О старце Серафиме из книги "Отец духовный Серафим":

Татьяна Плахотник (с. Ковалево, Алексеевский р-н, Белгородская обл.): «Я сильно болела, а в 2000-м году 20 суток лежала без сознания. Когда я пришла в себя, мне ставили капельницу. Оторвался тромб и случился тройной разрыв легких. Температура доходила до 40, целый месяц ничего не могли сделать, иммунную систему полностью «посадили». Тем более врачи сказали, что жить мне осталось не больше месяца, даже детей предупредили. Они повезли меня домой, и когда проезжали через Алексеевку, я попросила остановиться возле храма. А тут как раз и священник вышел. Мы с ним разговорились и он сказал: «Останешься здесь сегодня на вечернюю, а завтра тебя Дмитрий повезет к старцу». И вот наутро меня повезли к батюшке Серафиму (Звягину). Когда мы приехали в обитель, на въезде на территорию, я начала сильно кричать. Послушники попытались меня ввести внутрь храма, но я почувствовала словно толчок в лоб, и что было дальше, я не помню. Когда пришла в сознание, перед глазами пение и вокруг цветы. Вышел послушник и сказал: «Ну, давайте, Димитрий, уже служба заканчивается, ее нужно подвести к батюшке!» И когда меня попытались вновь ввести в храм, у меня ноги переплелись, словно канатом, стопы смотрели назад – как будто костей не было! Дмитрий старался мои ноги расплести, а отец Серафим повернулся и сказал: «Что ты ей кости ломаешь! Бес закрутил, и один Господь может раскрутить!» А келейник Андрей старцу говорит: «Батюшка, батюшка, что она кричит? Положи ей хоть Евангелие на голову!» А отец Серафим: «Покладу – она и так уже запечатанная, и земле преданная, и засыпают – уже гроб опустили! А Евангелие покладу, и вообще окочурится!» Батюшка подходит, а я смотрю на его потертые поручи, на подрясник в заплаточках и думаю: «И чем это плешивый, нищий старец сможет мне помочь? Врачи ничего не смогли сделать, а он сможет мне помочь? У меня ведь, когда приехала, ноги были нормальные, а теперь все кости покручены!» А отец Серафим положил мне на голову епитрахиль, и у меня вдруг появилась такая легкость, словно камень с меня упал. Батюшка велел подставить мне стул, и только я успела сесть, как он говорит: «Всё! Выводите ее!» В этот момент мои ноги моментально расплелись и приняли нормальное положение. Меня вывели из храма и посадили под березку. Затем вышла мать Елена и сказала, что мне необходимо остаться, а родственники могут ехать домой. Кроме меня оставили еще одну женщину с ребенком и дали ей послушание. Я спросила: «А мне какое послушание?» Мать Елена засмеялась и говорит: «Какое тебе послушание! Ты хоть на брюхе ползи, три раза по три раза в источник – вот тебе послушание какое батюшка дал!» Старец приставил ко мне матушку Софию, но я об этом не знала. Она жила в нижнем домике и постоянно за мной следила и помогала: как только я подползу к источнику, она тут как тут и помогает мне окунаться. После больницы я потеряла зрение, очень плохо видела, а тут дня через четыре моих купаний в источнике зрение значительно улучшилось. Я все хотела побеседовать со старцем, но у меня ничего не получалось. Тогда одна р. Б. Вера, которая работала в трапезной, посоветовала мне подать проскомидию на 9-ти просфорах – может что-то батюшке обо мне и откроется. Я так и сделала, подала, а сама стояла во время проскомидии поближе к алтарю. В какой-то момент вышел отец Серафим и мне говорит: «Что, постылая, стоишь? Что ты тут головой крутишь? Почто здесь сидишь, а сын на смертном одре у тебя лежит!» Все к нему: «Батюшка, за кого молиться?» А он: «За раба Божьего отрока Романа!» А до меня все еще не дошло, что старец обо мне говорит. Но батюшка вновь: «Немедленно домой!» Я кручусь по сторонам, а он: «Что ты смотришь на меня?! Немедленно сумки забирай и чтобы тебя здесь не было! Домой!» И пошел с людьми на источник на водосвятие. Тут я в слезы: как я поеду домой, ведь я же дороги не знаю? Пришла в трапезную, рыдаю, а Вера мне говорит: «Когда батюшка сейчас будет идти с источника, ты к нему подойди и скажи: «Батюшка, благословите!» Затем