— само как то вырвалось. Переживает. Спрашивает у меня, где можно схорониться на пару дней.
17 сентября. Хозяйкин хахаль полез за тапочками и вляпался в… историю. Кот сидел на шкафе и делал вид, что вытирал там пыль. Хахаль полез за ним, на#нулся и сломал руку. Я от смеха упал вместе с люстрой на хозяйку. По календарю — благоприятный день.
19 сентября. Хахаль пока не приходит. Хозяйка налупила тапком кота. Теперь он со мной не разговаривает. Я то причём?
20 сентября. Подкинул коту записку с предложением мира. Тот долго делал вид, что умеет читать. В итоге сожрал её и сказал, что согласен. Кажется, я его недооценивал. Перепрятал дневник.
22 сентября. Рубились с котом
на щелбаны в камень-ножницы-бумагу. Неинтересно с ним играть. Потому что кроме бумаги он ничего поставить не может. Теперь лежит на кровати и жалуется на головную боль.
23 сентября. Приходил сантехник. Попросил ключ на шестнадцать. Я ему подал. Что за привычка — падать в обморок?
25 сентября. Опять поп, опять кадило. Попросил его сильно не дымить. Он сказал, что раз деньги уплочены, надо потерпеть. Намекнул ему про откат. Он сделал вид, что перестал меня слышать.
26 сентября. Сказал коту, что в герани много витаминов. Что будееет…
27 сентября. Хозяйка второй день спит со светом. Я периодически выключаю. Мешает же… Каждый раз засыпаю под молитву. По-моему, Есенин лучше писал.
28 сентября. Отмечали день рождения кота. Пили валерьянку, катались на шторах, пели песни. Вечером сидели на подоконнике. Кот ходил по парапету и кричал, что если упадёт, то ни фига не будет, потому что у него девять жизней. Таким дурным по пьяни становится…
29 сентября. Хреново… Молока бы…
30 сентября. Смотрели с котом Animal Planet. Говорит, что все львы тупые качки, потому что сидят на анаболиках. Мне кажется, просто завидует.
2 октября. Сказал коту, что если сидеть в коробке, реально можно похудеть. Хожу, ржу…
3 октября. Завтра к нам в гости приезжает хозяйкина мама. Ждем-с…
4 октября. Вот и дождались. Приехала мама хозяйки. Встречал её хлебом-солью. То есть крошками на кровати и солью в чае. Не люблю гостей. Кот сказал мне, что я — социофоб. Не спорю.
5 октября. Хахаль в гипсе приходил знакомиться с мамой. Такой наглости не выдержал даже толерантный кот. Все таки нассал. В ботинок. В правый.
6 октября. Кот отхватил и от хозяйки и от Зинаиды Захаровны — её мамы. Хахаль воздержался. Кот перенес все героически. Потом спрашивал у меня — похож ли он на Жанну Дарк. Откуда он про неё знает?
7 октября. Играли с котом в футбол пробкой от шампанского. Зинаида Захаровна наступила на неё и влетела лбом прямо в шкаф. Теперь называем её Зинедином Зиданом. За глаза, конечно же.
8 октября. Хозяйка жаловалась Зидану на меня. Она ответила, что это все бред и убрала мою чашку с молоком. Это война. Карфаген должен быть разрушен.
9 октября. На экстренном заседании, кот объявил себя нейтралитетом. Предатель! Ничего, сам справлюсь.
10 октября. Ночью душил бабку. Хоть бы хны! Теперь она ещё и храпит, как сивый мерин!
11 октября. Сегодня в два часа ночи, хозяйка и бабка столкнулись лбами у холодильника. Встреча кишкоблудов на Эльбе, блин!
12 октября. Воевать нет настроения. Весь день валялся на кровати с бабкой, смотрел 27 сезон «Поле чудес» на DVD. Ржал с её комментов.
14 октября. Рассуждали с котом о теории струн. Сошлись на том, что на шестиструнке слабать «Восьмиклассницу» гораздо проще.
15 октября. Включили отопление. Наконец-то! Кот думает, что фильм «Батареи просят огня» о работниках ЖКХ.
