Дирижабль с чудесами

Ещё одна дождливая ночь опустилась на Азгран. Капли барабанили по крыше, по каменным дорожкам перед домом. Моя старая форма висела на стуле. На комоде возле кувшина с водой дразнило блестящим боком зеленое яблоко. Я лежала на кровати, уставившись в потолок. «Дай время слезам и действуй», - гласила древняя мудрость. Раньше мне было её не понять. Теперь же глаза мои видели всё совершенно иначе. Потом ещё будет время оплакать друга, но сейчас, как бы ни было тяжело, как бы ни было больно, я должна была вспомнить и связать воедино все нити. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Мы с Илем вышли из «Трех кабанов» не одни. Впереди были двое. И они шли к Ромео. Это значит, они знакомы. Тот мальчишка, посланник, тоже пришёл от него. Мужчины из кабака говорили о том, что Ромео хотел совершить поджог. Но кто бы осмелился сделать такое? Теперь казалось, все нити вели к Ромео, а я была так слепа и глуха от горя, так хотела, чтобы кто-то был рядом , что не подумала даже задать ему эти вопросы. Я поднялась на локтях, снова

Серафима перелистнула картонную страницу старого альбома и почувствовала, как волосы на голове становятся дыбом. С фотографии на неё смотрела молодая девушка. Прошло почти двадцать лет, а Фима все еще помнила это лицо. Она уже видела его на другом фото, которое её прабабка закопала на старом кладбище. Руки стали липкими, пальцы мелко задрожали. Во рту пересохло. - Пап? – позвала она. – А это кто? - Одноклассница. Я в старших классах был в нее влюблён. Тётя Рита, нынешняя жена отца, бросила на них острый взгляд. Но мужчина этого не заметил, а Фиме было и вовсе не до мачехи. - И… что с ней стало? - За границу уехала. Встретила какого-то зарубежного принца. Фима не поверила ушам. Присмотрелась к фото, но мозг упорно твердил, что ошибки быть не может. - А это точно? - Я пока ещё не настолько старый, чтобы путать события. Почему спрашиваешь? В голове Фимы снова вспыхнули воспоминания. Она ещё совсем девчонка. Позади дома, в сарайке прабабки женщина просит, почти кричит: - Он обещал! А тепер

Казалось, внутри меня не осталось уже ничего способного чувствовать радость. Но едва увидев Ромео, я поняла, как отчаянно нуждаюсь сейчас в тепле близкого человека. - Поднимайся, - прошептала я. Будто услышав меня, он кивнул и скрылся в тени козырька, нависающего над черным ходом. Я приоткрыла дверь, вслушиваясь в шаги на лестнице. Тихие, будто кошачьи. Его фигура вынырнула из тьмы прохода. Ромео, во плоти, подошел к моей комнате. Я вздрогнула, невольно отступив. Он вошел, бросив на комнату лишь беглый взгляд, будто являлся сюда не в первый раз, притворил за собой дверь и развел в стороны руки в приглашающем жесте. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Я провалилась в его объятия, тихо рыдая. - Иль... - всхлипывала я. – Его больше нет. Это не честно, не честно! Так не должно было случиться! - Тише, тише, - шептал Ромео, - я всё знаю. Я здесь, с тобой. От его слов я разрыдалась ещё сильнее. Ромео гладил мне волосы, целовал макушку и лоб, прижимая к себе так нежно, укачивая меня, как ребенка, убаюкивая мою бол

Я закрыла дверь перед мастером Торном и так и осталась стоять у порога, слушая, как, проходя мимо комнаты, Руна проклинает темных богов и заговорщиков. - Это всё их вина! Они сделали это с Квентином и Лео, теперь сделали это с Илем! – кричала она, задыхаясь от плача, пока мастер Торн уводил её вниз по лестнице. - Тебе тоже нужно выпить что-нибудь успокаивающее, - раздалось от окна. Я повернулась к Эшу и вытерла слёзы. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Внутри меня зияла, пугая своей безразмерностью, пустота. Будто моя душа ещё не верила в страшные слова, сказанные Эшем, повторенные мастером Торном. - Я спокойна. - Это-то и пугает. Лучше поплачь, - сказал он. Но плакать я не могла. Внутри будто подняли каменную стену, не давая слезам пробиться наружу. - Как ты вошёл? Если соврешь, я пойму и сейчас же всё расскажу мастеру Торну. Кто ты такой? - На какой вопрос отвечать? - спросил Эш простодушно. Он опустился прямо на пол под окном. Но я не спешила бросать ему покрывало, чтобы он мог устроиться поудобнее. -