скажи, что у тебя денег нет, что ты дороги не знаешь, может он тебя и оставит, пока за тобой не приедут». Я так и сделала. Как только показался батюшка, я к нему: «Батюшка, благословите в дорогу. А может мне никуда и не ехать: у меня и денег нет, дорогу я не знаю, и сумки неподъемные…». А он в ответ: «Бог поможет! А деньги почто тебе? В дороге еще тебе деньги будут давать! Одна нога здесь, а к вечеру будешь там!» Я упала ему в ноги: «Батюшка, не выгоняйте! Я не дойду!» А он: «Почто сидишь – немедленно иди!» Делать нечего – пошла, собрала сумки, выхожу, а отец Серафим стоит на пороге церкви и мне: «Иди сюда!» Подхожу, а он дает мне бутылку воды, десять просфор в мешочке и говорит: «Повезешь сыну, и чтобы он эту воду пил и просфорочки ел! Хочется ему это или не хочется – чтобы ел!» Взяла я свои вещи пошла на трассу. А Вера мне: «Смотри, не усомнись в батюшкиных словах!». Шла я по трассе, машин вообще не было. Я остановилась, выпила три колпачка воды и в этот момент что-то с визгом возле меня остановилось. Оказался УАЗик. Водитель мне: «Садитесь, подвезу до Черемисиново», – и довез. В Черемисиново я расспросила дорогу на Щигры, но так, как транспорта не было, я решила идти пешком, думая, что это где-то рядом. Шла, устала, остановилась и вновь решила выпить три колпачка воды. Только выпила, как возле меня останавливается рабочая машина, подобрала меня и довезла до железнодорожного переезда. Только она уехала, как остановилась какая-то иномарка, а я водителю говорю: «Нет, я с вами не поеду – у меня денег нет!» А он: «Да садитесь, садитесь! Куда вам надо?» Я сказала, что до поворота на Тим. Водитель меня туда довез и дал мне еще немаленькую сумму денег. Я стала отказываться, а он: «Запишите мою дочку и будете за нее молиться». И как отец Серафим предсказал, я вечером была уже дома. Несколько дней назад меня в обитель привезли умирающую, а теперь по батюшкиному благословению я с двумя тяжелыми сумками смогла проделать такой путь! Вот какая была сила молитв старца! Когда я от батюшки приехала домой, все были немало удивлены, особенно муж, который кричал сыну: «Андрей, Андрей, кажется мать наша приехала!» Дома никто не ожидал, что я самостоятельно доеду, да еще и с сумками наперевес. Я приехала и спрашиваю: «А где Рома?» Мне говорят: «В реанимации!» Дождалась утра, примчалась в больницу, а мне говорят, что сын в тяжелом состоянии. Диагноз – стафилококк и уже пошел по крови, да такой бурный рост этих клеток, что ничем его не могут остановить. Врач сказал мне: «Я пропущу вас в реанимацию, потому что в любой момент организм может не выдержать. Нужно лекарство». Я оставила сыну просфоры и водичку, которую батюшка передал для него, и пошла звонить по знакомым в поисках нужного препарата. На следующее утро пришла в реанимацию, а сына перевели в инфекционное отделение. Я к врачу, говорю ему: «Вы же сказали, что он в тяжелом состоянии, что в любой момент может умереть, а сами перевели его из реанимации в инфекционную палату!» А врач: «Вы знаете, я сам ничего не пойму: каждые два часа брали анализы, они показывали очень бурный рост стафилококка. А потом резко в один момент инфекция начала гибнуть, и в течение 8-ми часов практически полностью погибла!» Выяснилось, что в реанимации сын пришел в себя, увидел рядом с собой стоящую бутылку воды и просфоры, съел все сразу и выпил всю бутылку воды, после чего практически моментально заснул. И приснился ему сон: пошел он покупать себе дом, а навстречу ему какой-то странный дед, лысый, платье все расшито цветами и позвал Романа. После этого сын проснулся. В пятницу сына отпустили домой искупаться, а я думаю: «Праздник Спаса на носу, поеду-ка я к батюшке и Ромку с собой возьму». Приехали, а люди на фундаменте под новый храм выставили банки меда на освящение. А батюшка Серафим идет в облачении, расшитом маками, которое на солнце так и сияет. А мой Роман как закричит: «Ма-а-ам! Глянь, вот этот дед в сарафане с цветами! Вот он, плешивый! Он мне не дал дом купить!» Все люди на нас стали