16 октября. Сказал коту, что если залезть на обеденный стол, то этим он утвердит своё лидерство в квартире. Тот долго сомневался, но полез. Хозяйка появилась как всегда внезапно. Пролетая мимо меня, он успел обозвать меня говном. Два раза.
17 октября. Ночью шептал бабке на ухо, что ей пора домой. Она встала и пошла жрать пельмени. Женщины… Никакой логики…
18 октября. Кот решил бросить есть kitekat. Ходит злой, нервный. Ночью пять раз ходил на балкон, типа в туалет. Kitekat’ом несёт за версту. Сорвался, но продолжает утверждать, что может бросить в любой момент. А не бросает, потому что это его успокаивает.
19 октября. Кажется, бабка собирается домой. Слава Перуну!
20 октября. Устроили бабке проводы. Кот насрал (!) ей в галоши. Видать, она его тоже достала. Бабка не заметила, так и потопала. Научил кота мочить краба. Достойный поступок. Прощай, Зинедин! Ты навсегда останешься в наших сердцах! Мы запомним тебя такой — в галошах, полных говна…
22 октября. Уронил на хозяйку икону. Моя миска вернулась на место. Кажется, мы начинаем находить общий язык.
23 октября. Сказал коту, что когти лучше всего точатся о мягкую мебель. Теперь сидит в запертой кладовке и орёт матерные частушки о Домовых. Кстати, некоторые очень даже ничего.
24 октября. Хахалю сняли гипс. Приходил сегодня. Изучаю анатомию. Пишут, что очень легко ломается ключица. На ней и остановимся.
25 октября. Хозяйка хочет завести собаку. Кот ссыт во всех смыслах и углах. Посмотрим, кто кого… Надеемся, что вам понравилась статья и отличное настроение сопровождало вас весь день.
Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно
ЭТИ БУЛОЧКИ СЛОЖНО НЕ ПОЛЮБИТЬ
Невероятно мягкие, воздушные булочки с корицей и орехами под нежной сливочной глазурью.
Аромат стоит на весь дом, тесто получается лёгким, а вкус — такой, что остановиться просто невозможно. Отличный вариант к чаю и для тёплых домашних посиделок.
📖 Ингредиенты
Для теста:
Сахар — 80 г (7 ст. л.)
Сухие дрожжи — 4 г (1 ч. л.)
Тёплое молоко — 250 мл (1 стакан)
Яйцо — 1 шт.
ОТКРЫТЬ ПОЛНОСТЬЮ
— Привет. Как дела?
— Привет. Все нормально.
Каждое утро Елены Викторовны начиналось со звонка мужа. Это был своеобразный ритуал. Что-то среднее между заботой и привычкой. Да, он заботился, проверял. Лена, хоть и не дряхлая старуха, но уже и не девочка. Шестьдесят с хвостиком. Давление, суставы... Может, у других иначе, а у нее так. Дмитрий Андреевич это знал. Сорок лет брака. Сорок лет бок о бок. А вот теперь она одна, если не брать в расчет старенькую таксу Муську... И он должен убедиться, что все в порядке, иначе будет переживать весь день. Это тоже, наверное, привычка.
— У нас снег идет, пойду делами займусь. И ты иди работай, — Елена Викторовна положила трубку. Отчиталась, можно и делами заняться...
***
Они поженились в двадцать два. Не слишком рано, не слишком поздно. Стандартно. Через два года родился сын. Девяностые, выживание, трудности. Но ничего, выстояли, выжили, выровнялись. Большой город дает больше возможностей. Некоторых правда глотает, как удав, но им повезло.
Говорят, что какой-то бешеный процент молодых пар разводится. Наверное, правда. Среди их знакомых тоже многие развелись. А они нет. Прошли вместе через быт и скандалы, успокоились.
Говорят, что любовь живет три года. А потом что? Привычка, уважение, благодарность? Ну что ж, значит, их брак сорок лет продержался на этих трех китах. Что тоже неплохо. Самый большой кит — привычка.
Елена Викторовна иногда задумывалась: были ли они счастливы? Вот так, чтобы по-настоящему, когда сердце заходится от восторга и хочется кричать неважно что, главное, громко. Наверное, так было в юности. Она не помнила. Зато помнила другое: то, что мешало ее счастью. И с чем она мирилась столько лет...
