Эмиру Бухарскому подали обед из европейских и восточных блюд, а также угощали лимонадом.
Пребывание именитых гостей в Бахчисарае всегда было значимым событием в истории города. Благодаря материалам газеты «Терджиман» мы знаем, каким был первый визит Эмира Бухарского в Ханский дворец в 1893 г. По материалам старшего научного сотрудника ГБУ РК БИКАМЗ Сеитмеметовой С.А.
01:45
Комментарии 4
Ходжа Насреддин как-то раз зашел в чайхану и втащил за собой ишака, вместо того, чтобы поставить у коновязи.Его встретили удивленным молчанием, но он ничуть не смутился, достал из переметной сумки Коран, и, раскрыв, положил перед ишаком.Все это он проделал неторопливо и спокойно, без улыбки на лице, как будто, так и полагалось.Люди в чайхане начали переглядываться. Ишак стукнул копытом в деревянный гулкий настил.- Уже? – спросил Ходжа Насреддин и перевернул страницу. – Ты делаешь заметные успехи.
Тогда встал со своего поста пузатый, добродушный чайханщик и подошел к Ходже Насреддину.- Послушай, добрый человек, разве здесь место для твоего ишака? И зачем ты положил перед ним священную книгу?- Я учу этого ишака богословию, – невозмутимо ответил Ходжа Насреддин. – Мы уже заканчиваем Коран и скоро перейдем к шариату.
По чайхане прошел гул и шепот, многие встали, чтобы лучше видеть. Глаза чайханщика округлились, рот приоткрылся. Еще никогда в жизни ему не приходил...ЕщёТак себе вспомнилось !
Ходжа Насреддин как-то раз зашел в чайхану и втащил за собой ишака, вместо того, чтобы поставить у коновязи.Его встретили удивленным молчанием, но он ничуть не смутился, достал из переметной сумки Коран, и, раскрыв, положил перед ишаком.Все это он проделал неторопливо и спокойно, без улыбки на лице, как будто, так и полагалось.Люди в чайхане начали переглядываться. Ишак стукнул копытом в деревянный гулкий настил.- Уже? – спросил Ходжа Насреддин и перевернул страницу. – Ты делаешь заметные успехи.
Тогда встал со своего поста пузатый, добродушный чайханщик и подошел к Ходже Насреддину.- Послушай, добрый человек, разве здесь место для твоего ишака? И зачем ты положил перед ним священную книгу?- Я учу этого ишака богословию, – невозмутимо ответил Ходжа Насреддин. – Мы уже заканчиваем Коран и скоро перейдем к шариату.
По чайхане прошел гул и шепот, многие встали, чтобы лучше видеть. Глаза чайханщика округлились, рот приоткрылся. Еще никогда в жизни ему не приходилось видеть такого чуда. В это время ишак снова стукнул копытом.
– Хорошо, – похвалил Ходжа Насреддин, переворачивая страницу. – Очень хорошо! Еще немного усилий, и ты сможешь занять должность главного богослова в медресе Мир-Араб. Вот только страницы он не умеет перелистывать сам, приходится ему помогать… Аллах снабдил его острым умом и замечательной памятью, но позабыл снабдить его пальцами, – добавил Ходжа Насреддин, обратившись к чайханщику.
– Этот ишак – не простой ишак! – Объявил Ходжа Насреддин. – Он принадлежит самому эмиру. Однажды эмир позвал меня и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» Мне показали ишака, я проверил его способности и ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать мне из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!»
– Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! – воскликнул чайханщик. – Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран!
– Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, – ответил Ходжа Насреддин. – Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство – это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
Л. В. Соловьёв, "Повесть о Ходже Насреддине"