Дачники

Ровесники из СССР... ...

Кратко о медицине... ...

«Доживя до своего возpаста, я открыл совершенно невероятную вещь. На склоне лет выяcняется, что всё, что с вами происходило — тяжёлого, ужасного, инoгда невыносимого, — это звенья одной цепи, которая называется ваша жизнь. Нельзя выбросить ни одно звено. Она только тогдa будет ваша, если все звенья останутся на месте. Даже тяжелейшие периоды жизни пpинесли что-то бесценное. Но надо дожить до старости, чтобы понять, как всё тонко и взаимосвязано вокрyг». Алексей Владимиpович Баталoв

#праздики #деньроссии

В 1977 году Лидия Смирнова решилась поехать в Болгарию, в село Рупите, где жила предсказательница Ванга. Возлюбленный актрисы режиссер Константин Воинов тяжело заболел лейкемией. Врачи давали неутешительные прогнозы, и Смирнова отчаялась найти средства спасения. Актриса скромно вошла в комнату и терпеливо ждала. Предсказательница долго не замечала Лидию, общалась с другими. Наконец очередь дошла и до Смирновой. Ванга заговорила с ней о тяжелой болезни Воинова. Посоветовала, к кому обратиться. Актриса вручила подарки: мыло и куклу, собралась уходить, как вдруг задержала Лидию: Хочу сказать тебе про финал ТВОЕЙ жизни... Первая же большая роль сделала ее звездой советского экрана. Актрисе писали десятки тысяч писем с признанием в любви и называли исключительно по имени: Шурочка. После необыкновенного успеха картины “Парень из нашего города”, казалось, ей суждено остаться в плену романтических образов. Но Смирнова смело заявила о себе как о характерной актрисе. Актриса снималась до 90 лет, пережила множество романов, которых не стеснялась и за которые не раскаивалась. Но заплатить за них пришлось дорогую цену. В 1940 году на киноэкраны вышел фильм “Моя любовь”. Картина имела феноменальный успех. Казалось, публика ждала именно такую героиню. Лидия не должна была попасть на эту картину. И даже пробоваться на роль руководитель театра Александр Таиров категорически запрещал. Но Лидия мечтала оказаться на киноэкране и тайком бегала на пробы. На очередных кинопробах Лидия увидела, что на роль претендуют еще 18 красавиц-девушек. Смирнова сыграла отрывок и, ни на что не надеясь, уехала с друзьями на Урал в поход. На всякий случай оставила адреса предполагаемых стоянок. Совершенно неожиданно получила телеграмму: "Вы утверждены на главную роль. Срочно приезжайте". Через пару минут Лидия уже бежала покупать билет на ближайший поезд. Ей предстояло попасть в сказку! В гостинице “Москва”, которая была построена в 1932-35 годах, был рабочий кабинет легендарного композитора Исаака Дунаевского. Он писал музыку к фильму “Моя любовь”, и Лидии Смирновой предстояло с ним познакомиться. После первой же песни Лидия решилась возражать мэтру. Дунаевский очень внимательно посмотрел на молодую актрису. Так начался их роман. Лидия стучала условным стуком, когда приходила. Дунаевский открывал дверь и говорил: Пришло солнце! Между тем исполнять песни Смирновой не разрешили. Ее голос не подошел. Требовалось лишь, чтобы композитор написал мелодии, подходящие для ее образа. Съемки в главной роли вообще не подарили Лидии никакой радости. Но сразу после выхода картины “Моя любовь” все киоски оказались завалены открытками с фотографиями Лидии Смирновой. Актрису караулили у подъезда, дарили цветы. Вскоре ее вновь утвердили на главную роль в фильме “Случай в вулкане”. Лидия улетела на съемки в Ялту и снова влюбилась. Все случилось в один миг. Лидия встретилась глазами с капитаном корабля, на котором съемочную группу доставляли к вулкану, и оба потеряли голову. Однажды капитан остался в номере у Смирновой, а ночью нагрянула комиссия с проверкой. Тогда это было в порядке вещей: общественные проверки нравственности. Гость ловко спустился через окно по связанным простыням. Тем временем Смирнова продолжала получать любовные письма и от Дунаевского. Он писал и телеграфировал каждый день. Лидия не знала, что ему ответить. Во время съемок Лидия узнала, что беременна. Позже в своих мемуарах она откровенно написала: “Было неясно, кто отец”. Ей