Сретенский монастырь

Россия начиналась не с меча, Она с косы и плуга начиналась… Эдуард Асадов Наша страна огромна не только по протяженности, но и по величине и разнообразию культурного наследия. Она велика еще и потому, что рождает людей с большим сердцем: хлебосольных хозяев, честных тружеников, молитвенников, добрых отцов и матерей. О России хочется говорить стихами. Она очень разная по архитектуре, климату, общему настроению. Где-то пашут землю с самой ранней весны, где-то полгода живут в постоянной тьме и еще полгода наблюдают белые ночи. Удивительное место нашей Родины – Русский Север. За лето одуванчики там вырастают почти по пояс невысокому человеку. Вся природа там особая, будто диковатая, необузданная, но щедрая. Щедрая и на снег, и на урожай, и на удой, и на комаров. Северные люди не привыкли размениваться на глупости и пустые знакомства. Они смотрят тебе в глаза не привычным, чуть рассеянным взглядом жителя средней полосы, а пронзительно, будто видят насквозь. Большое дело – заслужить доверие

Есть ли у животного душа? Можно ли молиться за любимую кошечку или собачку? Гуманно ли усыплять больное животное? А после смерти домашние питомцы попадают в рай? Наверное, каждый владелец животного задумывался над этими вопросами. Каждый год во второй вторник июня во многих странах мира отмечается особая, трогательная дата – Всемирный день памяти домашних животных. К этой дате приурочен разговор архимандрита Саввы (Мажуко), насельника Никольского монастыря в Гомеле, и иерея Давида Проскурякова, клирика Астраханской епархии. – Здравствуйте, отец Савва! Тема нашего сегодняшнего разговора – животные. У многих людей есть домашние питомцы, да и вообще мы постоянно контактируем в своей жизни с животными. Как правильно к ним относиться и есть ли у них душа, подобная человеческой? – Чтобы ответить на этот вопрос, нужно найти очень точное определение понятия «душа». Что такое душа? У меня, например, нет такого определения, которое бы полностью меня удовлетворяло. То, что я читал в годы учебы в

С 4 по 7 июня на Красной площади в Москве проходил XII книжный фестиваль «Красная площадь». Он проводится с 2015 года и приурочен ко дню рождения А. С. Пушкина и Дню русского языка. Павильон издательства Сретенского монастыря расположился ближе к середине. Среди плотно примыкающих друг к другу книжных стендов еще издалека узнаются книги из «Зеленой серии надежды». Подошла к прилавку, чтобы поближе рассмотреть издания и познакомиться с представителями. С улыбкой меня встречает сотрудник издательства Марина Юрьевна Трухина. Разглядываю новинки и уже полюбившиеся книги и спрашиваю у Марины Юрьевны, в чем преимущество бумажных книг. – Книга – живая. В ней можно подчеркнуть, отметить всё и вернуться к прочитанному через время. Вы открываете книгу и словно общаетесь с умным человеком, ее автором. Он всегда хочет что-то до вас донести. Книга – это космос. А еще я была настолько заинтригована книгой Маргариты Имшенецкой «Забытая сказка. Письма об ушедшей любви, об ушедшей России», что ушла с п

Протоиерей Димитрий Шишкин Смущенно улыбаясь, отец Роман протягивает мне деревянную резную дощечку. – Вот, возьмите, пожалуйста. Это в благодарность святителю Луке… ну и вашему монастырю, тоже… Федюнька сам вырезал. Я не умею, а он научился как-то. Восемь лет мальчишке всего. Я держу в руках с трогательным детским усердием вырезанную дощечку. С обратной стороны искусный орнамент. – Что, сам вырезал? – удивляюсь я. – Сам, сам! – заверяет отец Роман, – никто не помогал… В шесть лет у Федюньки стало болеть бедро. Сначала думали ничего, обойдется, но потом становилось все хуже и хуже, так что, в конце концов, ему стало трудно ходить. Пришлось обратиться в местную Багановскую больницу. Диагноз прозвучал как гром средь ясного неба – болезнь Пертеса: прогрессирующее разрушение тазобедренного сустава, а в перспективе – инвалидность. Местный хирург выписал направление в областную Новосибирскую больницу и строго прописал постельный режим. Такой режим, что даже и сидеть нельзя. Тем временем добры

Ко дню обретения мощей преподобного Иова, в схиме Иисуса, Анзерского Над Соловецким монастырем стоит молочный туман, и обитель кажется неправдоподобной, плывущей в облаках. Бегу на катер, и сама в это не верю. Молва богомольцев утверждала: на Анзер попасть так непросто, что редко кому это удается в первый приезд. С усиленной мольбой, со многими поклонами перед мощами преподобных Соловецких и у икон Анзерских святых просила допустить мою худость на святой остров: рассказать о нем всем, кто там не бывал, и, возможно, не сможет этого сделать. На Соловках вживую (без стекла) прикладываются к мощам святых угодников. Не без трепета в душе касалась лбом бархата, покрывавшего святые главы, и чувствовала, исходящий от них тонкий аромат соснового бора, свежей смолы, растекшийся по золоту шершавого ствола, горячей хвои в знойный полдень. Преподобные подвизались в лесах и, наверное, вместе с благодатью непрестанной молитвы Господней, обоживаясь и преображаясь духовно в ангелов, плотью впитали в се

