Самое интересное из сети

Пожилая дама наблюдала за супружеской парой в купе поезда. Жена постелила постель сначала мужу на второй полке, затем себе на нижней. Мужчине нужно переодеться, и дама вышла в коридор. Облачившись в спортивные штаны и в черную футболку, он забрался на полку и лег. Через несколько минут попросил попить. Жена налила в кружку и подала. Муж лежал на спине, и стало ему скучно: «Книгу дай, она в чемодане». Супруга подняла крышку нижнего сиденья и с усилием достала большой коричневый чемодан, долго рылась, нашла книгу. Вернула чемодан на место, села. Муж читал примерно полчаса и сказал, что не роман, а дрянь, и потребовал кроссворд. Жена молча подчинилась. Поезд идет, дама наблюдает за супругами. Видимо, умственные усилия были для мужчины в тягость. Убрал кроссворд, лежал и зевал: «Может, чай пить будем»? Жена принесла чай, вынула из пакета аккуратно порезанный пирог. Дама уступила место, муж и жена поели, мужчина вернулся на полку. В купе тишина, каждый думал о своем. Муж лежал на спине, повернулся на бок и капризно сказал: «Отвык от поезда, спать хочу, заснуть не могу». И потребовал беруши. Жена долго искала в большой сумке, похожей на мешок. Муж съязвил: «Бермудский треугольник, а не сумка». Жена нашла, протянула. Дама улыбнулась. Через час спустился и сказал, что пора есть. Жена принесла чай, достала хлеб, вареную картошку, огурцы и копченую колбасу. Дама подвинулась, супруги приступили к трапезе. Муж отхлебнул из кружки, поморщился: «Окорок взяла? Видеть колбасу не могу». Жена порылась в пакете, положила на стол. Мужчина наелся, захотелось пообщаться. Взглянул на даму: «Вы почему не едите»? Она ответила, что пока не голодна. Жена помыла посуду, убрала остатки еды, протерла столик. Муж сказал, что скоро станция: «Где моя куртка? Выйти хочу». Жена сняла куртку с крючка и молча подала. Он надел, сел в ожидании станции, спросил у дамы: «Вам далеко ехать»? Дама скромно улыбнулась: «Скажите, пожалуйста, сколько платите прислуге? Хочу, когда вернусь, нанять женщину для домашнего хозяйства. Годы у меня, трудно справляться. Сколько платите»? Он смутился так, что покраснел: «Это не прислуга, это жена». И вышел в коридор, хотя до станции еще минут пять. Две женщины посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мужчина погулял, вернулся, лег на полку и молчал. Отвернулся к стене. Автор: Георгий Жаркой. Спасибо, что дочитали. Очень жду ваши мысли в комментариях.

Скоро всех нас так лечить будут😀

Он наклонился и поднял с пола небольшую золотую серёжку с маленьким белым камнем. Скромное и бесхитростное украшение. Сомнений быть не могло, та самая. Антон разглядывал её, держа на ладони, а сердце гулко стучало в груди. И водоворотом воспоминаний его затянуло в прошлое… Антон вырос в обычной семье. Мама работала воспитателем в детском саду, а отец водил автобусы. - Учись Антон хорошо, получи высшее образование. Много денег будешь зарабатывать, может, даже свой бизнес откроешь. Выбьешься в люди, станешь важным человеком, не то, что мы, - учил отец. - Правильно, образование нужно, но без стартового капитала никакой бизнес не откроешь. А откуда у нас деньги? Женишься тебе надо на девушке с состоятельными родителями, и всё у тебя будет. Вот у нас с отцом ничего не было: ни денег, ни богатых родственников, ни образования. Добивались всего своим трудом. - Да брось, мать. Разве мы плохо жили? Посмотри, какого парня вырастили, - в противовес сказал отец. - Да я об этом и говорю. Нужно получить образование и удачно жениться. Девушек вокруг полно, а ты не выбирай абы кого, осмотрительно выбирай. Любовь любовью, а думай о будущем, - не отставала мать. Антон слушал напутствия родителей и молчал. Природа щедро наградила его красотой. Девичьим вниманием он со школы обделён не был. Легко поступил в институт, и влюбился в Вику, самую красивую девушку на курсе, блондинку модельной