казалось, что все запуталось, а ребенок все только усложнит. Она решила избавиться от ребенка. Операция прошла неудачно. В больнице актрисе сказали, что она больше не сможет иметь детей. Лидия жалела о своем решении всю жизнь. Вернувшись в Москву, она снова начала встречаться с Дунаевским. Композитор сделал ей предложение. Но Лидия решила, что их отношения потеряют очарование, если перестанут быть тайными. Но самое главное: Смирнова была замужем и не хотела разводиться. Ей было 26, когда началась война. В первые же недели муж актрисы, журналист Сергей Добрушин, ушел добровольцем в ополчение. Прощаясь, сказал: Если со мной что-то случится, если я останусь калекой, к тебе не вернусь. Эта фраза больно резанула Лидию. А через несколько месяцев от мужа перестали приходить письма. И она услышала страшные слова: Пропал без вести. Это буквально подкосило актрису. Несмотря на многочисленные увлечения, она очень дорожила Сергеем. Считала его единственным по-настоящему близким человеком. И попала в больницу с тяжелым диагнозом: тиф. В тот момент Лидия снималась в фильме “Она защищает Родину”. Это было в Алма-Ате, куда эвакуировали “Мосфильм”. С киностудии звонили в больницу и умоляли не остригать актрисе волосы, надеясь на ее скорое выздоровление и возвращение на киноплощадку. Однако Лидия не чувствовала в себе сил. Она знала, что уже две актрисы умерли от тифа, и приготовилась к смерти. Как вдруг получила телеграмму от Дунаевского: “Такая Человечина, как Вы, не может умереть”. И она пошла на поправку. Съемки фильма “Она защищает Родину” возобновились. Лидия была еще слаба, но все же женское начало давало о себе знать. Два поклонника: режиссер Эрмлер и оператор Владимир Рапопорт боролись за ее благосклонность. Вот такой она была, Лидия Смирнова. Еще вчера стояла на краю жизни и смерти, а сегодня - любовь. Вопрос только в кого. Сделать выбор помогла актриса Вера Марецкая. Это случилось, когда группе выдали паек яйцами. Эрмлер принес Лидии два яйца. А Рапопорт отдал всю коробку. Вера Марецкая, с которой Лидия жила в одной комнате, сказала: -Ты еще раздумываешь? Один так и будет тебе приносить по два яйца всмятку. А другой просто отдаст все. Рапопорт окружил Лидию невероятной заботой. После того как блокада была снята, Смирнова и Раппопорт отправились в Ленинград. В этом городе у Владимира была большая квартира. Но Лидия мечтала вернуться в Москву. В столице ей выделили комнату, и Раппопорт согласился жить в коммуналке. Отношения не регистрировали, хотя считали себя мужем и женой. Что, впрочем, не мешало актрисе время от времени терять голову и бросаться в новый роман. Многие вокруг осуждали ее за это. Однако вскоре актрису постигла драма куда большего масштаба. В ее жизнь пришло чувство, на фоне которого прежние романы показались интрижками. В 1955 году на съемках короткометражки “Две жизни” Лидия познакомилась с режиссером Константином Воиновым. Отношения с этим мужчиной стали самым большим счастьем и самой большой мукой для Смирновой. Детство Лидии было два года, когда у нее появился младший брат. Однажды случилась трагедия. Мальчик вывернулся из рук матери и упал на бетонный пол. В тот же день умер. Мать не смогла пережить горе, повредилась рассудком. Ее поместили в психиатрическую клинику, где она вскоре скончалась. Произошла революция. Отец, бывший офицер царской армии, оказался вынужден эмигрировать. Лида так и не узнала, куда. Она осталась у родственников. Те воспитывали девочку в строгости. За любые промахи девочку ждали розги. Поэтому в детстве Лида мечтала только об одном: чтобы ее просто любили. Может быть, и потому влюбляться начала очень рано. После школы, по настоянию родных Лидия поступила в промышленно-экономический техникум. А после его окончания стала работать в Главном управлении авиационной промышленности. Работа казалась мучительно скучной. Каждый день она с трудом высиживала рабочие часы и мечтала изменить свою жизнь. И вот однажды, катаясь на лыжах, Лидия познакомилась с журналистом Сергеем Добрушиным, который был на 10 лет старше. Вскоре они поженились, и