Когда я была беременна двойней и мучилась от страшных схваток, я попросила мужа отвезти меня в больницу.

Но свекровь увидела нас у двери и сказала: «Куда это вы собрались? Лучше отвези меня и свою сестру в торговый центр». Тогда он прямо отказался везти меня и сказал: «Не смей двигаться, пока я не вернусь». Свёкор добавил: «Она может подождать пару часов. Ничего серьёзного». Они оставили меня там, согнутую от боли. Они думали, что я просто буду лежать и мучиться. Но когда через несколько часов они вернулись с пакетами из магазинов, они нашли не беспомощную жену. Они вошли в леденящую душу сцену, и страшная вещь, ожидавшая их в гостиной, заставила моего мужа рухнуть на колени от чистой паники...
«Артём», — выдохнула я, вцепившись одной рукой в край кухонной тумбы, а другой придерживая живот снизу. Ламинированная столешница была ледяной под ладонью, из раковины тянуло средством для посуды и старым кофе, а на плите остывала большая кастрюля борща, которую я уже не могла даже помешать.
Схватка ударила так резко, что петриковский поднос на столе расплылся перед глазами красными и жёлтыми пятнами.
«Мне нужно в перинатальный центр. Сейчас. Двойня идёт».
На тридцать восьмой неделе с двойней женщина уже не путает боль с паникой. Она знает, где обычное давление, а где тело включает все сирены сразу.
Артём Шевчук сорвал ключи с крючка у двери, и на одну короткую секунду я поверила, что мой муж сделает именно то, что обещал мне последние месяцы. Он сам собрал сумку в роддом, положил туда мою обменную карту, выписку УЗИ и маршрутный лист из женской консультации. Он видел красную пометку врача: «НЕ ОТКЛАДЫВАТЬ ГОСПИТАЛИЗАЦИЮ».
Мы проговаривали это дважды.
Он кивал оба раза.
Потом в коридор вышла его мать, Галина Павловна, уже с сумкой на плече и губами, накрашенными так, будто моя боль портила ей настроение.
«Куда это вы собрались?» — спросила она, как будто поймала меня на попытке сбежать из собственного дома. «Отвези лучше меня и Оксану в торговый центр. Скидки до пяти, и я не собираюсь терять нормальные сапоги из-за твоих страхов».
За ней Оксана даже не подняла глаз от телефона. Николай Петрович стоял у входной двери, сложив руки на груди, и смотрел на мои схватки так, будто я специально задерживала их семейные дела.
«Галина Павловна, я в группе риска», — сказала я, выталкивая слова между волнами боли. «Врач сказал не ждать».
Она тихо фыркнула. Этим звуком она всегда пыталась сделать меня маленькой, глупой и временной в их семье.
«Ой, все первородки думают, что у них катастрофа».
Обещания легко давать в тихой спальне, когда мать мужа их не слышит. Настоящий хозяин мужского позвоночника виден только при свидетелях.
Новая схватка согнула меня пополам. Я потянулась к рукаву Артёма. «Пожалуйста. Что-то не так».
Он дёрнул руку так резко, что у меня скрутило плечо.
«Не смей двигаться, пока я не вернусь», — бросил он. Продолжение читайте в комментарии 👇