Байки от лайки

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (28 ЧАСТЬ). Загорелая, отдохнувшая Маша вышла на перрон Московского вокзала. Питер встретил Машу прохладой и вокзальной суматохой. Как она соскучилась по Питеру! И по прохладе, кстати, тоже. Юг конечно великолепен, но постоянная жара выматывает, если ты северянин. Подхватив сумки, Маша двинулась к метро. Багажа было больше чем когда она уезжала. Конечно хотелось привезти с собой южных деликатесов: инжир, персики, бутылочку марочного вина, лавровый лист высушенный на ниточке (такой ароматной лаврушки в магазине не купишь). Маша предвкушала как она приготовит овощное рагу и кинет туда южной лаврушки, затем достанет хрустальный бокал Брони, нальёт вина, положит на тарелочку инжир и персики. Сначала съест тарелочку рагу (непременно с чёрным питерским хлебушком, на юге почему-то очень вкусный белый хлеб, а вот чёрный вовсе не чёрный, а серый какой-то), затем выпьет бокал вина, медленно вращая хрусталь в руках, чтоб вино играло цветом, ну естественно закусит инжиром и перс

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (27 ЧАСТЬ). Нужно было собирать себя по кускам и жить дальше. Маша наметила себе план. 1). Записаться в спортзал. 2). Летом поехать в отпуск хотя бы на десять дней. 3) Найти себе нормального мужика и родить от него ребёнка. Раз выстроить долгосрочные отношения у неё не получается, а семью хочется, то надо всего навсего создать её самой. Ребёнок и станет её семьёй. Маша криво улыбнулась. Если честно, то последний пункт был самый сложный. Где она найдёт нормального мужика? Без плохой наследственности и вредных привычек. Они, то есть кандидаты в отцы, не стоят строем на улице в ожидании когда же Мария обратит своё внимание на них. Вспомнила и своё отчаянье, когда не могла забеременеть от Виктора. Вот уж хуже кандидатуры не сыскать. Уголовник со стажем, имеющий близкого родственника с синдромом Дауна. А ведь как хотела от него ребёночка! Бог отвел. Маша поставила четвёртый пункт. Посетить гинеколога-эндокринолога, выяснить почему она не беременела. Может в ней какой изь

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (26 ЧАСТЬ). Когда срок заключения Виктора закончился, он приехал к Маше. Ел, спал, смотрел телевизор и даже не пытался искать работу. На все упрёки любовницы отвечал–" Машуль, да дай ты мне дух перевести. Успеется ещё. Я жду звонка от моего кореша. Он твердо мне обещал взять в долю, зря я что ли за него впрягался на зоне". Естественно ни какой друг ему не позвонил. Маша подспудно это знала. Хитрый сокамерник наобещал с три короба лишь бы его не трогали ,нашел защиту в лице Витьки, а как его срок наказания подошёл к концу, свинтил и забыл о бывшем кореше. Маша взяла репетиторство. Ходила по домам заниматься с ленивыми учениками, так как считала, что только ленивый человек может не знать историю. Алгебра не всем даётся, у кого-то нет способности к языкам и английский становится мучением, бывает, что и русский письменный хромает и это объяснимо, столько правил и главное исключений как в русском нет ни в одном языке мира, ну может быть только японский. Но не знать историю

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (25 ЧАСТЬ). Не о такой жизни Маша мечтала. Не этого хотела. Ей минул двадцать девятый год. Ни семьи, ни детей, даже кота нет. Конечно можно было взять какого-нибудь котенка и заменить им семью, но куда его девать когда она ездит в Петрозаводск? Она ненавидела этот город, но продолжала ездить на свидания. Чтоб договориться с начальством о длительном пребывании Маши в некоем подобии общежития для родственников и жен, нужно было привезти подношение. Маша обрывала руки таская попеременно то банки с краской, то какие-то детали для служебной машины, то канцелярию. Её скромная зарплата учителя почти вся уходила в эту бездонную бочку. Маша продала всю ювелирку Брониславы Борисовны, оставленной ей в наследство, оставив себе на память недорогую серебряную брошь в виде ласточки. Длительные свидания тоже не приносили радости. В комнате где происходили её встречи с Виктором воняло так же как и на всей территории ИК. Мрачные стены под краску, занавесок на окнах нет, двери закрывать

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (24 ЧАСТЬ). В почтовом ящике одиноко белел конверт. Маша почему-то не спешила его доставать. Кто ей может писать? Родители никогда не писали, изредка звонили, особенно папа. Недавно он стал главврачом больницы где работал уже более двадцати лет. Мама жаловалась, что у него столько работы, поесть не успевает, приходит за полночь, уходит рано, плюсом оперирует сложные случаи. Иногда он с удивлением отмечал, что месяц пролетел, а он и не заметил. Мама со скандалом уговорила слетать в отпуск на десять дней в Турцию, отец так весь извёлся, что стал паковать чемоданы за три дня до отлёта. Все же Маша залезла в почтовый ящик, достала конверт, повертела в руках. Обратный адрес гласил "ИК /9 г. Петрозаводск." Маша не поняла, что такое ИК. Она была далека от этого мира, где кто-то нарушает закон и кого-то отправляют исправляться в определённые места. Потом она скользнула взглядом ниже и увидела в графе "от кого" Бочкин В.С. Ноги сразу стали ватными, Маша ухватилась за перила.