Лида с радостью попрощалась с дядей и тетей. Муж оказался завзятым театралом, и они стали часто ходить на спектакли. Лида не могла понять, почему каждый раз она возвращается в плохом настроении, ведь постановки ей очень нравились. Но однажды просто осознала, что попросту завидует тем, кто играет на сцене. Лидия решила оставить работу и поступить на театральные курсы. Она была изумлена, когда ее приняли во все театральные школы, куда она подала документы. Лидия выбрала школу Александра Таирова только потому, что этот театр был ближе к ее дому. Лидия всегда считала Таирова своим первым учителем. Но признавалась, что как актрису ее открыл Константин Воинов. Их первой большой совместной работой стала драма “Трое вышли из леса”. Этому фильму выпало право стать одной из самый честных картин о войне, которая говорила не только о победе, но и о предательстве. Союз Воинова и Смирновой стал не только творческим. Они полюбили друг друга, но вступить в брак немедленно не могли. Оба были несвободны. Смирнова не могла оставить Раппопорта. Тогда Смирнова жила в маленькой комнатке в коммуналке. Выделить отдельную квартиру ей пообещал Лаврентий Берия, который был поклонником актрисы. Но его арестовали. Лидия была уверена, что теперь квартиру не дадут. Но ошиблась. Когда увидела ордер и в первый раз увидела жилье на Котельнической набережной, то упала в обморок от счастья. В этом доме она прожила самые счастливые годы. Актриса много снималась и совершенно не стеснялась комических образов, как, например, докторша в картине “Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен”. Вершиной совместного творчества актрисы и режиссера стала работа в картине “Женитьба Бальзаминова”. Смирнова выбрала для себя роль свахи. И все же самый дорогой подарок, как актрисе Смирновой сделал Раппопорт. Ей было уже за 50, когда в картине “Деревенский детектив” ей досталась роль 30-летней сельской продавщицы, которая оказалась в центре криминальной интриги. Владимир Рапопорт был оператором этого фильма и настоял, чтобы главную женскую роль отдали его жене. Спустя 18 лет после их знакомства Воинов ушел от жены и попросил сделать то же самое Лидию. Но она отказалась. В тот момент у Владимира Раппопорта обнаружили рак. Врачей и клиник, где лечили онкологию, в стране было немного. Лидия никак не могла устроить мужа в хорошую клинику. Тогда она отправилась в ЦК КПСС и положила на стол два партбилета: свой и Владимира. “Если о таком заслуженном человеке не могут позаботиться, считайте, что на два коммуниста в стране будет меньше”. Она добилась своего: мужа перевели в Кремлевскую больницу. Однако спасти его все равно не удалось. Он тихо умирал семь месяцев, а Лидия сидела возле него. В этот период она перестала сниматься. Раппопорт ушел из жизни в 1975 году. А Смирнова еще полтора года не была на съемочной площадке. Казалось, теперь она исполнила свой долг и может быть с Воиновым. Но судьба распорядилась иначе. Тяжело заболела жена Воинова, актриса Ирина Николаева. Теперь уже он не ушел от своей жены. Но вскоре стало ясно: то, что они не могут быть вместе - не самое страшное. У Константина Воинова тоже обнаружили рак. В 1977 году они работали над картиной “Рудин”. У Лидии Смирновой сжималось сердце: она думала, что вместе с любимым режиссером они работают в последний раз. Эта мысль была невыносимой. И Лидия решилась обратиться за помощью к Ванге. Та сказала: "Воинову поможет врач по имени Андрей". И описала его. Смирновой удалось найти того самого. Воинов прожил еще 18 лет. Но Ванга и самой актрисе напророчила судьбу. Вскоре предсказания начали сбываться. Ванга пообещала Лидии, что к старости она практически потеряет зрение. А еще будет долго и мучительно ждать смерти. Под впечатлением от этого актриса стремилась увидеть как можно больше. А еще остаться в памяти зрителей сияющей, полной энергии. Немного найдется актрис, которых режиссеры готовы снимать в главной роли в 80 лет. Однако специально к этой круглой дате был снят фильм “Приют комедиантов”, в котором главные роли сыграли Смирнова и Воинов. Съемки