внешности. На лекциях всегда садился рядом. Парой они были красивой, словно созданы друг для друга. Антона совсем не волновало, кто её родители. Ведь жить он собирался с Викой, а не с ними. Но и родители не подвели. Мама врач-окулист. Работа чистая, без пыли и крови. У отца мебельный бизнес. Многие парни облизывались на Вику, но она выбрала Антона. Сначала всё было хорошо, но когда их отношения стали более близкими, Вика начала качать права. Она критиковала его манеру одеваться, заставляла покупать брендовые модные вещи. Но денег на такую одежду у Антона не было. Вика стала сама покупать ему одежду. Но Антон был слишком гордым, чтобы принимать такие дорогие подарки. Дело доходило до ссор. - Ты стыдишься меня? – спрашивал Антон. - Нет, конечно. Но встречают по одёжке. У меня есть деньги, я хочу и могу купить тебе модную одежду, - уговаривала Вика. - Нет! Этим ты унижаешь меня. Тем более что деньги не твои, а твоего отца. - Какая разница? Но Антон был принципиален. И Вике пришлось отступить, чтобы не потерять его. Что сын влюблён, родители давно поняли и стали просить познакомить их с девушкой. К встрече мама приготовила вкусный обед, накрыла праздничный стол. В простых семьях и едят по-простому, без ножей. Вика шепнула Антону, чтобы он принёс ей нож. Но специальных ножей, какие кладут на стол, в семье Антона отродясь не водилось. Пришлось довольствоваться Вике простым кухонным ножом. Отец с матерью смотрели, как Вика орудует им и переглядывались. Антона кольнула разница между Викой и его семьёй. За родителей стыдно не было. Стыдно стало Антону за себя. - Она, сынок, конечно, красивая, воспитанная. Только сложно тебе будет с ней. Не нашего поля ягода. Зря я тебе насоветовала, - вздыхала мама, когда Вика ушла. - Мама, при чём тут твои советы? Я влюбился в Вику, а не в её родителей. Она не понравилась тебе? - Ну почему же. Красивая, только не по тебе шапка, - ответила мама. - А я говорил, не вмешивайся. Пусть сам решает, ему с ней жить, - рассудил отец. Мать лишь рукой махнула. А Антон несколько дней тренировался пользоваться ножом, чтобы не ударить в грязь лицом. Ведь ему предстояло тоже знакомиться с родителями Вики. Те оказались людьми интеллигентными, но не заносчивыми. Встретили гостя сдержанно. Мама выглядела старшей сестрой Вики. А вот отец совсем не походил на бизнесмена и ножом не пользовался. Зато Антон тренировался не зря, чем вызвал одобрительную улыбку Вики. - Ты понравился моим родителям. Отец всегда говорил, что лучшие мужья получаются из простых парней. Вы чем-то с ним похожи. А с карьерой папа поможет. Вика всё чаще заговаривал о свадьбе, о ресторане, где она будет проходить, куда они поедут в медовый месяц. Говорила, чтобы он не переживал, отец всё устроит. Антона это напрягало. Ему совсем не хотелось жить за счёт родителей Вики. Он ещё не работает, не сможет обеспечить Вике такую жизнь, к которой она привыкла. Как и его родители, он не привык жить за чужой счёт. - Правильно сын, не продавайся за чечевичную похлёбку, - поддерживал его отец. - Ты ещё не женился, а уже под каблуком у своей Вики ходишь, – подливали масла в огонь друзья Антона. Он не обижался, отшучивался, но начал задумываться. А потом успокоился. Впереди последний курс института. Да и не делал он пока Вике официального предложения. А без этого рано говорить о свадьбе. Это она, как всегда, за него всё решила. Но всё ведь может и измениться. После летней сессии Вика с родителями уехала в Испанию. У них там, оказывается, есть свой дом. Как только Вика уехала, Антон почувствовал запах свободы и, наконец-то, стал проводить время с друзьями. В одном из клубов он и увидел Киру. Не красавица, хотя и милая. Все кривлялись под ритмичную музыку, а она танцевала, двигаясь красиво и плавно. Вдруг вскидывала руки и приподнимала вверх шапку кудрявых волос, открывая тонкую шею. Делала несколько плавных движений бёдрами и