– Даныч, идем, ну ты чего? – Санек вот только за руку его не тянул уже. – Ну что такого-то? – Да не знаю, – отмахнулся Данька. – Не могу я так. Хоть ты ржи надо мной, хоть что. – Не ржу я, – сказал Санек уже потише. – А что делать-то будем? В свете фонаря они не сразу различили очертания чего-то круглого и непонятного. Ладно, хоть не наступили. Птица сидела на асфальте у скамейки – нахохлившись, крылья сложены, хвост совсем короткий. – Ворона, что ли? – Похоже. А хвост где? Оторвали? – Да нет, – Санек включил фонарик на телефоне. – Вообще ни крови, ни ободранного чего... – А что ж не улетает? – Оглушил, может, кто? Или... знаешь, я «ВКонтакте» читал. Говорят, не трогайте таких птиц, посадите только куда-нибудь в кусты, чтоб собаки не съели. Это молодые, ну вроде как подростки. Летать учатся. – Ясно. Слушай... Поодаль валялась кем-то оставленная одноразовая тарелка. Данька достал из рюкзака бутылку воды, налил в эту тарелку, придвинул поближе к птичьему подростку. Тот окунул клюв в воду

У каждого пользующегося социальными сетями, у кого есть свой аккаунт в них, есть там и свой маленький рай, куда входят его друзья. Дверь здесь открыта для всех, независимо от того, знакомы ли люди в действительности или нет. Но бывает, что кто-то становится персоной нон грата, и тогда владелец аккаунта волен нажать на кнопку-гильотину, чтобы заблокировать того, кто, как ему показалось, его достает. И тот наутро обнаруживает, что стал отверженным, хотя все у них, казалось, строилось до этого на доверии, лояльности, искренности. И хоть первому и кажется, что все можно обнулить одним нажатием на кнопку, сулящую ему избавление от «колокольчика», на самом деле за этим стоит и некоторое «после». «После», крайне болезненно переживаемое тем, кто был извержен из круга общения. И как человек, лишившийся ноги, не перестает чувствовать ее, так же не перестает ощущаться и присутствие заблокированного человека – потерей душевного равновесия. Выпадение из виртуального рая тем более непоправимо, что л

О христианском взгляде на дружбу размышляет настоятель московского храма Троицы Живоначальной в Листах протоиерей Андрей Овчинников. – Отец Андрей, как Вы думаете, наша вера накладывает отпечаток на то, как мы дружим и с кем? – Думаю, начать стоит с высшей формы дружбы – дружбы с Богом, и уже от нее спускаться к земной. Дружба – это всегда добровольное взаимодействие двух людей, двух личностей, не связанных выгодой или корыстью. Давайте откроем Евангелие от Иоанна, главу 15, стихи 13–15, где Господь говорит: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Это первое упоминание о дружбе. Дальше: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам». И в пятнадцатом стихе: «Уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего». В Писании мы видим, как Христос утешительно называет учеников друзьями. Он хочет быть другом для человека, и в христианской жизни более утешит

Преподобного Ефрема Сирина большинство верующих знает как автора известной молитвы «Господи и Владыко живота моего», читаемой во время Великого поста на богослужениях и келейно. Зачастую жизненный путь святых нам представляется так: благочестивая семья, благочестивые детство и молодость, пламенное желание уйти в монастырь, аскетические подвиги, достижение святости. На самом деле преподобный Ефрем Сирин в юности не отличался особым подвижничеством. Но осознав свою жизнь и прибегнув к всемогущей помощи Божией, стал одним из величайших христианских поэтов и богословов. Где же началось его преображение? В темнице! Куда он попал несправедливо, но, находясь в заключении, вспомнил свой греховный поступок и решил изменить жизнь. Преподобный Ефрем Сирин – современник святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова. Уроженец Месопотамии, в которой использовался сирийский язык, писал не на греческом, а на сирийском, поэтому и называют подвижника «сирин», то есть сириец. Преподоб

7 июня 1895 года в Орле родился архимандрит Борис (Холчев). Был он духовным сыном преподобного Нектария Оптинского и старца Алексия Мечёва и окормлял маросейскую общину после кончины священномученика Сергия Мечёва. Рассмотрим подробнее его жизненный путь. Будущий архимандрит родился в благочестивой многодетной семье. Родители его были небогаты, но сумели дать детям образование. Среди других детей Борис обладал авторитетом, отличаясь миролюбивым, спокойным, уравновешенным характером. В 1905 году мальчик поступил в Орловскую гимназию, где успешно учился и «поведения был образцового». В юношеские годы у него проявилась склонность к философскому мышлению и поэтической настроенности. Он любил декламировать стихи, выписывал научные журналы, очень много читал, в том числе и святых отцов. Уже в 14 лет он стал вести полумонашеский образ жизни, отказался от вкушения мяса, строго соблюдал посты и много молился. В 1913 году с золотой медалью Борис окончил гимназию. За «отличные успехи в науках, в