проходили в Ялте. Через полгода после выхода картины на экраны Константина Воинова не стало. Лидия Николаевна не смогла поехать на похороны из-за сложных отношений с семьей Воинова. Потом на кладбище долго искала могилу, как вдруг кто-то тихо позвал: "Лида". Она обернулась, вокруг никого. Но взгляд упал на ближайшую могильную плиту. На нее смотрело лицо Воинова. Лидия Смирнова продолжала сниматься. Ей было уже 85, когда ее пригласили на роль главы большого семейства в фильм “Наследницы”. Во время съемок второй части она заметно сдала. Уже не было желания понравиться кому-то, угодить. Зрение, как и предсказывала Ванга, стало заметно ухудшаться. Ее охватил страх. Она решила переехать в пансионат в Зеленограде, где практически ни с кем не общалась, за исключением редких посетителей. Лидия Николаевна признавалась, что ждет смерти, чтобы воссоединиться с теми, кто был ей бесконечно дорог. Лидия Смирнова прожила долгую жизнь, насыщенную творчеством и любовными романами Лидия Смирнова ушла из жизни 25 июля 2007 года. Ей было 92 года. Актриса обладала редким даром - заряжать людей радостью, любовью, энергией. Этот дар не исчез даже после ее смерти. Стоит включить любой фильм с участием Лидии Смирновой, и мы вновь сопереживаем Шурочке, которая усыновляет малыша. Продавщице Дусе, потому что ей никак не сделает предложение любимый. Смеемся, глядя на забавную сваху. И прав влюбленный в нее композитор Дунаевский: Такая Человечина не может умереть!

Как женились в старину. Пеpво-напеpво к невесте засылались сваты. Желательно, конечно, чтобы жених сказал сватам адpес невесты, а то им ведь все pавно, где пить. Когда сваты шли по деpевне, все местные девки ноpовили затащить их к себе. Поэтомy пеpвыми замyж выходили самые сильные и здоpовые девки. Так совеpшался естественный отбоp. Вообще-то издpевле pyсские девyшки мечтали выйти замyж за печенега или монгола и yехать. Это было пpестижно. Была даже такая поговоpка: «Увидеть Улан-Батоp и yмеpеть!» Пеpвым делом отец невесты подносил сватам кyкиш под нос. Кyкиш тpижды целовали и говоpили: «У вас — товаp, y нас — накладная!» Считалось, что ежели сваты навеселе, то свадьба обязательно состоится, а yж коли, не дай Бог, тpезвые-то начнyт пpидиpаться, и тyт yж пятьдесят на пятьдесят («фифти-фифти», как говаpивали, бывало). Тем не менее, pодители невесты должны были поначалy говоpить, что невеста, мол, хpоменькая да кpивенькая. Hо yвлекаться, конечно, не следовало. Иногда, несмотpя на все пpедyпpеждения, сваты yжасались выбоpy жениха. Кстати, и жених чаще всего до самой свадьбы не знал, как выглядит невеста. Да и невеста тоже не знала, как она сама выглядит. Зеpкала были большой pедкостью. После достижения компpомисса со сватами, отец, как пpавило, выкатывал на двоp бочкy пива и начинал пить, а мать выкатывала глаза и начинала выть. Тем вpеменем невеста, согласно тpадиции, сидела в избе и вышивала своемy сyженомy специальнyю тpяпочкy, в котоpyю он должен бyдет молчать всю совместнyю жизнь. Иногда девyшка даpила своемy бyдyщемy сyпpyгy pасшитый бисеpом, pyчной pаботы, контpацептив. Hесмотpя на это, обычно чеpез месяц-дpyгой после свадьбы молодая становилась на yчёт y бабки-повитyхи. Hаpяжая невестy к венцy-в колготки из тончайшей беpесты, в кокошник из белоснежного ватмана, — подpyги должны были пpичитать: «Ой, да почемy же он выбpал такyю жабонькy болотнyю? Ой, да кто же тепеpь нас, кpасавиц писаных, замyж возьмет?..» Под занавес пиpшества pодители жениха по тpадиции обpащались к молодым с напyтственным словом: «Дети! Устyпайте дpyг дpyгy! В тpанспоpте ли, в жизни ли…» Заслyживает также внимания стаpинный обычай танцевать голыми на столах. Hельзя также не yпомянyть и о том, что в дpевнеславянских селениях дpессиpовали специальных собак-санитаpов, котоpые выносили на себе людей со свадьбы. Втоpой день на pyсских свадьбах, в отличие от пеpвого, пpоходил тихо. Все двигались медленно, степенно, пели вполголоса, иногда шёпотом, песни пpо pассол, пpо холодный квас, минеpальнyю водy. Танцевали медленно, полyсидя, полулёжа... Диана Удовиченко.

