Психолог/Никольская Екатерина

Замечали, как ваши мысли путешествуют во времени? Только что вы были здесь, пили чай, а через секунду — уже прокручиваете вчерашний разговор или переживаете о завтрашней встрече. Мы так привыкли к этому «скаканию», что перестали замечать, где на самом деле находимся. А ведь от этого зависит очень многое. Наше настроение, энергия, способность радоваться и принимать решения — всё это связано с тем, в какой временной перспективе мы живём. Сегодня я предлагаю вам простой и честный опрос. Не тест с правильными ответами, а возможность заглянуть в себя и заметить то, что обычно ускользает. В гештальт-подходе мы часто говорим о фигуре и фоне. Когда какая-то временная перспектива становится фигурой — она занимает всё внимание, а остальное уходит в фон. Вот 3 варианта, как это выглядит. Вы часто возвращаетесь к старым событиям. Прокручиваете диалоги, сожалеете о несделанном, сравниваете настоящее с тем, «как раньше». Иногда это даёт ощущение тепла и ностальгии. Но чаще — забирает энергию, потому

Раньше я просыпалась и сразу хватала телефон. Проверяла сообщения, листала ленту, проверяла почту, планировала день, ещё не успев открыть глаза. Мой мозг включался на полную мощность, а тело оставалось где-то в постели. Я жила в будущем — в списке дел, в тревоге о том, что могу что-то не успеть, в ожидании чужих сообщений. А настоящего не было. Оно куда-то ускользало. Я думала, что так и надо. Что утро — это время для планирования, что «продуктивность» начинается с первого взгляда в экран. Пока мой психолог не спросил: «А что ты чувствуешь, когда берёшь телефон сразу после пробуждения?». Я не знала ответа. Я просто делала это автоматически. И это был первый сигнал, что я потеряла контакт с собой ещё до того, как день начался. Я перестала ждать, что кто-то даст мне разрешение остановиться. И начала с малого — с 5 минут. Всего 5 минут утром, которые принадлежат только мне и моему телу. Без телефона, без списка дел, без «надо». Я не медитирую в традиционном смысле. Я не сижу в позе лотоса

Вы замечали, что иногда прокручиваете в голове одну и ту же старую ситуацию? Знакомое чувство: «А вот если бы я тогда сказал по-другому…» Или вдруг накрывает волна сожаления о том, что «лучшие годы уже прошли». Если это случается чаще, чем хотелось бы, — возможно, ваша психика застряла в прошлом. Не в том прошлом, которое вы осознанно вспоминаете, а в том, которое стало фоном для всей жизни. В гештальт-подходе это называется незавершённой фигурой. Когда-то случилось событие, которое не нашло выхода — эмоция не была прожита, слово не сказано, выбор не сделан. И теперь оно висит внутри, оттягивая внимание из настоящего. Сегодня разберём 3 главных признака, по которым можно узнать, что вы живёте прошлым. И, главное, — один простой способ вернуться в настоящее. Вы ловите себя на том, что в голове снова и снова возвращаетесь к разговору, который случился год назад или более. К ссоре, к обидной фразе, к моменту, когда вам показалось, что вы выглядели глупо. Прокручивание — это не анализ. Эт

— Я просто хочу поговорить. Мне кажется, я уже всё пережила, но почему-то не могу двигаться дальше. Это были первые слова клиентки на первой сессии. Анна, 38 лет, менеджер в крупной компании (данные изменены с целью сохранения конфиденциальности). Пришла не с острым запросом, а с ощущением «что-то не так». Она развелась два года назад, сменила работу, переехала. Внешне — новая жизнь. Внутри — будто что-то держит её в прошлом. Она рассказывала о бывшем муже легко, без боли. Но когда я спросила: «А что вы чувствуете, когда вспоминаете тот день, когда вы разошлись?», она замерла. И сказала: «Ничего. Я просто хочу забыть это и жить дальше». Именно это «ничего» и было сигналом. Момент 1. «Я не злюсь, я просто хочу забыть» Мы начали с того, что я предложила ей не избегать прошлого, а посмотреть на него. В гештальт-подходе избегание — это способ удерживать фигуру в фоне, но она от этого не исчезает. Она просто становится тяжелее. Анна говорила, что «уже всё простила». Но когда мы попробовали

После 5-летнего обучения на курсе экономического факультета в одном из университетов моего города я работала по специальности в ресторанном бизнесе. Таблицы, цифры, отчёты — всё это было правильным, нужным, престижным. Но внутри разрасталась пустота, которую я не могла объяснить. У меня был «хороший» выбор профессии. Был вроде как бы план. Было одобрение родителей. И было ощущение, что я живу чужую жизнь. Тогда я не знала, что это называется застреванием в прошлом. Вернее, застреванием в чужом выборе, который стал моим прошлым, но никак не хотел становиться моим настоящим. В школе я любила литературу, русский язык, биологию, английский, геометрию, рисование, занималась хореографией, в целом училась на отлично. Мне нравилось наблюдать за людьми, понимать, почему они поступают так или иначе, анализировала я тогда много. Я еще не совсем понимала, что хотела стать психологом тогда — зачастую эта профессия не считалась «серьёзной». «Кем ты будешь работать? Будешь слушать чужие проблемы за к