опускала руки. Волосы водопадом падали на плечи. Антон не мог оторвать от неё глаз. Вика тоже танцевала красиво, но она демонстрировала себя, танцевала напоказ. А Кира танцевал для себя, получая от танца удовольствие. Антон проследил, за какой столик она сядет. Подошёл и пригласил на танец. Так они познакомились. Девушка приехала в Питер к подруге в гости, тоже училась на последнем курсе института. - Кира – это Кириллица, что ли? – пошутил Антон. - От первых букв имен родителей - Константин и Ира, - ответила девушка. - Ты здорово танцуешь. Может, погуляем? Тут душно и шумно, - предложил Антон. - Я с подругами, - ответила Кира. - Я провожу тебя потом. Они гуляли по вечернему Питеру, долго смотрели, как разводят мосты. - А как я теперь попаду домой? Он же на другом берегу! - спохватилась Кира. - Позвони подругам, предупреди. У меня здесь рядом бабушка живёт. Сейчас её нет, уехала к подруге, квартира свободная. Могу оставить тебя в ней одну, могу остаться с тобой. Постараюсь не приставать, – пообещал Антон. Они сидели на кухне, пили чай с баранками и разговаривали. Было легко, словно знали друг друга давно. Спать Антон устроил Киру в большой комнате на диване, а сам лёг в бабушкиной спальне. От сознания, что через стенку спит Кира, Антону не спалось. Он то и дело ворочался, старая кровать поскрипывала под ним. - Ты не спишь? - вдруг спросила Кира. - Нет, - Антон затаил дыхание. - Я тоже не могу уснуть. Иди ко мне, - позвала она. Он лёг рядом с ней, стараясь не касаться её. Она прильнула к нему сама, и всё закружилось, как в калейдоскопе. Уснули они лишь под утро. Когда Антон проснулся, то в первый момент подумал, что вернулась бабушка, потому что в квартире пахло блинами. Но на кухне хозяйничала Кира в его длинной футболке. Он подкрался к ней и сгрёб в охапку… Позавтракали они только через два часа. - Ой, я опоздаю, - вскочила с дивана Кира. - Мне ещё к подруге за вещами ехать. – И она начал быстро одеваться. Её слова болью отозвались в сердце Антона. Он и забыл, что она должна уехать. - Останься ещё на один день, – упрашивал он девушку. Представить не мог, как расстанется с ней, не увидит больше. - Не могу. Мама ждёт. Уже звонила. Они быстро позавтракали и стали собираться. И тут Кира заметила, что потеряла одну серёжку. Стали искать, перетрясли всё постельное бельё, раздвинули диван, под диваном смотрели. Всю квартиру обыскали, но серёжка как сквозь землю провалилась. - Может в клубе потеряла? – предположил Антон. - Может. Но времени нет ехать туда. Скорее всего, её кто-то уже нашёл. - Кира, может, не поедешь? Это знак, - начал снова уговаривать Антон. Но расстроенная девушка чуть не плакала. И Антон вызвал такси. Они едва успели на вокзал к отходу поезда. - Что особенного в твоей серёжке? Почему ты так расстроилась? - спросил Антон. - Отец подарил. А через год умер. Это мой талисман. Я надевала их в самые ответственные моменты. - Понятно. Оставь номер телефона, если найду её, я позвоню тебе. Едва Антон успел сохранить её номер в своём телефоне, как поезд тронулся. Казалось, душа и сердце Антона устремились следом за составом, уносившим прочь Киру. Внутри него образовалась пустота. Жизнь потеряла смысл. Всё же Антон съездил в клуб, прошёлся по всем местам, где они гуляли с Кирой, снова обыскал квартиру. Но серёжка исчезла бесследно. Он несколько раз звонил Кире, но разговор не клеился. Что он мог ей обещать? Ничего. У него есть Вика, да и у неё, наверное, тоже есть парень. Отчитался, что так и не нашёл серёжку. - Забудь, - сказала Кира. И Антон постарался забыть. Учёба осталась позади. Пора было решаться на что-то. И Антон сделал то, что от него все ждали – предложение Вике. Выбирая кольцо, он увидел серёжки, похожие на ту, что потеряла Кира. - Ты что там разглядываешь? – спросила Вика. - Серёжки. - Да ну, детские какие-то. Дешёвка. Антон вспыхнул, но промолчал. Обсуждая свадьбу, отец Вики