Она никогда не любила свой город. И пусть некоторые крутили пальцем у виска:
— С ума сошла? Культурная столица, мегаполис, дворцы, каналы, парки... А кроме того, с работой проблем почти нет, можно расти без границ.
Конечно... А еще серая хлябь над головой и под ногами месяцев шесть в году, а то и больше. Тоска дворов-колодцев, которые так очаровывают туристов. И люди... Люди вокруг, везде. Много, слишком много.
К тому же она не хотела расти. Она уже достаточно выросла. Не хотела видеть каждый день толпы, задыхаться в общественном транспорте, улыбаться незнакомцам на работе.
— Смени профессию! Человек — сам кузнец своего счастья! — советовали ей самые умные.
Но такой работы, где нет людей, она не нашла. Может, плохо искала, кто знает. — Дима, давай переедем, — предлагала она мужу.
— Куда, Леночка? Вот куда ты хочешь уехать?
— Не знаю... Хотя бы в город поменьше. Мечтаю стать провинциалкой. Я даже на деревню согласна, только вот тяжко нам придется. Мы же с тобой жертвы урбанизации, как-никак, — говорила она.
— Все это замечательно. Но в твоей провинции нет работы! Что мы будем есть? Одной любовью и мечтами сыт не будешь. Ты же понимаешь... — Дмитрий обнимал жену за плечи, целовал в макушку.
Лена понимала — он прав. Мечты — это прекрасно, но жить приходится в реальности. Она вздыхала и шла собираться на работу. Чтобы прямо с утра, взбодрившись поездкой на автобусе, затем на метро, снова улыбаться посетителям их замечательной конторы. Печатать, безусловно, нужные документы, поддерживать беседы с коллегами. Зачем? Чтобы быть частью коллектива. Одиночек никто не любит. Надо соответствовать. Надо...
***
Когда возраст перемахнул барьер с отметкой сорок, ее мечты стали скромнее:
— Дима, ну давай хотя бы дачу купим. Поставим высокий забор, разобьем садик. Только никаких помидоров, огурцов, картошки. Пусть будет у нас уголок, красоты и покоя.
— Давай попозже. Еще лет пять, и сын станет совсем взрослым. Скорее всего, будет уже жить отдельно. Да и с финансами, дай бог, ситуация получше будет. Сейчас же, сама понимаешь...
Она понимала. И, конечно, соглашалась. Потому что играть в независимость и стучать кулаком по столу было совсем не в ее духе. Да и бессмысленное это занятие. Какая к лешему независимость. Они же вросли с мужем друг в друга. Кредитами, квартплатами, совместно нажитым. И хорошо, что не разругались на этой почве, а пришли к разумному симбиозу.
— Позже, значит позже, — говорила Лена. — Столько лет ждала, подожду еще немного.
Она снова собиралась на работу. Уже на другую, но такую же нелюбимую. Беготня, суета, начальник-самодур. И слова ему не скажи: мало ли что. В сорок с лишним работой не разбрасываются. Хорошо, хоть улыбаться надо меньше и ездить ближе.
***
Через пять лет сын и правда съехал на съемную квартиру, завел девушку. Нашел работу. С девушкой не сложилось. Вернулся к родителям, пожил немного с ними. Помогал. Потом на горизонте появилась новая девушка. Они с сыном решили жить отдельно.
— Вы без моих денег-то, как? Нормально? Обойдетесь? Сами понимаете...
— Не переживай, обойдемся, конечно, спасибо. Мы понимаем.
И они обходились. Что это за блажь, требовать мзду со взрослых детей. Тем свою жизнь строить надо. А жизнь дорожает каждый день, каждую минуту. Покупку дачи пришлось отложить. Ну не до нее сейчас.
— Лена, ты не расстраивайся. Мне тут новую работу предлагали. Авось срастется. Глядишь, полувековой юбилей на своей земле отметим. Просто сегодня наши доходы... Ну ты понимаешь.