Кейс кратко. (данные изменены с соблюдением конфиденциальности) Исходные данные: Женщина, 45 лет. Руководитель среднего звена. Двое детей, ипотека, ответственная работа. И хроническая гипертония, которая не слушается таблеток. Давление 150/90 в покое — и ни один кардиолог не может объяснить, почему оно скачет, хотя анализы в порядке. «Всё от нервов, учитесь расслабляться», — сказал один врач. И развёл руками. Но как расслабиться, когда на работе аврал, дома — вечная гонка, а внутри — ощущение, что если остановишься, всё рухнет? Эту историю я хочу рассказать не как победный репортаж. А как честный путь от хронического напряжения к первому «нет». Без магии, без волшебных таблеток. Только гештальт-подход, осознавание и смелость сказать правду. Клиентка пришла с прямым запросом: «Помогите разобраться с давлением. Врачи говорят — нервы, но я не чувствую, что нервничаю. Я просто живу». На первой сессии она сидела прямая, собранная, улыбчивая. Идеальный руководитель. Всё под контролем. Но я

В 1930-х годах американский психоаналитик Франц Александер и его коллеги из Чикагского университета выделили 7 заболеваний, в которых, по их мнению, психологические факторы играют решающую роль. В список вошли: артериальная гипертензия, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, неспецифический язвенный колит, нейродермит, бронхиальная астма, гиперфункция щитовидной железы и ревматоидный артрит. Прошло почти 90 лет. Медицина шагнула вперёд. Что осталось от идей Александера сегодня? Что подтвердилось, а что было пересмотрено? И почему «Чикагская семерка» всё ещё важна для психотерапии? Современная доказательная медицина значительно сократила перечень «классических» психосоматических заболеваний. Сегодня психосоматическое заболевание должно соответствовать строгим критериям: функциональность, обратимость, связь с особенностями личности и наличие психологических проблем перед началом болезни. Некоторые болезни из списка Александера были исключены из-за недоказанности психологиче

«Мигрень пропадала в выходные, а в понедельник возвращалась» Кейс клиентки, кратко (личные данный изменены с целью сохранения конфиденциальности) Женщина, 38 лет, руководитель отдела продаж. Хроническая мигрень (2–3 приступа в неделю). Невролог поставил диагноз, прописал таблетки — помогают, но приступы всё равно случаются, особенно по утрам в рабочие дни. На вопрос «что меняется в выходные?» ответила: «В субботу и воскресенье голова почти не болит». ТОЧКА А: Клиентка считает, что мигрень связана с нагрузкой на работе. Она много трудится, мало спит, не успевает обедать. При этом гордится своей эффективностью. «Я не могу взять выходной — проект горит». 1️⃣ Осознавание вторичной выгоды. Я спросила: «Что тебе даёт мигрень? Что ты можешь сделать (или не делать), когда болит голова?» После раздумий ответила: «Когда болит, я могу лечь, не отвечать на звонки, не ехать к маме. А без мигрени я обязана быть продуктивной». 2️⃣ Разоблачение убеждения. Мы нашли глубинную установку: «Отдых нужно з

Вы когда-нибудь замечали странную закономерность: как только нужно сдать сложный отчёт — у вас «внезапно» начинает болеть голова? Перед визитом к надоевшим родственникам поднимается давление? А в отпуске, когда можно наконец отдохнуть, симптомы… исчезают? В психосоматике это называется вторичной выгодой. И это не значит, что вы симулируете. Боль реальна. Но тело иногда «выбирает» симптом, потому что он даёт что-то важное: разрешение на отдых, заботу близких, освобождение от неприятной обязанности. В гештальт-подходе мы не стыдим клиента за вторичную выгоду. Мы просто замечаем её. И одновременно разбираем три устойчивых мифа, которые мешают людям обращаться к психосоматике как к реальному, требующему внимания феномену. Вторичная выгода — это неосознаваемое (или полуосознаваемое) преимущество, которое человек получает от своей болезни или симптома. Сама болезнь при этом неприятна, но она решает какую-то другую, неочевидную задачу. Примеры вторичной выгоды: Вторичная выгода не означает, ч

В своей практике я сталкиваюсь с клиентами, у которых есть хронические телесные симптомы, но врачи разводят руками: «С вами всё в порядке, это нервы». Один из самых частых симптомов — нарушение дыхания. Человек не может вздохнуть полной грудью, чувствует ком в горле, тяжесть в диафрагме, или вдруг ловит себя на том, что забывает дышать в стрессовых ситуациях. В гештальт-подходе такие симптомы мы называем незавершёнными телесными фигурами. Когда-то эмоция не получила выхода, тело запомнило — и теперь симптом живёт своей жизнью, управляя человеком. Сегодня я расскажу реальную историю моей клиентки (имя изменено, детали обобщены). Она пришла с паническими атаками и чувством удушья во время ссор с мужем. Мы работали через дыхание, и это изменило её жизнь. Клиентка: Анна, 42 года, менеджер в компании. Замужем 15 лет, двое детей. Пришла на терапию с запросом: «Я не могу дышать, когда мы ссоримся. Мне кажется, я сейчас умру». Анна рассказала, что в последние два года у неё участились приступы