сказал, что подарит молодым квартиру. Но Антон сразу отказался, впервые проявив упрямство. - Всего хочешь добиться сам? Уважаю, - сказал отец будущему зятю. Квартиру им уступила бабушка, переехав к родителям Антона. Она часто болела, слабела, одной жить ей стало тяжело. В оставшийся до свадьбы месяц Вика решила сделать в квартире ремонт. Вот так в ней появилась бригада грузчиков, чтобы вывезти старую мебель. Завтра мастера начнут делать косметический ремонт… *** - Чья это? – спросила Вика, подойдя сзади к Антону. От неожиданности он вздрогнул. - Не знаю, бабушкина, наверное. Ей в своё время дедушка подарил. Помню, она очень расстроилась, что потеряла одну, - соврал Антон. - Может, позвонишь ей, обрадуешь, что нашёл? – фыркнула Вика. В этом момент грузчики окончательно доломали диван и стали выносить его из квартиры. Антон бросился открывать дверь. Он не думал, что Вика может позвонить сама. Но именно так она и поступила. Позвонила матери Антона и сообщила, что они нашли серёжку. Пусть обрадует бабушку. Ведь серёжки ей подарил дедушка. Мама и бабушка в недоумении зависли на том конце. Никаких сережек дедушка бабушке не дарил, у неё и уши никогда не были проколоты. Когда Антон вернулся в комнату, Вика набросилась на него, высказала всё, что о нём думает. Отпираться было бесполезно. Честно говоря, Антон даже обрадовался такому развитию событий. Он никак не мог решиться сказать, что не хочет жениться. Вика кричала, обзывала его, а он молча сносил её оскорбления. - И я хотела за тебя выйти замуж? Мы ещё не поженились, а ты уже мне изменяешь. С кем ты кувыркался тут в моё отсутствие? - А ты в Испании хранила мне верность? Сомневаюсь. Южные мужчины обожают блондинок. Давай расстанемся по-хорошему. Я не люблю тебя. Прости. Вика сказала, что видеть Антона не хочет и ушла, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась побелка. Он не расстроился. Ему жалко было только диван, который был не так уж и плох. Он хранил запах и тепло Киры, той ночи вдвоём. Хорошо, что ремонт ещё не начали. А диван он купит такой же. После ухода Вики Антон сразу позвонил Кире, молясь, чтобы она не сменила номер. Она ответила! - Кира, это Антон из Питера. Я нашёл твою серёжку! - Антон, как я рада! - Я привезу её. Скажи твой адрес, - попросил он. - Лучше ты скажи, каким поездом приедешь, я встречу тебя. Вот и всё, назад дороги нет. Антон в интернете узнал расписание поездов до Новгорода. Попутно поискал на сайтах диван. Он вернется и закажет его. Всю дорогу думал о Кире, вспоминал ту ночь. Сейчас он увидит её. А если ничего не получится? Волнение и радость сменялись сомнениеями. Прошёл целый год. Вдруг у неё есть жених? На вокзале он вышел из вагона и сразу увидел её, такую, какой запомнил – маленькую, хрупкую, с копной кудрявых волос. Да и что могло измениться за год? Да всё! Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Кира подошла и прижалась к нему. Так они и стояли, пока платформа совсем не опустела. - Я знаю, что у тебя была невеста, - сказала она. - Откуда? И почему была? - Я приезжала в Питер через три месяца. Твоя бабушка сказала. Ты не женился, иначе не приехал бы ко мне. Бабушку я попросила не говорить тебе. - Свадьбы не будет. Я пытался тебя забыть. А потом нашёл твою серёжку. Очень кстати, надо сказать. Она выкатилась прямо к моим ногам. Я понял, что это знак. И вот я здесь. Я хотел купить тебе такие же серьги, а потом вспомнил, что это талисман. Вот так серёжка очень вовремя нашлась и спасла Антона от брака с Викой. Какое-то время они с Кирой виделись урывками. То Антон ездил к ней, то она к нему. Наконец, он решился и переехал в Новгород, устроился на работу. На свадьбу Кира надела те самые серёжки. Они стали их общим талисманом. Маме Кира понравилась. А потом они переехали в Питер, в квартиру, где всё и началось… Автор: Живые страницы. Спасибо за прочтение! Оставьте отзыв в комментариях.