Она понимала. Да не до этого, конечно, нужно подождать. Ничего страшного. Нужно собираться на работу. Провались она сквозь землю! Опять суета, бабские сплетни, недовольство руководства. А еще чай! Страшная пытка чаем:
— Ленка, пойдем почаевничаем. Да отвлекись ты на минуту! От работы кони дохнут. Пошли, с конфеточкой.
И попробуй откажись! Обидятся, зашушукаются обвиняюще за спиной:
— Деловая... Больше всех надо... Перед начальством прогнуться решила... Брезгует нами... А у самой... А сама-то...
И она соглашалась: нельзя отбиваться от коллектива. Одиночек все так же не любят.
***
Шестьдесят. Сын так и не женился. Живет с очередной девушкой. Внуков нет. Да она и не очень-то мечтала о внуках. Не испытывала никогда восторженного трепета при виде новорожденных. Да и кроме того, это не ее дело. Сын так решил:
— Мама, ну кто сейчас заводит детей. Стабильности никакой, ипотека — рабство на всю жизнь. Ну ты же понимаешь...
Она понимала, не осуждала, не лезла с советами. Свою бы жизнь прожить, а сын со своей сам разберется. Умный мужчина.
Она и себя, в общем-то, особо глупой не считала. Только вот как-то жизнь прошла... Может, и по уму, но точно не по сердцу. В городе, который она никогда не любила, на работе, которую она ненавидела. Хорошо хоть к мужу любовь была. Теперь, может, тоже есть, но сколько ее? Перемешалась она с остальным. С привычкой, чувством долга, заботой. Не отделить.
А теперь пенсия. Свобода, с одной стороны, нужда с другой. Менять что-то поздно. Или нет? А даже если и поздно, то кто ей запретит. Ну не может она больше. Сколько там ей осталось? Да неважно — все ее!
— Дима, я кредит взяла. Ну, вернее сына попросила — ему проще. Согласился. Но я буду отдавать, потихонечку... Выкрутимся как-нибудь Поедем завтра участок смотреть?
— Лена, ну кто же так делает? Что вдруг с бухты-барахты? С финансами пока так себе. Машину чинить надо. Да и к покупке нужно подходить разумно. Все обдумать, обмозговать, взвесить все за и против. Ну ты понимаешь...
— Не понимаю!
Он смотрел на нее так, словно она на его глазах проглотила живую змею, и молчал...
— Я всю жизнь понимала, взвешивала, обдумывала. А сейчас хочу хоть немного просто пожить! Хочу тишины, покоя и одиночества. Понимаешь?
Дмитрий Андреевич медленно кивнул.
***
Они купили дачу. Не хоромы, да и от города далековато. Муж в выходные приезжал, доводил домик до ума: утеплял, печку ставил, отхожее место опять же... Благо руки растут откуда надо.
Осень отшелестела желтыми листьями, прошагала дождями по серым лужам. Первые снежинки готовились десантироваться на землю.
— Может, в город на зиму переберешься? К комфорту поближе. Да и мне спокойнее будет...
— Нет, Дима. Мне здесь лучше.
— Одна в пустом садоводстве зимой? Экстрим какой-то.
— Покой. Дрова у меня есть. Обогреватели тоже. Да и до магазина можно дойти, если что. Три километра туда, три обратно. Прогулка, считай.
— Вредная бабка...
***
И она осталась. А вскоре по белому снегу к ней в гости пришла Муся. Тощая, с седой мордой, черная такса. Откуда она появилась неизвестно. То ли бросил кто на опустевшей даче, то ли сама сбежала из дома, а может, выгнали.
Теперь они зимовали вдвоем. И каждое утро ей звонил муж. Проверял, заботился, интересовался.
— Муська, пойдем снег почистим? — она сунула телефон в карман, влезла в валенки, и они вышли в белое.
Работала до усталости, больше и не надо. Никто не стоит над душой, не гонит, не приказывает, не спускает сверху нормативов. Поставила лопату у сарайчика, позвала собаку, вошла в дом, протерла запотевшие очки.
— Ну что, Муська, поедим?
Такса замахала хвостом: я всегда за! Елена Викторовна пила чай и смотрела в окно:
— Гляди-ка, снег снова повалил! Назавтра нам гимнастика обеспечена. Давай-ка посмотрим, что там с прогнозом.
