Великолепный век. Империя Хюррем, Нурбану, Сафие и Кесем.

После церемонии Махидевран-хатун с довольной улыбкой на лице вернулась в покои. Однако торжество над победой Фюлане нужно было оставить - необходимо было заняться уничтожением Эсмы. - Гюльшах, ты принесла то, о чем я тебя просила? - Если вы о кресте, Махидевран-хатун, то нет. Я решила, что пропажу быстро заметят. И как мне показалось, крест особо ничем не поможет. Я взяла кое-что более интересное, - заговорчески улыбнулась служанка. Махидевран стало даже интересно, что такого нашла Гюльшах, а потому в нетерпении спросила: - И что же ты нашла? Рука Гюльшах скользнула в рукав платья, в руках тут же появилась небольшая записка. - Эта записка написана на неизвестном языке. Должно быть, на том языке, на котором говорит эта неверная. Служанка протянула клочок бумаги черкешенке. Махидевран нетерпеливо его развернула и, увидев незнакомые буквы, нахмурилась. Какой это может быть язык? - Гюльшах, не стоит забывать, что это может быть любой язык и не только её родной. Это точно не турец

В покоях Фюлане-хатун собрались члены династии. В этом числе была и Махидевран-хатун, которая имела довольно-таки высокое положение в гареме. Махидевран сразу же обратила свой взор на стоящую в тени в конце покоев Гюльфем-хатун. Девушка стояла поджав губы, а на её лице была печаль, смешанная с гневом. Вот кому уж было действительно нелегко. Девушка все время была в тени обитательниц гарема: у

Махидевран-хатун мерила шагами свою комнату. Каждый шаг давался ей с трудом, в голове были разные мысли: хотелось кричать от бессилия, что она ничего не может сделать в данный момент; хотелось закрыть глаза, уснуть, а потом проснуться, и чтобы это все оказалось страшным сном, где не будет ни Эсмы, ни корчившейся в родовых муках Фюлане-хатун. Однако нужно было держать себя в руках. Нельзя было

Махидевран-хатун решила во что бы то ни стало действовать дальше. Сидеть сложа руки она не была намерена. Пока она сидела и печалилась из-за того, что шехзаде Сулейман обратил внимание на другую девушку, Эсма уже действовала. Как поняла Махидевран из сказанного Хафсы, то Эсма была далеко не обычная девушка. Возможно, у неё был коварный план. А может, она была и шпионкой злейших врагов. Сейчас

В покоях Айше Хафсы стояло напряжение. Руки султанши нервно теребили край рукава. Грубые нитки на мягком шелке царапали кожу. В голове были многочисленные вопросы: кто эта девушка? откуда она? почему Сулейман её так внезапно решил взять в гарем? Вопросы, кажется, оставались в покоях, давили на воздух, мешая здраво мыслить. Хафса, не выдержав, крикнула Дайе-хатун.

Поздравляю всех Вас, мои дорогие читатели с праздником Светлой Пасхи.💕 Пусть в доме будет уют и тепло. 💖 Пусть праздник согреет Вашу душу. 🤍 Мирного неба! 💮

Шехзаде Сулейман стал каждый день ходить на рынок, желая встретить лесную нимфу. И Эсма появлялась. Каждый день она приходила на рынок, встречалась с шехзаде, шутила с ним. А Сулейман все влюблялся, и влюблялся. Махидевран стала фавориткой. От неё, конечно же, не укрылись изменения в поведении шехзаде. Девушка заметила некую резкость шехзаде даже в простой беседе, когда она пыталась разрядить

Вечерний ветерок приятно ласкал щеки принцессы. Волосы падали на лицо. Ступни уверенно ступали на маленькие камни - дорожка - ведущая к беседке. А в беседке тот, ради которого Мария сюда спешила, даже не побоялась отца, его гневных речей. Ферраро, увидев Марию, протянул руки вперёд, подавая девушке ладонь.

Щеки алые, как ягодный щербет. Губы красные, как кровь алая. Глаза янтарные, как берега бескрайние. Кожа белая, как молоко чистое.