Мужчины давно собирались на эту рыбалку, но никак не получалось, мешала работа. Отец с сыном отправили свои половины в Кисловодск, и пока женщины на отдыхе, надо было выбраться. Но дела не давали. И сегодня, во второй половине дня, мужчины собирались уже встречать своих отдохнувших жён. В этой семье недавно случилась беда. Соня на шестом месяце беременности потеряла желанного ребенка. Начались преждевременные роды и мальчика не спасли. Слишком мал был ещё. Уже стояла купленная, но не собранная кроватка, уже были просмотрены сотни сайтов в поисках хорошей коляски, уже лежали готовые распашонки и вязались пинетки, но .... Шестеро взрослых людей ждали этого малыша. Шесть сердец разбилось. Шесть пар глаз проливали слёзы. Но ... тяжелее всех, конечно, было Соне. Это понимали все, и вскоре взяли себя в руки и уже решали, как помочь ей – юной матери, так ожидавшей своего первенца. Поездка в Кисловодск – была одним из способов помочь забыть горе. Вадик - муж её, не смог поехать, новая работа, и с Соней поехала мама. Предрассветный холодок ещё забирался под воротник, но солнце очень скоро расстроило все его планы – начинался тёплый осенний день. Рыбаки уже больше часа ждали клёва. Клюнул всего один карасик. Это не шибко расстраивало, но и не радовало, клёва ждали. Ничего не ждал, а вполне себе радовался начинающемуся яркому осеннему дню, только спаниель Шерлок. Он начал носиться по берегу. Иногда мочил лапы, но сразу отбегал от воды – было ещё холодно. Еле успокоили, когда начал лаять на прилетевших уток. Он же тут хозяин берега, и эти утки явно мешали ему главенствовать. Шерлока отругали, пригрозили хворостиной, и он, слегка обидевшись, пошёл шнырять по побережным кустам. Не было его довольно долго. Вадим уже немного забеспокоился, позвал. Через минуту Шерлок стремительно появился из лесополосы, идущей вдоль берега. Появился и опять начал распугивать рыбу - лаять. На них уже косился находившийся неподалеку рыбак. Было неловко. – Шерлок, да что с тобой сегодня! Заткнись уже! – ворчал Вадик. Отец взял в руки хворостину – это всегда помогало. Но не в этот раз. Шерлок, как взбесился, он бегал вокруг мужчин и непрестанно лаял, потом отбегал всторону и садился молча. Но как только все отворачивались, лай возобновлялся. Нетипичное поведение для него. – Пап, погоди-ка, может я чего не понимаю, но мне кажется он нас куда-то зовёт. Оставив свата на удочках, отец с сыном отправились за псом. Он, действительно, зазывал: поджидал и вёл их в заросли, которые вели вдоль реки сразу за песчаной полосой. Потом пёс обогнул большой заваленный ствол, нарнул под куст и громко залаял. Вадим забрался туда и сначала увидел тряпьё – какая-то грязная коричневая вязаная кофта, даже трогать не хотелось. Но всё же он потянул её за угол и вдруг увидел маленькое тельце. Отдёрнул руку от неожиданности. Но потом раздвинул кусты ногами, чтоб было удобнее и поднял на руки неаккуратно замотанного в кофту грудничка. – Ну, что там? – отец заинтересованно смотрел с той стороны заваленного дерева. – Па, тут ребёнок, и вроде живой. – О, Господи! Какой ребёнок? Вадим нёс ребёнка, как хрустальную вазу, боялся оступиться. Шерлок уже не лаял, взволнованно суетился. Отец заглянул в кофту. – Вот те и на – находочка! Клади сюда, завернём. Они аккуратно положили находку на ровную траву, Вадим стянул с себя футболку, неумело завернул поплотнее сначала в неё. Хотели потом в кофту, но кофта оказалась сырой, отец стащил с себя свитер. Завернули. Малышка плакала. Вадиму казалось, что она смотрит прямо ему в глаза. Внутренние уголки глаз приподняла вертикальная складочка на маленьком лобике. Она как будто просит помощи и переживает боль. Он очень переживал. А отца плач, наоборот, радовал: плачет – значит силы есть. Это была девочка, и даже пуповина не отрезана. Сосед - рыболов аж окурок выронил изо рта. Сват был не менее ошарашен. – Ну и улов у вас, ребята! Нельзя вас на рыбалку брать. Конечно, рыбалку пришлось закруглить. Было уже не до рыбы. Девочка регулярно подавала голос, жалостливо плакала. Вадим сидел на заднем сиденье, держал её на руках и нервничал. Сват рассуждал: – Тут же станция недалеко. Вот с электрички вышла алкоголичка какая-нибудь, пошла вниз к реке, потом по берегу, чтоб родить и бросить! Гадина! – Одной родить? В перелеске? Это разве