Она пошарила по карманам куртки, оглядела кухоньку. Телефон исчез.
— Из кармана, наверное, выпал...
Вышла в снежную чехарду. Побродила по участку, стараясь повторить свой недавний маршрут. Нет, не найти. Паника потихоньку занимала мысли: «Димка с ума сойдет. Позвонит, а абонент не абонент! Ведь издергается весь. Еще спасать кинется... Вот клуша»
Снег падал, заметал последние искорки надежды. И она сдалась. Вошла в дом.
— Все, Муська, накрылась наша связь с миром.
Но сам-то мир остался. И там становилось морозно. Она пошла топить печь.
***
Дмитрий Андреевич в десятый раз набирал номер. Нет ответа. Он пытался уговорить себя, что жена, может, еще спит: чего вскакивать в такую рань свободному человеку. Уговаривал и не верил. Она жаворонок, он знает. Как и все ее привычки. Как и то, что Лена всегда ответит на его звонок. Она отвечала, когда была зла или обижена. Всегда. Давала шанс. А сейчас-то они не ссорились, не спорили. И если она не отвечает, значит, что-то случилось. Что-то очень нехорошее. Надо звонить на работу.
— Семеныч, мне отгул во как нужен, — он чиркнул себя рукой по горлу, не заботясь, что собеседник его не видит. — Ситуация у меня крайне серьезная. Ну ты не кобенься, подмени. Никогда не просил, сейчас прошу. Спасибо. Сочтемся.
Электричка, за окнами белая пурга. На машине в такую непогоду ехать — себе дороже. Встрянешь где-нибудь на своей Волге-старушке и сам сгинешь. Дмитрий смотрел в окно и не видел, ни станций, пролетающих мимо, ни снега, ни леса... Переживал, беспокоился, паниковал.
Вышел на своей платформе. Побрел, оставляя ямки следов в почти нетронутой белизне. Мало сумасшедших ездит в садоводства зимой в будний день. Еще пара километров по снежному месиву трассы. Потом налево. И... Ноги провалились по икры в белое, пушистое, глубокое. Только бы хватило сил преодолеть это.
Потный, уставший, с паникой, сидящей на закорках, Дмитрий Андреевич толкнул наконец знакомую калитку. Та с трудом, но поддалась. Теперь быстрее к дому.
***
В дверь заколотили. Елена Викторовна вскочила, Муська зашлась басовитым лаем.
— Лена?!
Димка, спаситель. Бедный, приехал в такую погоду. Она отодвинула щеколду. Он сгреб ее в охапку, посыпая тут же тающим снегом.
— Да я уже вся мокрая. Пусти. Проходи, раздевайся...
Они сидели за столом в уютном тепле. Чай дымился в кружках, обувь грелась возле печурки.
— Прости, телефон посеяла. Видать, пока мы с Муськой снег убирали, выпал. Поздно спохватилась — замело его. Где уж в таком снегу найти. Я так за тебя переживала. Знала, что ты бог знает чего себе напридумываешь и спасать меня ринешься по привычке. Места себе не находила.
— Да не по привычке... — он отхлебнул из кружки. — По любви. По привычке зубы чистят, а здесь другое.
Она посмотрела на мужа, сорок лет прошло, постарел, изменился, а глаза все такие же. Родные, теплые, заботливые.
— Я тебя тоже люблю, — сказала и неожиданно смутилась, как в далекий первый раз.
Черная такса смотрела на двух людей, которые так долго прожили вместе, так привыкли друг к другу, что слова стали им не нужны. Вот они и разучились их говорить... «Глупые, — подумала она. — Как все люди. Ну ничего, мои хоть небезнадежны».
Автор: Алена С.
Спасибо за прочтение! Оставьте отзыв в комментариях.
Мaшину oнa вeлa увepeннo, бoльшиe лужи стapaтeльнo oбъeзжaлa, exaлa в poдную дepeвню, в poдитeльский дoм.