«Зачем я Вам? У меня рак, я — еврейка и пою лишь в сельских клубах!» — заявила она ухажёру. Судьба певицы Майи Кристaлинcкой. «11 лет счастья пролетели как одна минута…», — с болью в голосе вспоминала она о браке с Барклаем. Любовь, что приносила лишь боль и разочарования. Здоровье, что предало так рано и так жестоко. Мечта о детском смехе в доме, которая так и осталась несбыточной. К сожалению судьба Майи Кристалинской была полна горечи и отмерила ей до обидного мало — всего 53 года. Но даже за этот короткий срок она успела подарить нам свой голос, который и сегодня, спустя десятилетия, заставляет сердца замирать и отзываться на каждую ноту. Творчество в душе, чертежи на столе Будущая звезда советской эстрады родилась в Москве, 24 февраля 1932 года. Её появлению на свет предшествовала тихая семейная трагедия. Дело в том, что до неё в семье уже была дочь, которую тоже звали Майей, но жизненный путь малышки оборвался, когда ей было всего два годика. Вопреки всем суевериям, которые запрещают называть детей в честь ушедших, родители приняли решение дать второй дочери то же имя. Словно хотели дать ей шанс прожить две жизни — свою и той, первой Майи, — и быть счастливой за двоих. Кто знает, быть может, эта тень прошлого, эта невысказанная надежда и предопределила тот самый драматизм, который всегда сквозил и в её голосе, и в её судьбе. Майя с детства обожала петь и, конечно же, была звездой школьного хора. Казалось бы, путь был ясен. Но уступая воле родителей и желая получить «серьезную» профессию, Майя после школы поступает в авиационный институт. Так девушка с душой певицы стала инженером и начала свой трудовой путь в конструкторском бюро, среди чертежей и расчётов. Но музыка не отпускала. После работы, оставив за дверью кульман и схемы, она бежала на репетиции самодеятельного ансамбля. Именно там, на скромной сцене ДК, она чувствовала себя по-настоящему живой и счастливой. Голос, покоривший страну. Именно эта страсть к пению и привела её к судьбоносной встрече. На одном из выступлений ее заметил известный композитор Юрий Саульский и, не раздумывая, пригласил талантливую девушку в свой оркестр. Это был тот самый счастливый билет. С этого момента и началась её настоящая профессиональная карьера. Потом была работа со знаменитыми оркестрами Олега Лундстрема и Евгения Рохлина. Началась совершенно другая жизнь: бесконечные гастроли по огромной стране, поезда, самолёты, восторженная публика, охапки цветов и оглушительные аплодисменты. Её имя становилось всё известнее, а её уникальный голос полюбили миллионы. В какой-то момент стало очевидно, что совмещать две жизни больше невозможно. Пришлось сделать выбор. И Майя, не колеблясь, оставила свою такую стабильную и уважаемую профессию инженера. Всесоюзная, оглушительная слава обрушилась на неё в 1960 году. Именно тогда она записала песню «Мы с тобой два берега» для кинофильма «Жажда». Эта пронзительная мелодия в одночасье разлетелась по всей стране. Пластинка с этой записью была продана невероятным тиражом в семь миллионов экземпляров — абсолютный рекорд! А потом были другие песни, ставшие классикой: «А снег идёт», «Я тебя подожду», трогательная «Топ, топ, топает малыш» и, конечно, космическая «Нежность». Каждая из них становилась событием, каждая находила свой путь к душе слушателя, превращая Кристалинскую в поистине народную любимицу. Апогеем её триумфа стал 1966 год, когда по результатам всесоюзного опроса её официально назвали лучшей певицей года. Её песни действительно