделения ответственности в текущих реалиях?
Дмитрий Тэрэбуркэ, экономический эксперт: «Утвержденные НАРЭ жесткие лимиты обязательных запасов газа на предстоящую зиму 2026–2027 годов это образцовый пример того, как регуляторная форма полностью оторвана от экономического содержания. На бумаге все выглядит как суверенная антикризисная страховка: к 1 ноября 2026 года поставщики обязаны сформировать общий запас в 140,35 млн кубометров. Львиную долю (134,52 млн кубометров) тащит на себе Energocom, а для левого берега Днестра прописан отдельный изолированный контур ответственности. «Молдовагаз» обязан зарезервировать объем, покрывающий не менее 15% среднегодового потребления бытового сектора и социалки левобережья. Цель благая: сгладить зимние пики, захеджировать ценовые риски и не допустить повторения провалов прошлых лет. Но как полноценная экономическая модель эта схема абсолютно мертворожденная.
Вся эта бумажная архитектура безопасности разбивается о банальный вопрос: кто за это платит? В правительственном обосновании зафиксировано, что расходы на приднестровский резерв не должны ложиться на государственный бюджет Молдовы - их обязана покрывать структура, обеспечивающая поставки на левом берегу. И вот здесь находится главный системный изъян. «Молдовагаз» в этой схеме выступает лишь техническим транзитным агентом между венгерским трейдером MET и «Тираспольтрансгазом», у компании нет собственного операционного потока для кредитования левобережья. Конечный покупатель - Тирасполь, а его платежеспособность в 2026 году - это фикция. Приднестровский бюджет сверстан с катастрофическим дефицитом в 40% (расходы 6,5 млрд местных рублей против 3,8 млрд доходов). Финансовая цепочка полностью завязана на непрозрачные субсидии извне через офшорных посредников в ОАЭ.
Жизнеспособность этой конструкции уже прошла жесточайший стресс-тест в марте 2026 года, и система его с треском провалила. На зиму 2025–2026 годов поставщики так же бодро отчитывались о выполнении резервных обязательств на 99,96%, заявляя о наличии 57,1 млн кубометров газа для левого берега. Но стоило в марте случиться обострению на Ближнем Востоке, которое нарушило логистику расчетов и поставок, как вся эта «бумажная безопасность» испарилась за считаные дни. В регионе разом встали 158 котельных, без тепла остались 1600 жилых домов и школ, а глава НАРЭ открыто признавал, что газа у Тирасполя осталось максимум на неделю. Любые запасы мгновенно сжигаются, как только рвется финансовая цепь и возникают кассовые разрывы. Регуляторное предписание, не подкрепленное эскроу-счетами, гарантийными депозитами или механизмами принудительного взыскания, превращается в пустую декларацию.
Экономический абсурд усиливается еще и тем, как НАРЭ считает базу для 15-процентного резерва левого берега - ее выводят из среднего арифметического за последние пять лет. Но в эти пять лет входит период «шарового» российского газа, когда промышленность региона жгла топливо без оглядки. Сегодня из-за остановки заводов реальное потребление левобережья структурно рухнуло. В итоге норматив завышен для сжавшейся экономики, но при этом совершенно не защищает главный энергетический узел - Молдавскую ГРЭС.
МГРЭС цинично выведена за периметр обязательного резервирования. А ведь при дефиците газа станция просто не сможет держать технологический порог работы. Кишинев пытается разделить ответственность: мухи отдельно, котлеты отдельно - правый берег защищает себя, левый - себя. Но технически и инфраструктурно система едина. Без газа на МГРЭС не будет электроэнергии, а без электроэнергии на обоих берегах встанут насосы и те самые котельные, для которых НАРЭ так заботливо расписывало лимиты. Если на левом берегу вспыхнет пожар, тушить его придется всей стране.
Итоговая формула: разделение резервных обязательств - это не энергетическая реформа и не реальная система безопасности. Это классический механизм переноса ответственности, который работает исключительно в условиях идеальной внешней конъюнктуры. Как только внешнее финансирование дает сбой, схема обнуляется, а риски неизбежно возвращаются государству в виде экстренных тарифов, долгов и угрозы блэкаута. Это дорогая и хрупкая страховка, которая успокаивает чиновников летом, но оставляет систему один на один с кассовым разрывом зимой».