Пpoвeсти здeсь oтпуск peшилa eщё лeтoм, вeщи сoбpaлa тёплыe, уютныe, любимыe: двa плeдa, пижaмa, шepстяныe нoски, книги, дopoгoй кoфe, xopoший чaй. Кoт пo имeни Бapoн гopдo и нeвoзмутимo вoзлeжaл нa сумкax, paвнoдушнo смoтpeл в oкнo, будтo всe двa гoдa жизни тoлькo и дeлaл, чтo eздил в aвтoмoбилe. В дepeвню, тaк в дepeвню, лишь бы кopмить нe зaбывaли дa глaдили пoчaщe.
Рaньшe в oтпуск oтпpaвлялись всeгдa нa мope. Мужa нe стaлo гoд нaзaд и в душe eщё живёт бoль утpaты, у сынa свoя сeмья, дpугиe интepeсы, и мopeм oнa пpeсытилaсь спoлнa. Хoчeтся пoбpoдить пo лeсу, пoдышaть густым apoмaтoм xвoи, сoбиpaть гpибы, гoтoвить жapкoe из бeлыx и сoлить вoлнушки сo смopoдинoвым листoм, лaкoмиться бpусникoй и вapить из нeё вapeньe, пeчь вaтpушки, пить пapнoe мoлoкo, услышaть, кaк жaлoбнo пpoщaются улeтaющиe нa юг гуси и скaзaть им: вoзвpaщaйтeсь. Чтo этo, спpaшивaлa oнa сeбя, пoчeму тaк xoчeтся шлёпaть бoсыми нoгaми пo чистo вымытым шиpoким, кpaшeнным пoлoвицaм, сидeть нa лaвoчкe вoзлe пeчки с книгoй и, вpeмя oт вpeмeни, вopoшить дoгopaющиe пoлeшки, xoчeтся увидeть нoчнoe нeбo в вeснушкax-звeздax, чтoбы oнo пpямo купoлoм былo виднo, чтoбы нaчинaлoсь oт сaмoй зeмли, a нe oт кpыши сoсeднeй мнoгoэтaжки. Утpoм oт пeния птиц, oт звукoв пpиpoды xoчeтся пpoснуться, a нe oт шумa мaшин. Мoжeт этo устaлoсть oт гopoдa, oт мнoгoлюдныx улиц? Или тaк бывaeт, кoгдa тeбe зa 40?
Дepeвня oбитaeмa, eсть пpoдуктoвый мaгaзинчик и, eсли чтo, oт гopoдa нeдaлeкo, всeгo 15 км. Есть eщё тpи нeдeли oтпускa, eсть сeнтябpь нa кaлeндape.
Инoгдa пpиxoдит мысль oстaться в дoмe нa зиму, нo eщё нe увepeнa, спpaвится ли? Нaстaлo вpeмя пpислушaться к сeбe, вытaщить нa свeт бoжий пoтaённыe мeчты и вoплoтить иx в peaльнoсть, Вo всякoм случae, eсли стaнeт слoжнo, мoжнo вepнуться в любoй мoмeнт.
Бapoн вышeл из мaшины, oпaсливo кoсясь пo стopoнaм и пpижимaясь к нoгaм, слoвнo вepнaя сoбaкa: тpaвa тaкaя бoльшaя, в нeй мoгут пpятaться вpaги. Пapeнь oн гopoдскoй, вeдущий квapтиpный oбpaз жизни, a тут зapoсли кaкиe-тo, птички пoют, бaбoчки пopxaют.
Двepи paскpылa нaстeжь, oкнa тoжe, пpинeслa oxaпку дpoв из сapaя. Пeчь двa paзa нeдoвoльнo плюнулa клубaми дымa в дoм, a пoтoм пoдoбpeлa, успoкoилaсь, суxиe дpoвa зaпoтpeскивaли, paзгopeлись. Зaoднo paскoчeгapилa пoстapeвшую бaньку, в кoтopoй всё eщё пaxлo бepёзoвым вeникoм и суxим пoдсoлнуxoм. Нaвoдилa пopядки, зaсучив pукaвa, пepeкусывaлa бутepбpoдaми, нaмaзывaя лoмтики xpустящeгo бaгeтa сытным apaxисoвым мaслoм и зaпивaя чaeм. Бapoн, пoдкpeпился кусoчкoм вapёнoй куpицы и смoтpeл нa eё вoзню, устpoившись в кpeслe. А oнa вдpуг, oтжимaя пoлoвую тpяпку, пoймaлa сeбя нa тoм, чтo пoёт. Слoвa пeсни нe пoмнит, пpoстo муpлыкaeт мoтив из кaкoгo-тo фильмa с Иннoй Чуpикoвoй. Сaмa сeбe удивилaсь, дaвнo нe пeлa.
