Истории Ирины Ас

Младенец на рельсах.

Ирина Ас

В тот вечер она выпила почти бутылку. Она сидела в нетопленой комнате с ободранными обоями, глядя на кроватку, где тихо посапывал ее сын, которому от роду было всего два месяца.
В голове у нее, мутной и тяжелой, крутилась одна-единственная мысль: она больше не может, не вытянет, не справится. И лучше уж сразу, быстро, чем эта бесконечная канитель с пеленками, криками по ночам, нехваткой денег и полным одиночеством. Мужик, от которого она родила, слинял, а мать ее сама пропивала последнее.

Не вписывай меня в свидетельство о рождении.

Ирина Ас

Карина ушла от Тараса, когда Егору исполнилось восемь месяцев. Не хлопала дверью, не била посуду, не оставляла гневных записок на зеркале в прихожей. Просто дождалась, пока он в очередной раз вернулся под утро с мутными глазами и запахом пива, выслушала уверения, что «всё, завтра точно устраиваюсь, мне обещали место в охране», собрала две спортивные сумки, посадила ребенка в переноску и уехала на съемную квартиру, которую присмотрела за неделю до этого и оплатила из денег, отложенных на стиральную машину.

Толстая жена, или красотка подруга.

Ирина Ас

— Да ты только посмотри на свою жену! — Лена откидывается на мягкую спинку кожаного дивана в квартире, которую он снимает для их встреч. — Эта твоя корова выложила новое фото. В каком-то байковом халате, волосы собраны в пучок, под глазами круги. И ты говоришь, что она тебе дорога? Ты смеёшься, да?
Виктор стоит у окна, заложив руки за спину, и смотрит вниз, на вечернюю Москву, где уже зажглись миллионы огней. Но его взгляд отрешенный, будто он видит не город, а смотрит в себя.
Лена не любит, когда он молчит. Она вообще не любит, когда он делает что-то не так, как она хочет.

Жадная подруга попрекнула тарелкой супа.

Ирина Ас

Лариса всегда считала, что дружба с Вероникой — это что-то вроде несгораемого актива, вклада, который никогда не обесценится, сколько бы лет ни прошло и какие бы жизненные бури ни пронеслись над их головами.
Они выросли в соседних дворах, вместе разбивали колени в детском саду, вместе прогуливали скучнейшие уроки биологии в старших классах. А потом, когда институты и замужества развели их по разным маршрутам, всё равно сохранили ту особую нить, которая позволяла им не видеться полгода и сидеть на кухне до трех ночи.

Это не про любовь.

Ирина Ас

Лине двадцать лет. Она вышла замуж в девятнадцать, потому что беременность вынудила. Беременность закончилась выкидышем на третьем месяце, но свадьбу уже не отменишь.
Так сказала её мать, так сказала мать Игната, и сам Игнат сказал: «Да ладно, поженимся, всё равно уже всё куплено и стол заказан».

Пора взрослеть, дочка.

Ирина Ас

Тамара стояла посреди коридора, готовясь перешагнуть через гору кроссовок, и понимала, что её снова никто не слышит. В большой комнате, которая по праву старшинства и ипотечного бремени должна была быть её спальней, монотонно гудел компьютер и раздавались выстрелы.
Алиса, её двадцатидевятилетняя дочь, воевала в каком-то виртуальном мире, уткнувшись носом в монитор. На Алисе были надеты огромные, похожие на локаторы, наушники с кошачьими ушками. Эти ушки бесили Тамару больше всего. Не сама игра, не бардак в комнате, а именно эти розовые неоновые уши на голове взрослой лошади.

Тайная заначка мужа.

Ирина Ас

Лариса перебирала вещи в спальне с остервенением, которое накатывало на неё только два раза в год — весной и осенью, когда генеральная уборка превращалась в стихийное бедствие, сметающее привычный уклад.
Костик укатил на дачу ещё в семь утра, чмокнув её куда-то в висок и оставив на кухонном столе недопитую чашку с кофе и крошки от бутерброда.
Лариса, проводив взглядом его старенький «Солярис», выруливающий со двора, тут же объявила войну многолетним залежам.

Генетический мусор, или найденный папа.

Ирина Ас

Варвара никогда не искала отца. Тот, кого мать записала в свидетельстве, существовал где-то на периферии семейных историй, как мутный силуэт, исчезнувший давно.
Дедушка, Леонид Аркадьевич, возился с ней во дворе, учил кататься на велике с ободранными крыльями, проверял алгебру и ворчал про короткие юбки так убедительно, что никаких пробелов Варвара не ощущала. Отец ей просто не требовался, как не требуется рыбе зонтик.

Не в той искал счастья.

Ирина Ас

Виталий стоял у окна, а на столе остывала сковородка с остатками яичницы, которую он сам себе пожарил минут двадцать назад, пока Алиса красила ресницы перед зеркалом в прихожей и даже не обернулась на его вопрос, будет ли она завтракать.
— Я не ем яйца, от них кожа портится, — бросила она, подкрашивая губы блеском. — И вообще, я думала, ты в ресторан меня сводишь, а не яичницей покормишь.

Последний поезд в сорок пять.

Ирина Ас

Вера Калинкина узнала о своей беременности тринадцатого марта, в четверг, когда за окнами лило так, что водосточная труба на углу девятиэтажки захлебывалась и булькала, как утопающий. Она сидела на краю ванны в квартире Артема, сжимала в пальцах пластиковую палочку с двумя отчетливыми полосками и повторяла про себя: сорок пять, сорок пять, сорок пять. Будто цифра могла вдруг измениться, если повторять ее достаточно долго.