Дома с черепичными крышами жались каменными стенами друг к другу. Лишь изредка между ними оставался узкий, едва заметный проход, уходящий в темноту. Трое двигались вверх по улице. В окнах некоторых домов ещё горел неяркий свет, исходивший от масляных ламп. Чем дальше, тем меньше казались окна, превращаясь в крошечных светлячков в конце улицы. Мы с Илем старались не ступать в эти пятна света, обходя стороной, держась тени. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Улица была не похожа на ту, где мы жили. Здесь не было заборов с высокими кованными воротами и зеленых изгородей. Двери выходили прямо на мостовую. Стоило кому-то из тех троих оглянуться и присмотреться – они тотчас заметили бы нас. Троица остановилась на перекрестке. Мы замерли тоже, вжавшись спинами в чью-то дверь. Если бы хозяин вздумал выглянуть наружу, чтобы вылить в канаву ночной горшок, он очень бы удивился, увидев нас на пороге. Но в доме стояла тишина, и мы изо всех сил старались расслышать, о чем переговариваются те трое. Они простояли всего м

Солнечный свет падал из окна библиотеки на светлые кудри Руны. Лучи рассеивались сквозь упругие завитки. Она сидела за столом, склонив голову над книгой. Иль стоял рядом, согнувшись над девушкой крючком. - Нет, это переводится иначе, - терпеливо наставлял он. – Смотри на схему. Если штрих идет вправо, то двигайся по квадрату, если влево – то по треугольнику. От усердия Руна то и дело тянула пальцы ко рту, а Иль каждый раз одергивал её, подшучивая над детской привычкой грызть ногти. Лилли, не обращая на них никакого внимания, переписывала что-то из большого талмуда. В библиотеке не было только Кая. Мастер Торн снова забрал его, как делал уже несколько дней подряд. Мы подозревали, что Учитель давал ему уроки древнего. Отдельно от всех. И потому Иль с удвоенной страстью показывал Руне все тонкости языка. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Вот уже вторую седмицу мы были заперты в особняке из-за меня. Иногда казалось, что все смотрят с укоризной. Даже Лилли. Понять их было несложно. Если бы я только могла убеж

Аккуратно сложенная стопка чистых листов на столе следователя была прижата бычьим черепом. Грифели в карандашнице заточены и выстроены по росту. Наполированная столешница блестела. В шкафу для бумаг папки, подписанные аккуратным почерком, расставлены по старшинству. Я сидела на неудобном деревянном трехногом табурете, не зная, куда положить свои, вдруг показавшиеся лишними руки. Даррен, откинувшись в кресле с закрытыми глазами, казалось, вовсе дремал. - Может, - предложила я осторожно, - мне посидеть с Илем и посмотреть, как его допрашивает Марк, пока вы поспите? Он открыл глаза и посмотрел на меня через стол. - По отдельности вы причиняете мне меньше хлопот. Я засопела, понимая, к чему он клонит. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ - Откуда нам было знать, что вы уже вычислили, где живёт Морган? - Вам и не нужно было это знать. Как и появляться в кабаке среди ночи, когда в городе погибают ученики. Я уже говорил с мастером Торном по поводу того, чтобы отправить вас обратно в Долину. - Но здесь больше никто

В тишине библиотеки было слышно, как зевает, перелистывая страницы, Иль, как скрипит, выводя слова на бумаге грифелем, Кай. Солнце ещё только поднималось над горизонтом, а я уже чувствовала, как слезятся глаза, будто ветер поднял песок и бросил в лицо. Иль зевнул, потянулся на стуле, вытянув вверх свои руки, встал и побрел в сторону Руны. Он облокотился на ее стол, положив перед надсмотрщицей книгу с потрепанным корешком. - Вот здесь упоминается, что болезни могут быть дарованы божественной волей. Как думаешь, это нужно выписать? Он ткнул пальцем в точку на странице. Руна посмотрела в книгу. - Как ты только различаешь все эти черточки и штрихи? – с досадой в голосе произнесла она, подперев голову рукой. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Теперь их лица были совсем рядом. Я отвлеклась от трактата и, делая вид, что всё ещё читаю, слушала их ленивое воркование. - Тут просто нужно понимать, как появились символы. А потом выстроить из этого несложную систему. Я покажу тебе, если хочешь. Через седмицу уже будеш

Соседка Люба взяла телефон, посмотрела на фото – и вдруг отшатнулась, будто обожглась. – Свят, свят, свят, – зашептала она. – Тебе к нему близко подходить нельзя. В нём уже ничего человеческого не осталось. Полина побледнела, но возразила: – Медик я. В мистику не верила никогда. Если бы сама в ту ночь не увидела своими глазами… - Да послушай, - перебила Люба. – Ты не просто так от него ушла, Я кое-что вижу, но делать не умею. А тебе к бабке надо. К сильной. Есть ручка с бумажкой? Я расскажу, как добраться. НАЧАЛО ТУТ *** Ночью Полина не спала. Ей снова и снова казалось, будто смотрят на неё. Она тихонечко подкрадывалась к окну – шторы задёрнуты, за ними темнота и тишина. Шестой этаж. Никто заглянуть не мог. Только ощущение пристального недоброго взгляда не проходило. Утром, чуть свет, вызвала такси. Если бы не беспокойная ночь, Поля повременила бы, всё-таки единственный полноценный выходной на неделе. Поехала, как указала соседка, на другой конец города и дальше по трассе. Дорога уходи