возможно? Врачи же нужны! – недоумевал Вадим. – У таких всё возможно ... – Куда едем-то? – спрашивал отец. – Так в роддом, наверное, – отвечал Вадим. – Нее, надо в полицию сначала, – советовал сват. – А может в больницу? Они позвонили на 112. Через некоторое время им перезвонили и велели вести девочку в инфекционную городскую больницу. Сказали, что их там поджидают. Пока ехали, позвонила мать Вадима. Тот ей сказал, что они совсем уже не на реке, а везут найденного ребёнка в больницу. Пришлось долго объяснять, рассказывать подробности. – Кто нашёл. Ну кто у нас Шерлок Холмс? Вот он и нашёл, сыщик. Имечко оправдал. Если б не он, погиб бы ребёнок. Оказалось, что просто и быстро сдать ребёнка и уехать не получится. Вадим передал девочку медсестре и взглядом провожал её по коридору. Пока держал её на руках, проникся заботой. Как она теперь? Бедная девочка... Им велели ждать полицию. Они долго рассказывали подробности, а следователь расстраивался, что они не прихватили кофту. И даже карманы не проверили – им было не до кофты. Бросили там. Пришлось Вадиму доверить встречу жены и матери отцу, а самому отправляться опять на реку вместе со следователем и экспертом. По дороге говорили, конечно, о происшествии. – А что теперь с малышкой будет? – Ну, если выживет, в дом малютки попадёт. – А что, может и не выжить? – Конечно. Осень же. Вон ночи какие холодные. И если женщина с электрички вышла, то было это вчера. Девочка, получается, всю ночь на холодной земле пролежала, - следователь помолчал и, видимо, с обидой на весь женский пол, добавил, – Вот бабы! На реке они пробыли совсем недолго. Кофту нашли, забрали на экспертизу и посмотрели место, где лежала девочка. Там нашли шпильку, грязные тряпки и ещё что-то незначительное для Вадима, но значительное для эксперта. Вадим со следователем обменялись телефонами, договорились созваниваться. В дом родителей Сони Вадим вернулся уже к вечеру. Там его ждала и жена. Все ждали рассказа о поездке со следователем, и он рассказал все подробности. – Сказали, что девочка может и не выжить после такого, - в конце добавил он. Потом жена и тёща наперебой рассказывали свои впечатления от отдыха в Кисловодске. Вадим отвлекался, плохо слушал. Он, почему-то, вспоминал взгляд малышки. Нет, она точно на него смотрела, как будто хотела попросить о чём-то. – Ты какой-то странный сегодня, Вадим, – сказала перед сном Соня. – Извини, встали рано, день такой, просто устал. Он не стал говорить Соне о том, что из его головы не выходит эта совсем малюсенькая, беззащитная, неуклюжая девочка. Зачем её тревожить? Она только пережила потерю малыша. Утром перед работой Вадим заехал в инфекционку. Девочка была жива. Хотелось расцеловать администраторшу, хотелось прыгать и летать! Вадим заехал и на следующий день. И на следующий. – Да всё в порядке у вашей найдёнки, – сказала местная уборщица, которая уже знала Вадима, – Кушает хорошо, обследовали, полечили, здоровая девочка, скоро и переведут. – Куда переведут? – Так не знаю, но, наверное, в педиатрию. Хотя, кто его знает, – уборщица вздохнула, – Никому ненужная, горемычная будет. Может и лучше б померла. Вадим позвонил следователю. Но тот дальнейшую судьбу девочки не знал – особо не интересовался. Это была уже не его задача. А вот о судьбе матери малышки уже кое-что узнал. Но по телефону рассказывать не стал, предложил встретиться вечером. Они встретились. В общем, всё банально. Лишённая материнства мать троих детей из соседнего селения, наказанная за то, что рожала, но нормально не воспитывала, забеременев в очередной раз, решила избавиться от ответственности таким вот путём. Был живот – а на следующий день нет живота. Соседи и рассказали. Если бы она не была уже судима за жестокое обращение с детьми, ей бы может и дали время подумать, забрать девочку. Но ... Это не тот случай. Теперь сидеть ей в местах не столь отдалённых, а пока она находится в больнице. Вероятно, официально девочка будет записана её дочкой, а потом её сразу лишат родительских прав и отдадут под суд. – А как же Надёнка? – Кто? – переспросил следователь. – Девочка. Её в больнице Найдёнкой называют. – Ну, девочка, наверное, в дом малютки попадёт. Её и удочерить могут. Она будет ничейная. Соня была не глупа. Интерес мужа к найденной девочке она заметила. И когда он заговорил о ней, отрезала: – Вадим, нет! – Что нет? – Я не хочу удочерять эту девочку. У нас будут ещё свои дети, и я выношу, обещаю ...., – Соня заплакала. – Соня, но я же и не просил удочерять. – Да. Но я же всё понимаю, – сквозь всхлипы проговорила жена, – Ты беспокоишься о ней, скрываешь, но я-то вижу. Вадим обнял жену и замолчал. А она объясняла: – Ты понимаешь, чужой ребёнок – это ... это ответственно, а если я не смогу? А я не смогу, я думаю ещё о потерянном мальчике. Вдруг я не смогу полюбить чужую девочку. – Не плачь, может её удочерит хорошая семья. Я буду надеяться ...