оглядываться, ничего понять не могут. А я думала, что со стыда сгорю! Решила: «Ну, все! После таких слов, батюшка с нами и разговаривать не захочет!» Но батюшка, наоборот, принял нас на беседе очень хорошо, долго с сыном разговаривал, а мне сказал: «Как же Я твоего сына люблю!» Потом повернулся к сыну: «Если бы ты в тот дом зашел, то из него уже бы не вышел!» А потом предсказал: «Еще будешь жить, еще дети будут, еще и детей поженишь!» Подошло время сыну идти в армию. Я уже стала готовиться отправить сына в армию, как неожиданно он заболел: температура под 40, осложнение. На снимке обнаружено какое-то затемнение в мозгу и врачи поставили диагноз «арахноэнцефалит с отмиранием глазного центрального нерва». Сына положили в больницу в Белгород и сразу дали вторую группу инвалидности. А тут повестка пришла. Сына комиссовали и он в армию не пошел. Я сразу поехала к старцу и говорю ему: «У сына такой страшный диагноз…» Батюшка мне: «А что он у тебя болеет? Он у тебя лежит прикованный к постели?» Отвечаю, что нет. А старец: «Ну, ты же боялась, чтобы он в армии не погиб! Теперь будет живой!» – дал мне понять, что по его молитвам Господь все устроил. Батюшка мне очень много помогал, было множество чудес его благодатной помощи. У меня были операции, и он точно говорил, даже в какой день меня будут оперировать, и что именно. И при первой операции были чудеса. Батюшка спрашивает моего сына: «Рома, ты маму любишь?» Сын ответил: «Больше жизни люблю!» А батюшка: «Тогда вези ее немедленно в больницу». Сын ответил, что пока нет денег, нужно хоть немного подзаработать. Приехали мы домой, у меня в кармане лежал почти пустой кошелек. Я туда, а там тысяча рублей! И этих денег как раз хватило на дорогу, и чтобы меня там определили в больницу. Я позвонила отцу Серафиму и говорю: «Батюшка, не знаю, что со мной случилось, но у меня в кошельке оказалась тысяча рублей. То ли их подкинули, то ли мне давали, а я забыла, но я грех на душу брать не хочу – присваивать чужое не буду. А он мне: «Ты что, забыла, как Николай Угодник давал узелки? Вот хватило тебе, и во славу Божью!» В другой раз был похожий случай. Приехал о. Серафим в Алексеевку. Я поехала на встречу с ним и взяла с собой полупустую небольшую сумку. Вернулась домой, сумку положила и долго ее не трогала, а потом как-то взяла, открыла, а там 500 рублей лежит. Я начала вспоминать, откуда они могли в сумке взяться, думала, может кто дал пожертвование для батюшки, а я забыла передать. Несколько раз звонила к батюшке, но не могла дозвониться. И тут я в бессознательном состоянии попала в больницу. И чтобы вывести меня из этого состояния, необходимо было одно лекарство, а денег не было. Родственники знали об этих 500 рублях и купили на них лекарство. Решили, что когда будут ехать к батюшке, то эту сумму ему потом отдадут. После больницы прошло время, мне стало легче, я привезла эти деньги отцу Серафиму, написала записку, завернула в нее деньги и протянула сверток батюшке. А он, даже не разворачивая, сразу мне говорит: «Почто ты мне даешь эти деньги? Ты сама нищенка! Господь тебе дал и пускай! Почему я должен Господними деньгами распоряжаться? Для тебя они были предназначены!» Сколько раз было такое, когда я во время продажи подхожу к столу и хочу что-то купить, а он дает сдачу из плотно свернутых купюр. Я пытаюсь развернуть, а он мне не позволяет. Потом отойду в сторону, пересчитываю, а там больше, чем нужно. Я к нему, говорю: «Батюшка, а можно я …» А он: «Нет, езжай с миром!» Часто старец меня предупреждал о каких-то событиях наперед, и не то, чтобы притчами говорил, а зачастую прямо: кто мне пакости готовит, кто приедет. Как-то говорит: «А к тебе гости скоро приедут!» – и назвал кто. Я спрашиваю: «А принимать этих гостей?» Он: «А куда тебе деваться – принимай!» Я спрашиваю: «А потом снова реанимация?» А он: «Ничего, вымолим!» Батюшке Господь открывал даже, когда у меня операция началась и когда она закончилась. Так, меня полтора месяца готовили к сложной операции. На следующий день старец с келейником в 