звучали отовсюду — из окон домов, из радиоприемников, с танцплощадок. В её голосе была та самая обезоруживающая искренность и хрупкая нежность, которой так не хватало в официальной советской эстраде. Она не пела — она доверяла слушателю свои чувства, и люди отвечали ей безграничной любовью. Шарфик, скрывавший боль Но именно в тот момент, на самом пике славы, судьба нанесла ей страшный удар. На протяжении следующих 24 лет ей предстояло вести изнурительную борьбу с тяжелейшим недугом. Ей было всего 29, когда врачи поставили диагноз — лимфогранулематоз. А ведь всё начиналось так буднично, с обычного першения в горле, которое все принимали за ангину. Но реальность оказалась куда страшнее. Вердикт медиков был категоричен: полный покой и, самое главное, — никаких выступлений, чтобы не провоцировать ухудшение. Но как она могла отказаться от пения? Сцена была для неё не работой, а самой жизнью. Вопреки запретам врачей, она продолжала выходить на сцену. Публика видела перед собой очаровательную, улыбающуюся женщину и даже не догадывалась, каких нечеловеческих усилий стоил ей каждый звук, каждый выход на сцену. Ее фирменной деталью стал изящный шейный платок. Зрители считали это частью её элегантного образа, и никому не приходило в голову, что этот кокетливый шарфик на самом деле скрывает следы от лучевой терапии. За её лучезарной улыбкой скрывалась ежедневная, мучительная борьба, о которой не знал никто из её обожателей. Неугодный голос. Но в 1970 году над ее карьерой нависла новая угроза, на этот раз — рукотворная. С приходом на Гостелерадио нового председателя, Сергея Лапина, начались «чистки» в эфире. Кристалинская попала в чёрный список. Причиной была откровенная неприязнь чиновника, который не скрывал своих антисемитских взглядов. Лапин бросал абсурдные обвинения: мол, Кристалинская «не поёт, а ноет», а её лирическая песня «В нашем городе дождь» не что иное, как пропаганда грусти и упадничества среди строителей коммунизма. Это было не просто несправедливо, это было чудовищно, ведь именно её песни дарили людям тепло и надежду в самые серые дни. Ей перекрыли доступ на телевидение и на главные концертные площадки страны. Отныне её удел — скромные сцены сельских клубов и районных ДК. Но даже в этой профессиональной ссылке она не сдавалась и продолжала дарить свой голос тем, кто её любил. Ей всё же удалось дважды прорваться на главный песенный фестиваль страны, «Песню года», где она исполнила композиции «Полынь» и «Судьба». А в 1974 году, словно в насмешку над опалой, власти всё-таки присвоили ей звание «Заслуженной артистки РСФСР», официально признав то, что народ знал и без всяких званий. В поисках личного счастья. Личная жизнь певицы, увы, тоже была далека от сказки. В 25 лет она познакомилась с Аркадием Аркановым. Молодой врач, который к тому же писал остроумные рассказы, — как в такого не влюбиться? Он ухаживал ярко, стремительно, и Майя, поддавшись его обаянию, уже после нескольких встреч сказала «да». Это был импульсивный, скоропалительный брак, построенный больше на эмоциях, чем на чём-то прочном. Родственники с обеих сторон, которых просто поставили перед фактом, сразу невзлюбили друг друга. Но это было полбеды. Настоящие трудности начались в отношениях самой молодой пары. Аркадий, который сам мечтал о славе на литературном поприще, оказался не готов к успеху собственной жены. Её популярность росла с каждым днём, и это вызывало в нём не радость, а глухое раздражение и ревность. Когда Майя переживала из-за какой-нибудь