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (23 ЧАСТЬ). Маша пребывала в состоянии эйфории. Она расцвела, похорошела и это отмечали даже педагоги. Единственная кто не говорил ей комплименты была Алёна. Когда бы Маша не повернулась к подруге, она ловила тревожный взгляд Алёны. Как-то Алёна приперла Машу к стенке возле гардероба: –Машка, этот уголовник всё ещё у тебя? –спросила подруга. –Не называй его так –оскорбилась Маша за любимого. –А как его называть? Он же сидел. –Многие совершают ошибки по юности. Да, сидел по малолетке, но теперь всё. –Как это всё? Что ты выдумываешь? Он бандит, таким и останется. Такие как он не меняются. –Алёна, прекрати, иначе мы поссоримся. Витя очень хороший. Оступился человек, чего же сразу клеймо на нём ставить? –Ох, Машка, какая ты дура! Хорошо что Бронислава не дожила до этого. –Оставь в покое мою тётушку–Маша подчеркнула голосом "мою". –Маша, подружка, опомнись. Он не пара тебе. –Я сама решу кто мне пара, а кто нет. А ты просто мне завидуешь. У тебя то только жирный повар из ха

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (22 ЧАСТЬ). Утро пятницы выдалось дождливым, с холодным, северным ветром. Маша продрогла ещё до метро. "Блин, надо было старый свитер пододеть. Задубела, что капец" –подумала она спускаясь по эскалатору. А ещё топать до работы, таскать холодную воду наверх по лестнице(горячую отключили в связи с ремонтом трубопровода), ополаскивать тряпку в ведре до судорог пальцев, чистить заплёванные урны, тащить мешки с мусором до баков под проливной дождь. Натянув капюшон почти до самого носа, Маша дошла до дворницкой, кивнула таджику Али, местному дворнику, взяла ведро, швабру, перчатки, сдёрнула с натянутой лески так и не высохшую тряпку, вздохнула и поплелась к первому парадному. На верхнем этаже, привалившись к стене сидел мужчина и зажимал рукой живот. Маша вскрикнула испугавшись, так как рядом с мужчиной валялся пистолет. Мужчина поднял голову и Маша увидела, что это молодой парень, симпатичный, с мужественным подбородком, впалыми щёками, острым взглядом хищника: –Девушка, н

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (21 ЧАСТЬ). После смерти тётушки возник вопрос " а на что жить?" С её уходом повышенная пенсия прекратила поступать, но ведь надо питаться, платить коммуналку, проезд до института и обратно, а ещё купить новую обувь. Не когда импортные кроссовки, Машина гордость, сносились окончательно, потеряли свой вид и как бы Маша их не реанимировала, лучше они не становились. У Алёны пополз подклад на зимнем пальто, необходимо было сдать его в ателье на ремонт. Нужно было искать работу. Деятельная Алёна устроилась в ресторан официанткой. Теперь она днем училась, а вечерами работала. Приходила поздно, уставшая и какая-то нервная. Маша грела чайник, поила подругу чаем. Всё хозяйство легло на её плечи. Стирка, уборка, поход по магазинам и стихийным рыночкам за продуктами, готовка. Вот с готовкой вышла загвоздка. Маша почти не умела готовить, иногда впадала в ступор, что делать с купленными по дешёвке кабачками. Алёна только отмахивалась "готовь что хочешь, меня не трожь". Маша набр

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (20 ЧАСТЬ). Маша сидела за поминальным столом в отупении. Рядом с ней сидел её отец. Умерла Бронислава Борисовна. Она знала, что дни её сочтены, но держала лицо перед девочками. За четыре года болезни, тётушка высохла до состояния мумии, дважды её увозили по скорой в больницу и она находила силы жить дальше. "Удивительной стойкости женщина" –говорила районный терапевт. За два месяца до кончины, Бронеслава Борисовна вызвала к себе юриста, бывшего ученика Славу Точилина. Тот занялся вопросом приватизации квартиры на Заводской. Приватизацию провели на двоих. Непосредственно на саму Броню и на Машу. После Слава пригласил в дом к тётушке нотариуса. Тётушка составила завещание, переписав свою долю на внучатую племянницу. Ни Маша, ни Алёна не знали об этом. Пока девушки находились в институте, за тётушкой присматривала свекровь Зинаиды. Ещё крепкая женщина, с кипучей энергией в организме, приходила на пять часов в день, пять раз в неделю и вроде как бесплатно, но тётушка не

МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (19 ЧАСТЬ). Что-то происходило между Машей и Антоном, но что Маша не понимала. Чем ближе они становились друг другу, тем более Антон мрачнел, иногда пропадал на несколько дней. Маша изводила себя самоедством. "Что я не так сделала? Что сказала? Почему он был таким мрачным сегодня? На все мои вопросы он молчит" –думала она ночами без сна. Маша осунулась, похудела. Худоба ей шла. С лица сошла юношеская припухлость, скулы заострились, овал лица вытянулся, глаза распахнулись во всём своем великолепии и только пухлые губы остались пухлыми. Маша напоминала чёрную пантеру. Гибкая, худая, с копной чёрных антрацитных волос, которые переливались стальным блеском и зовущими к поцелуям губами. Одно портило её, глаза больной собаки. Без Антона она не жила. На неё стали обращать внимание парни и даже мужчины постарше, но соблазнившись её внешностью, они шарахались от Маши увидев её карие глаза, полные боли и страдания. Страдать с ней вместе ни кто не хотел. Алёна ругалась на Машу–