Ещё один блог о кино

"Ты же можешь заразиться, - беспокоилась Карина. - Пожалуйста, будь осторожен". О том, чем Джеффри занимается на своем острове, белорусской красавице было известно не понаслышке, но она все равно беспокоилась о своем друге, называла его "самым чистым из всех мужчин", и писала, что любит его. Карина Шуляк родилась в Белоруссии в 1990 году. Семья девушки была обеспеченной и, что называется, ориентированной на Запад. С ранних лет родители внушали Карине, что из Беларуси нужно ехать в Европу или в США - и там добиваться успеха. После окончания школы Карина выбрала профессию, наиболее востребованную и "хлебную" в западных странах - она поступила в медицинский институт на стоматологический факультет. В 2009 году, когда Карине исполнилось девятнадцать лет, сбылась ее мечта - девушка отправилась в США по программе Work and Travel. В Нью-Йорке Шуляк стала работать ассистентом стоматолога, но постоянно искала дополнительные источники дохода, деньги на учебу и возможность закрепиться в США. В

"Так ты брюхата?!", - охнул Сергей, когда Надя, счастливая как никогда, сообщила ему радостную весть. Крестьянское, грубое слово резануло по сердцу, но еще больнее было осознание: Сергей воспринял новость не так, как она ожидала. Но дела обстояли еще хуже. Нервно походив по комнате, Есенин заявил: -Надо это выскоблить. Надя появилась на свет в белорусском Могилеве 25 января 1900 года. Отец - помощник присяжного поверенного Давид Самуилович Вольпин, мать - преподавательница музыки Ханна Борисовна Вольпина, урожденная Жислина. Детские годы Наденьки были благополучными. Родители души не чаяли в дочери. Отец, одаренный переводчик, боготворил литературу, особенно поэзию, и эту страсть сумел привить своей наследнице. Мать, блестящая пианистка, выпускница Варшавской консерватории, занималась музыкальным воспитанием дочери самостоятельно. В 1909 году семейство Вольпиных перебралось в Москву, где Надя поступила в прославленную женскую гимназию Хвостовой, славившуюся своим либеральным духом и

Какие ножки, какое личико, какая фигура! Берит, эта юная норвежка, определенно была хороша! Андрей Арсеньевич, уже глубоко больной, поднимался за ней по лестнице отеля к своему номеру, и думал только об одном. Давно он не чувствовал себя настолько живым! О том, что болен раком лёгких, Тарковский услышал 13 декабря 1985 года, в самый разгар работы над монтажом только что завершённой картины «Жертвоприношение». Весть сразила режиссёра наповал, но он твёрдо решил любой ценой довести до конца свой последний фильм. «Я стремился показать, что человек способен восстановить утраченную связь с жизнью, обновив те самые основы, на которых держится его душа… Жертвоприношение — это акт, который каждое поколение обязано совершить ради своих детей: отдать себя без остатка», — так Андрей Арсеньевич объяснял западным журналистам замысел новой ленты. Среди прочего, Тарковский думал и о том, что перед уходом необходимо обеспечить деньгами жену Ларису Кизилову и младшего сына Андрея. Процесс съёмок «Жерт

"Ох, смотри, заиграются детки!", - говорили соседки ее матери, когда Саджида и Хусейн уединялись в абрикосовой роще. Злые женщины были правы - уже тогда Саджида знала, что будет рада выйти за брата. Саджида появилась на свет 24 июня 1937 года в городе Тикрит, который тогда входил в состав Королевства Ирак. Отец новорожденной девочки, Хейраллах Тульфах, зарабатывал на хлеб учительством в местной школе. Ровно через два года в том же глинобитном доме учителя раздался крик другого новорожденного — на свет появился мальчик по имени Саддам. Он был сыном Сабхи Тульфах аль-Муссалат, родной сестры Хейраллаха. Таким образом, для двухлетней Саджиды этот младенец приходился двоюродным братом. Ещё до появления Саддама на свет его отец, безземельный крестьянин Хусейн, скончался. Вдовство погрузило Сабху в пучину глубочайшей депрессии; обезумев от горя, она искала любые пути, чтобы избавиться от ребенка. Однако брат настоял на своём, и мальчику было суждено родиться. Первые семь лет Саджида росла бо

Нежная ткань заскользила по бедрам и юная Фатьма, вся дрожа от страха и глотая слезы, ступила в опочивальню. Она стала законной женой султана и теперь должна была служить ему. Однако Фатьму ждало ужасное потрясение. Сперва бедняжке почудилось, будто Мустафу окружают три прелестные девицы, но, всмотревшись внимательнее, Фатьма осознала свою ошибку: это были отнюдь не девушки. В тот летний день 1509 года все стамбульские орудия грянули тройным залпом — так возвестили о рождении дочери у султана. Младенца, наречённую Фатьмой, произвела на свет в дворце Топкапы ослепительная Хафса-султан, самая блистательная из наложниц османского владыки Селима I Явуза (прозванного «Грозным»). Детство Фатьмы-султан прошло на женской половине дворца, в кругу многочисленных сестёр. Венценосного родителя девочка лицезрела крайне редко, зато со старшим братом, шехзаде Сулейманом, встречалась регулярно, однако близких, доверительных отношений с ним установить так и не смогла. В стенах Топкапы Фатьма постигала