6 утра приехал к Галине, попросил всех встать на колени и молился о моем здравии. А одна моя знакомая р. Б. Анастасия тоже часто ездила к батюшке. Врачи поставили ей диагноз «рак» и направили ее в Белгород в больницу на операцию. Но она решила сначала поехать за благословением к отцу Серафиму. Приехали мы с ней за три дня до назначенной даты операции, а батюшка в тот день никого не принимал. Она мне говорит: «Ну, пойдем, попросим батюшку, может примет». Только мы открыли двери храма и зашли в притвор, как увидели батюшку. Он сидел за столом и увидев Анастасию, сказал: «Заходи! Что ты хочешь?» Она: «Батюшка, в больницу кладут на операцию, врачи говорят, что рак». А он: «Дурак, а не рак! Нет у тебя никакого рака! Ничего не делать!» Но Анастасия засомневалась в словах старца и пошла на операцию. Я об этом не знала, звонила ей целый месяц, но она не брала трубку. И только лишь через месяц я дозвонилась. Анастасия рассказала, что пошла на операцию, ее разрезали, но ничего не обнаружили, как и говорил батюшка. Но после этого у нее начались большие проблемы с поджелудочной, она несколько раз лежала в больнице, лечилась, но безуспешно. У нее развился сахарный диабет. Анастасия все потом со слезами сокрушалась: «Почто я батюшку не послушала? Если бы послушала, все было бы хорошо!» Как-то на беседе, когда разговор зашел о мясе, батюшка сказал: «А Мы и вкуса его не знаем!» Я удивилась, а батюшка добавил: «Да я с 4-х годов у Бога служу!» Я думала, что батюшке уже под 90 лет, а он мне говорит: «Мне меньше лет, чем ты думаешь. Это все ссылки, тюрьмы!» А потом: «Вы думаете, что вы одни мои духовные чада, у Меня чада по всей Руси, и даже заграницей есть чада! И на Севере, и на Юге, и в тепле, и в холоде». Однажды мы поехали в монастырь в Дивногорье. Там мои ребята познакомились с парнем по имени Александр, который был их постарше. Андрей мой говорит: «Мама, можно он у нас побудет? Давай ему поможем, может он выучится у нас, у него родителей нет…». Начали мы этому Саше восстанавливать документы, а я думаю: «Поеду я к батюшке Серафиму за благословением». Приехала, людей много, к столу не пробиться. Но в какой-то момент народ расступился и я оказалась прямо перед батюшкой, упала ему в ноги, а он: «Почто ты мне в ноги падаешь?» Я в ответ: «Батюшка, благословите, он хороший парень!» Но старец категорично: «Нет, не благословляю!» А потом мне: «Все, уйди! Следующий!» Я отошла и думаю: «Какой батюшка жестокий! Ну, как он может всех под одну гребенку мерять? А благое намерение не наказуемо! Все равно буду помогать Александру, все равно сделаю так, чтобы он у нас учился!» Я стала добиваться, чтобы парню сделали документы. А потом наши хорошие друзья - стоматологи предложили: «Таня, давай мы его у себя пропишем». Так они его прописали и взяли к себе. А через время позвонили мне и в таком шоке говорят: «Таня, Сашу арестовали! Если можешь, приезжай в Алексеевку». Мы приехали, пошли в отделение милиции и я дежурному говорю: «Можно нам такого-то повидать?» А он: «Вы кто ему будете?» Отвечаю, что мать. А другой милиционер начал меня потихоньку обходить. Я его спрашиваю: «Зачем вы меня обходите?» А он: «Стоять! Не двигаться!» – перекрыл входную дверь и попросил у второго наручники. Я опешила, а он мне: «Так вы ему родная мать?» Отвечаю, что у него нет родителей, а я просто ему помогаю. А дежурный мне говорит: «А вы знаете, что у него есть и отец, и мать, и они в федеральном розыске!» Они грабят и убивают людей, а он вселяется в семьи и выполняет роль наводчика. Он тоже в федеральном розыске! Так отец Серафим отвёл беду. Старца окружало много людей, в том числе и плохих, с нехорошими намерениями. Рассказывал, что постоянно ему подкидывают иголки, мелкие деньги, болты с гайками и другие предметы. Бывало он выйдет и говорит: «А сегодня две ведьмы были!» А однажды ведьма хотела ему сделать пакость, но ее заметили, и она бегом из храма. Потом батюшка Серафим рассказал, что она хотела ему иголку воткнуть. В другой раз сказал: «Ходит тут, хочет моей погибели!»