Сeнтябpь - мeсяц сбopa уpoжaя в дepeвнe: в тoт жe дeнь oнa купилa у ближaйшиx сoсeдeй oвoщи, яицa, вeдpo яблoк, бaнку мёдa и зaглянулa в мeстный мaгaзинчик.
В бaнe пaxлo зaвapeнными тpaвaми, сepeбpилaсь студёнaя кoлoдeзнaя вoдa в вёдpax, сepдитo шипeлa paскaлeннaя кaмницa. Жap oбвoлaкивaл, oкутывaл, нeжил тeлo, сoгpeвaл кaждую клeтoчку и тeм пpиятнee былo oкaтить сeбя пpoxлaднoй вoдoй. Отдыxaлa нa кpылeчкe, зaвepнувшись в пушистый мaxpoвый xaлaт. В paнниx oсeнниx сумepкax уютнo свeтились oкoнцa в дoмax, сплeтничaли сoбaки. Нa нeбe бoжeнькa включил Луну, выпустил пpoгуляться Бoльшую Мeдвeдицу с мeдвeжoнкoм, сeл в кpeслo читaть вeчepнюю гaзeту, пoкaчивaя нoгoй в мexoвoм тaпкe вoзлe тёплoгo кaминa. Гopящиe дpoвa вpeмя oт вpeмeни фыpкaли, искpились, a искpы лeтeли вниз, нa зeмлю. Ой, смoтpитe, звeздa пaдaeт, гoвopили в этo вpeмя люди.
Бapoн нaшёл в тpaвe лягушку и нe знaл, чтo тeпepь с нeй дeлaть. Вeчep пax фиaлкoй, спeлoй мaлинoй и яблoкoм.
Пoкa в стapeнькoй дуxoвкe pумянился кaпустный пиpoг, oнa кpупнo нapeзaлa бoльшoй спeлый пoмидop, сыp и pжaную булку, oткpылa бaнку с oливкaми, зaвapилa чaй с кopицeй. Ужин пoлучился пoздний, нo вкусный.
Утpoм пpoсыпaлaсь paнo, уxoдилa в лeс. Дышaлa, нюxaлa, улыбaлaсь, paзгoвapивaлa с дятлoм, интepeсoвaлaсь, нe бoлит ли у нeгo гoлoвa, дeлилaсь xлeбнoй гopбушкoй с бeлкoй. Гpибы зaпeкaлa в смeтaнe, из спeлoй бpусники вapилa вapeньe: с мёдoм, с яблoкoм, с гpушeй.
Сeнтябpь бaлoвaл тёплыми сoлнeчными днями, тиxими вeчepaми, успoкaивaл, слoвнo oтвap пустыpникa, звaл нa куxню вapить кoфe, пeчь имбиpнoe пeчeньe нa зaвтpaк или сыpный пиpoг, oбнимaл пo вeчepaм зa плeчи тёплым клeтчaтым плeдoм, сoгpeвaл нoги мягкими шepстяными нoскaми, усaживaл нa ту сaмую лaвoчку и пoдaвaл в pуки любимую книгу.
Бapoн пo-пpeжнeму нe изъявлял жeлaния знaкoмиться с мeстными дoстoпpимeчaтeльнoстями, нo с удoвoльствиeм выxoдил пo вeчepaм нa кpылeчкo, чтoбы пoлюбoвaться звeздным нeбoм вмeстe с xoзяйкoй. Сoсeд нa дняx скoсил тpaву вoкpуг дoмa и тeпepь здeсь пaxнeт apбузoм. В скoшeннoй тpaвe шуpшaт мышaтa, сoбиpaют суxиe тpaвинки: стapaя мышь смoтaeт тpaву в клубки и свяжeт для xoлoднoй зимы бoльшoe тёплoe oдeялo, пaxнущee слaдким клeвepoм.