Не плачь, Соня, нет так нет. – Значит ты всё же хотел? – Соня подняла глаза и перестала плакать. – Я не знаю. Понимаешь, кроме меня ею никто не интересуется, даже следователю всё равно. Передают из рук в руки. То один врач отвечает за неё, то другой. А в общем-то – никто. Опека и попечительство свалила всё на больницы, а больницы на ответственных дежурных. А дежурный отработал и ушёл. Она никому не нужна. Похоже, никому, кроме меня. А я ей – никто. Но ведь получается судьба мне её в руки дала, я её нашёл. Утром Соня встала с больной головой. Она всю ночь не спала. Думала и думала. Вадим, добрая душа, это понятно. Но, он прав, как так вышло, что эта брошенная в лесу девочка попала именно ему? Он только что потерял ребёнка, он – добрейшей души человек. Может это провидение? И вдруг мелькнула мысль, которую Соня поймала за хвост: "маме даже говорить о своих думах нельзя, она точно будет против". А значит пришли сомнения. Она позвонила Вадиму на работу и вечером они вместе отправились в педиатрию, куда сегодня перевели Наденьку. Это имя выбрал для неё Вадим, намекнул работникам коробкой конфет при регистрации. В инфекционке девочку ему показывали в окно, а в педиатрии его не знали. Пришлось долго вызванивать опеку и инфекционку, чтоб их пустили к девочке. И когда дело не клеилось в сердцах Вадим произнёс: – Да мы её может удочерить хотим, а нас не пускают даже посмотреть! Услышав такое, их сразу пустили. Девочку принесли в кабинет. Она спала. Пожилая медсестра аккуратно положила её на пеленальный стол и отошла. Соня смотрела на стянутые пелёнкой пышные щечки, на курносый нос. И тут Наденька зевнула, открыла глаза и ясно посмотрела на Соню. Её лобик сморщился, уголки глаз приподнялись, и было ощущение, что она умоляет. – Вадим, она смотрит на меня! Она так смотрит, ты видишь? Она как будто просит ... – Просто, она хитрюля, знает как смотреть! Молодец, Надюха! Будешь нашей старшенькой! Вадим понимал, Соня уже – за! И Соня наклонилась над малышкой и нежно взяла на руки. Медсестра вздохнула и, как показалось Вадиму, спрятала слезу. Им ещё предстояло многое доказывать, перехватывая очередь на удочерение, но они всё преодолели. И теперь шестеро взрослых людей заботятся о малышке. Шесть сердец любят её. Шесть пар глаз –любуются. Это же им послала прямо в руки судьба маленькую Найдёнку, а может и сам Господь. Кто знает ... Эта история, слегка обрамлённая художественно, на самом деле – реальная. И было это не так давно. Семья эта живёт и растит девочку. И мы знаем точно – добро возвращается бумерангом. (Автор Рассеянный хореограф)

Много раз смотрю эту пару, глаз не оторвать

Вoт вeдь пapaдoкс: чeм дaльшe oт нaс 1978-й, тeм нeвepoятнee кaжeтся тo, чтo тoгдa считaлoсь oбычным. Ни идeaльныx пpeсeтныx тeл, ни фoтoшoпa, ни «кaчaлки paди пляжa». Пpoстo тpи пoдpуги, мope пo кoлeнo, сoлнцe, плёнкa «Свeмa» и жизнь, кoтopaя нe тpeбoвaлa быть идeaльнoй, чтoбы быть счaстливoй. Никaкиx «тpeвoжныx мыслeй o вoзpaстe», никaкoгo «oй, a живoт виднo?», зaтo — увepeннoсть, eстeствeннoсть, спoкoйствиe. Пoтoму чтo кpaсoтa в СССР нe былa тoвapoм, кoтopый нaдo пpoдaвaть в Instagram. Кpaсoтa былa чaстью жизни, a нe пpoeктoм нa выживaниe. И нa этиx фoтo — имeннo oнa: живaя, нe вымepeннaя сaнтимeтpaми, нe вылoжeннaя в стopис, a пpoстo зaфиксиpoвaннaя нaвсeгдa. Азoвскoe мope — этo тoжe нe пpo poскoшь, a пpo дoступнoсть. Мope былo нe «элитным нaпpaвлeниeм», a нopмaльнoй oпциeй для миллиoнoв сeмeй. Мoжнo былo пpoстo сeсть в пoeзд, пpиexaть, снять кoмнaту, жapить бычкoв нa плиткe и вoзвpaщaться дoмoй с кукуpузoй, paкушкaми и зaгapoм «кaк пoслe Кубы». И всё этo — бeз кpeдитoв, бeз тpeвoжнoй гoнки зa стaтусoм, бeз стpaxa пpoпустить тpeнд. Люди жили, a нe сpaвнивaли. Этo Нaшa Эпoxa!