разгромной статьи в газете в её адрес, он не находил слов поддержки, а лишь холодно бросал обвинения в «звёздной болезни». Он не стал для неё опорой, не смог разделить ни её триумф, ни её переживания. Неудивительно, что этот союз не продержался и года. Инициатором разрыва стал сам Аркадий. После этой горькой неудачи в её жизни был ещё один короткий роман. Казалось, вот она, новая надежда — журналист из популярного журнала «Огонёк». Но и здесь её ждало разочарование. Вскоре стало ясно, что мужчину привлекала не сама Майя, а её слава, возможность быть рядом со звездой. К тому же, у него были серьёзные проблемы с горячительным, что делало совместную жизнь невыносимой. Собрав волю в кулак, Майя сама поставила точку в этих бесперспективных и разрушающих её отношениях. Ангел-хранитель по имени Эдуард. Своё настоящее, выстраданное счастье она встретила, когда ей было уже 40. Архитектор Эдуард Барклай был её давним и преданным поклонником. Наученная горьким опытом, Майя решила устроить ему проверку: она честно рассказала ему о своём страшном диагнозе. «Зачем я Вам? У меня рак, я — еврейка и пою лишь в сельских клубах!» Но Эдуард не испугался. Он не отвернулся, не сбежал. Напротив, он твёрдо сказал, что будет рядом, что бы ни случилось, и поможет ей пройти через все испытания. Это был тот самый мужчина, которого она ждала всю жизнь. И он сдержал своё слово. Эдуард Барклай окружил её такой заботой и любовью, о которой она и не мечтала. Он стал для неё всем: мужем, другом, сиделкой. Он следил за её режимом, возил по врачам, оберегал от любых волнений. Рядом с ним она наконец-то почувствовала себя просто женщиной — любимой и защищенной. Они прожили вместе много счастливых дней, ценя каждую минуту. Они очень хотели ребёнка, но, увы, эта последняя и самая заветная мечта Майи так и не осуществилась. Но и этому счастью был отпущен срок. Всего 11 лет. Летом 1984 года, когда они уже собирались в отпуск, сердце 59-летнего Эдуарда внезапно остановилось. «11 лет счастья пролетели как одна минута…», — с болью в голосе вспоминала Кристалинская о браке с Барклаем. Этот удар оказался для Майи роковым. Потеря единственного по-настоящему любимого человека окончательно сломила её — и духовно, и физически. После ухода Эдуарда она потеряла всякий интерес к жизни. Земля ушла у неё из-под ног. Единственным ее желанием было поскорее оказаться там, рядом с ним. Судьба услышала её: ровно через год Майя ушла вслед за своим мужем. Ей было всего 53. Последние месяцы её жизни были особенно тяжёлыми, омрачённые последствиями неудачного медицинского вмешательства. Её частично парализовало, она почти не могла говорить. Весь её мир сжался до стен одной комнаты. В это страшное время рядом с ней была верная домработница, которая делала всё возможное, чтобы облегчить её последние дни. Навещали её старая подруга и пасынок, принося с собой частичку тепла из того, другого мира, который для Майи уже был закрыт. Но никакая забота уже не могла остановить неумолимый ход событий. Силы покидали её с каждым днём. И всё же, несмотря на то, что её жизнь оборвалась так рано, нельзя не признать одного: то, что она смогла прожить со своим диагнозом так долго, вопреки всем прогнозам, — это настоящее чудо. И имя этому чуду — Эдуард Барклай. Её муж, её любовь, её ангел-хранитель, который своей заботой подарил ей лишние годы жизни и одиннадцать лет настоящего, выстраданного счастья.

Художественный фильм «Печки-лавочки»... ... СССР.

Летний малиновый рассвет в деревне... ...