Не узнать голос Людочки Сенчиной из своей спальни она не могла - все-таки близкая подруга. Голос мужа, горячо любимого Славика, Татьяна тем более сразу узнала. В голове промелькнула единственная мысль: исчезнуть, просто бесшумно прикрыть дверь и уйти, сбежать от ужасной сцены — как для них, так и для себя. Её родители в молодой Советской республике числились «классово чуждыми». Отец, Людвиг Людвигович Урлауб, чистокровный немец, работал инженером-химиком на ленинградском заводе. Мать, Евгения Давидовна Урлауб (в девичестве Кессених), происходила из купеческого рода. Семья не эмигрировала вовремя лишь потому, что Людвиг Людвигович верил в ленинские идеи и искренне поддерживал большевиков. Девочка, наречённая Татьяной, появилась на свет 2 июля 1928 года в Ленинграде. Крёстным отцом малышки стал близкий друг семьи — знаменитый живописец Кузьма Сергеевич Петров-Водкин. Он частенько гостил у Урлаубов, подолгу беседуя с Таниным отцом об искусстве. Таня, или по-домашнему «Татуля», росла не п

Стоны жены не узнать было невозможно. Александр Васильевич застыл на месте, как громом пораженный. Точно, Варвара! И кто же там с ней, в беседке? Охваченный жгучим желанием разом покончить с этой пыткой, генерал решительным шагом направился к беседке. Если бы он только мог предвидеть, какое зрелище его ожидает! Холодной осенней ночью, 18 ноября 1750 года, в московской усадьбе отставного генерал-аншефа князя Ивана Андреевича Прозоровского царило непривычное волнение. Причина была понятна: рожала супруга князя, Мария Михайловна, урожденная Голицына. Роды протекали тяжело, и повивальная бабка не раз шептала Ивану Андреевичу: "Молитесь, князь, похоже, кончается". Прозоровский, заливаясь слезами, возносил горячие мольбы к небу. К счастью, всё обошлось: княгиня благополучно родила прелестную дочку. Младенца нарекли Варварой. Детство Вареньки протекало в Москве и было совершенно обычным для девочек старомосковского круга. Нанятый дьячок кое-как обучил юную княжну грамоте — и на этом родители

Новый скандал в Грузии. Девушки из России и, кстати сказать, из Украины, отдыхали в Грузии в отеле. Открыли бутылку шампанского на балконе своего номера и пена вылилась вниз. А как раз там, во дворе, отмечала свадьбу шумная компания молодых грузин. И эти грузины, поняв, что перед ними - русские, тут же устроили безобразную, достойную только базарных женщин, склоку. Матерились, гнали домой в Россию. Закончилось все тем, что один из грузин - здоровый мужик с выпученными глазами - ворвался прямо в номер девушек (в их жилье, в их дом) и ударил одну из туристок так, что она отлетела на два метра. Итог - перелом носа, сотрясение мозга. Грузина забрали в полицию, после чего и началось основное действо. Казалось бы, как отреагировало бы общество нормальной страны? За удар женщины, за проникновение в чужое жилище преступник должен быть сурово наказан. Но в Грузии все произошло несколько иначе. Грузины дружно поддержали свою "кровиночку", обвинив женщин во всех грехах и даже отказав им в сам

"И просто баба, толстая, белая - ужасно. Я с таким удовольствием смотрела на кинжал, ружья. Один удар - легко. Я просто как сумасшедшая". Крестьянка Аксинья ворвалась в жизнь Льва Толстого в мае 1858-го, аккурат на Святую Троицу. Пришла к господскому дому с челобитной вместе с несколькими мужиками. 30-летний граф, вернувшийся из-за границы год назад, отчаянно маялся в Ясной Поляне без женской ласки. Аксинья мгновенно приворожила барина: «Мелькнула Аксинья. До чего же хороша. Все эти дни напрасно ждал ее». Аксинья была замужем за ямщиком Базыкиным, который почти не ночевал дома — фактически солдатка. Вечно нуждалась в деньгах. Граф не преминул этим воспользоваться. Толстой нередко бродил по окрестностям Ясной поляны, обуреваемый тем, что он именовал "чувством оленя". Более простым языком это чувство он описал в возрасте 22 лет в своем дневнике: "Шлялся по саду с надеждой поймать кого-то в кусту". На одной из таких прогулок он снова встретил Аксинью, и снова она шла с мужиками по кр

Она начала снимать платье, но Юрий внезапно остановил ее. "Не надо", - сказал робко, с той самой, знакомой всем по кино, интонацией. Надежда замерла, словно получив пощечину: она не понимала, в чем дело? Почему ее, молодую красавицу-актрису, отвергают? В рижском роддоме 2 марта 1947 года раздался первый крик новорождённого. Мальчика, появившегося на свет у Татьяны Васильевны Богатырёвой, супруги офицера военно-морского флота Георгия Андриановича, нарекли Юрием. Когда Юре исполнилось шесть, в 1953-м, отца перевели на службу в Москву. Так детские годы будущего артиста прошли в первопрестольной, неподалёку от Чистых прудов. В 1963-м, получив аттестат, Юрий становится студентом Художественно-промышленного училища имени Калинина. Выбор факультета удивил многих — коврово-ткацкий. Впрочем, диплома художника-дизайнера ковров он так и не увидит. На втором курсе Богатырёв загорается театром и начинает посещать студию кукольного театра «Глобус» при Московском Доме пионеров на Стопани. Его настав