Я не хочу быть старой бабкой! Мне это очень не пойдёт! Ходить по рынку с сумкой-тачкой, И раздвигать клюкой народ! Я не желаю просыпаться с рассветом раньше петухов! И постоянно возмущаться, не помня половины слов. И не хочу в пуховой шапке по поликлинике ходить. По коридору громко шаркать, рецепты пачками носить. Мне не к лицу вставные зубы, очки, местами борода. И тонкие, как нитки губы, что в них не держится еда. Носить коричневую юбку, платок и старое пальто. Не понимать простую шутку, переспросив её раз сто! Зачем мне треснувшие пятки, обвисший торс и седина, морщины, преющие складки.. Болезнь, ещё и не одна? Как удержаться от просмотра программы "Время" перед сном? Расстроиться из-за чего-то, и долго не уснуть потом. Я не хочу быть старой бабкой, ябуду женщиной в годах. Здоровой, стильной, элегантной, на лабутенах и в штанах... Хочу дожить до старости... Стать бабушкой с "прикидом"! И вызывать улыбку одним своим лишь видом! С полями в красной шапочке и жёлтеньких ботиночках... И чтоб чулки ажурные держались на резиночках! Хочу серёжки-бабочки, очки на поллица... С подружками на лавочке трепаться без конца... В театр на премьеру... Да чтобы в первый ряд! Потом в кафе... - Ну надо же отпраздновать наряд! Хочу делиться с внуками о том, что нынче в моде! Не про здоровье дряблое болтать, не о погоде... Закинув ногу на ногу, про секс смотреть кино... И чтоб никто не думал, что бабке всё равно!!! Хочу стать клёвой бабушкой... Без палочки шагать... Пилюли разноцветные ликёром запивать!!! Мне б с внуками на танцах на зависть старичкам, отплясывать чечёточку, дав волю каблучкам! И, свечки задувая, в рожденья сабантуй, услышать голос сверху - "Ты с цифрой не мухлюй!"... Хочу дожить до старости и быть в своем уме!!! И чтоб букетик ландышей хотелось... По весне... 🖋️ Лариса Рубальская

Мой бывший муж приехал прощаться. У него рак последней стадии. Мы развелись десять лет назад. Он ушел к другой, я злилась, плакала, потом отпустила. Жизнь развела нас: я вышла замуж, родила детей, он, говорят, тоже женился, но неудачно, развелся. Мы не общались, только изредка пересекались на школьных собраниях (у нас общий сын). Вчера звонок в дверь. Открываю — на пороге стоит ОН. Худой, бледный, лысый (раньше были густые волосы), под глазами синева. Я сначала не узнала. — Лена, — говорит, — можно войти? Я впустила. Он сел на кухне, попросил воды. Выпил, помолчал, потом сказал: — У меня рак, последняя стадия. Мне осталось месяца два, может, меньше. Я приехал попрощаться. И попросить прощения. Я сидела напротив и смотрела на него. Десять лет обиды, боли, злости — всё куда-то ушло. Осталась только жалость и горечь. — За что ты просишь прощения? — спросила я. — За всё. За то, что ушел. За то, что сына редко видел. За то, что был дураком. Я думал, жизнь бесконечная, всё успею. А оно вон как... Мы проговорили три часа. Вспоминали молодость, смеялись, плакали. Потом я позвала сына (ему 15), они поговорили наедине. Сын вышел красный, с глазами на мокром месте. Через месяц его не стало. Я была на похоронах, стояла рядом с его мамой и плакала. Не по мужу, а по человеку, который ушел слишком рано, не успев исправить ошибки. Сын теперь часто говорит: «Мама, я буду жить так, чтобы не пришлось прощаться наспех». Я молюсь, чтобы у него получилось.