Георгий Жжёнов о своём аресте: «Я не испытывал страха перед пытками, но я боялся потерять рассудок» Судьба Георгия Степановича Жженова была извилистой и драматичной. С детства он мечтал выступать в цирке. С годами мечта переросла в цель жизни. В 1930 году, после окончания седьмого класса, Георгий поступил в цирковое училище. Так как по возрасту он ещё не соответствовал, Георгий использовал документы своего старшего брата. Позже это выяснилось, но его не отчислили, так как он был способным учеником. Ещё будучи студентом, в 1931 году он начал выступать в цирке со сложным акробатическим номером. В дальнейшем спортивная закалка не раз спасла ему жизнь в годы нелёгких испытаний. Рассказывали, что режиссёр Ленинградской кинофабрики Эдуард Иогансон однажды пришел с семьёй в цирк и там на арене увидел ловкого молодого человека, который по внешним данным подходил для его нового фильма «Ошибка героя». Он встретился с артистом и после десяти минут разговора без всяких проб предложил ему главную роль. С этого фильма началась карьера киноактёра Георгия Жжёнова. Ему так понравился этот процесс, что ради съёмок в кино он даже оставил цирк. До 1938 года Георгий успел сняться в пяти картинах. Ну а потом произошла роковая встреча в купе поезда с американским дипломатом, с которым актёр проговорил в пути всю ночь. Георгий ехал на съёмки фильма в Хабаровск. В пути он познакомился с американским дипломатом. Он быстро сдружился с соседом по купе, который был почти его сверстником и немного знал русский язык. Но с ними в купе ехал ещё один пассажир, коллега актёра, который всю дорогу пролежал на своей полке, где он то ли спал, то ли притворялся спящим. При возвращении он написал донос, в котором сообщил, что Георгий в беседе с американцем хвалил США и сожалел о том, что в СССР жизнь не такая красивая и свободная, как в Америке. Этого было достаточно для того, чтобы Жжёнова арестовали. Тем более, что молодые люди в поезде обменялись своими координатами и договорились встретиться. Несколько месяцев в СИЗО стали для Георгия настоящим адом. Его буквально уничтожали и морально, и физически. Позже Жжёнов вспоминал: «Тогда я впервые увидел, что за понятиями Справедливость и Человечность скрывается страшная правда... Мне было всего 22 года. Я не испытывал страха перед пытками, но я боялся потерять рассудок. Если бы я знал, ради чего я терплю боль, мне было бы значительно легче…» На следствии он не подписал ни одного надуманного обвинения, но, тем не менее, был осуждён по знаменитой 58-й статье на 7 лет лагерей. Усугубляющим обстоятельством было то, что за год до этого по этой же статье и с подобным обвинением был осуждён его старший брат Борис. Жжёнов отбывал срок на Колыме. Когда началась война, ряд осуждённых написали просьбу отправить их на фронт. Подписался под ней и Георгий. Но просьбу не удовлетворили. По завершению срока его освободили, но он оставался поражённым в правах, поэтому домой в Ленинград возвратиться не мог. Несколько лет Георгий играл на сцене Магаданского драмтеатра, а чуть позже его пригласили работать на Свердловскую киностудию. В 1949 году Жжёнова вновь арестовали. По якобы открывшимся обстоятельствам старого «шпионского» дела. На этот раз по той же 58-й статье его отправили в Норильск. Лишь в 1955 году он был полностью реабилитирован и вернулся в Ленинград. На этом его страдания были завершены. Уже на склоне лет он однажды прокомментировал свои судимости и откровенно признался, что в лагере, находясь в нечеловеческих условиях, по молодости мечтал вернуться и расквитаться с теми людьми, которые отлично знали, что он не виноват, но сломали его судьбу. И вот после этого он готов был принять любое наказание, хоть расстрел. Он ненавидел этих людей за то, что ради очередной галочки в своём послужном списке они отправляли людей на мучения, а часто и на смерть: «У меня никогда не было обиды на власть. Потому что я понимал, что осудила меня не страна, а конкретные люди, наделённые таким правом. И я всегда знал, что они и есть настоящие «враги народа». Свои лучшие годы Жжёнов провёл в лагерях. Лишь на пятом десятке лет Георгий Степанович вновь перезапустил свою кинокарьеру. И, понимая, что половина жизни уже позади, торопился наверстать упущенное. Всего за одиннадцать лет он прошёл путь от заслуженного артиста республики до народного артиста СССР. Георгий Степанович успел отметить свой 90-летний юбилей. Георгия Жжёнова не стало в 2005 году на 91-м году жизни. Михаил Лешков