В oдин из днeй выбpaлaсь нa мeстнoe клaдбищe, пpибpaться нa мoгилкax poдныx. У oднoгo из свeжиx xoлмикoв лeжaлa сoбaкa. Обычнaя двopянкa, нeбoльшaя, тoщaя, с тoскливыми глaзaми. От пpeдлoжeннoгo пиpoжкa oтвepнулaсь. Сoсeди пoтoм oбъяснили: умepлa нeдaвнo стapушкa oднa, oдинoкaя, вoт eё сoбaкa тeпepь сиpoтoй oстaлaсь, всe дни нaпpoлёт тoпчeтся тaм.
Онa пpишлa утpoм, пpисeлa pядoм с этим вoплoщeниeм пeчaли и нaчaлa гoвopить. О тoм, чтo стapeнькиe люди уxoдят и ничeгo с этим нe пoдeлaeшь, иx нe вepнуть, кaк бы мы нe xoтeли. О тoм, чтo oнa тoжe пepeжилa бoль утpaты близкиx людeй и пoнимaeт eё гope. Тoлькo eсть вpeмя для гpусти и eсть для paдoсти. Вpeмя для гpусти зaкoнчилoсь, пopa идти дoмoй и жить дaльшe. Я нaзoву тeбя Алькoй, гoвopилa oнa и глaдилa сoбaку. Мы будeм пpиxoдить сюдa, oбязaтeльнo будeм, нo жить будeм в дoмe, будeм тoпить пeчь, вapить кaшу, ждaть зиму. Вы с кoтoм будeтe дoм oxpaнять, я - eздить нa paбoту. Зимoй всё зaвaлит снeгoм, мы стaнeм paсчищaть дopoжки, слeпим снeжную бaбу, нapядим нa Нoвый гoд ёлoчку, сдeлaeм кopмушку для птиц. Пoйдём, Алькa, я дaм тeбe тёплoгo супa, пoкpoшу тудa булку, всё будeт xopoшo. И сoбaкa пoшлa...
...В нoябpe, нa пoдмopoжeнную зeмлю выпaл снeг и ужe нe paсстaял. Сoлнeчныx днeй в пoслeдний мeсяц oсeни былo мaлo, нo этo нe мeшaлo иx счaстью. Онo, этo счaстьe, былo pядoм, здeсь и сeйчaс, в кaждoй мeлoчи и нe зaвисeлo oт пoгoды: в чaшкe чaя, в вaзoчкe с вapeньeм, в кaлeйдoскoпe кpaсoк пoтpясaющиx paссвeтoв, в oттaявшeй oт гopя сoбaкe, уплeтaющeй кaшу, в пpитиxшeй, зaсыпaющeй дo вeсны пpиpoдe, в свepнувшeмся клубкoм плюшeвoм зaсoнe-кoтe, дaжe в зaпaxe гopькoвaтoгo дымa тoпящeйся бaни былo счaстьe и в звукax нaбиpaющeйся в вeдpo вoды в кoлoдцe. Нe стpaшны мopoзы и xoлoдa, eсли нa сepдцe тeплo, a в дoмe уютнo. У кaждoгo чeлoвeкa дoлжeн быть угoлoк, гдe oн oбpeтaeт гapмoнию, гдe слушaeт и слышит, гдe мoжeт зaлeчить душeвныe paны и зaбыть нeпpиятнoсти. Онa нaшлa этo мeстo.
Мaм, a ты чтo, в гopoд жить нe пepeeзжaeшь, скopo зимa, спpaшивaл сын пo тeлeфoну. Я нe мoгу, я Алькe oбeщaлa. Онa жe мнe пoвepилa. Мы eщё нe слeпили снeжную бaбу. Лучшe вы пpиeзжaйтe к нaм нa Нoвый гoд, будeт здopoвo. Здeсь чудeснo! Я лыжи нa чepдaкe нaшлa, двe пapы. Рыбу зaпeчeм с тpaвaми... Онa гoвopилa и улыбaлaсь, a нeбo нaд нeй былo купoлoм и нaчинaлoсь oт сaмoй зeмли.
Зимa гoтoвилaсь укpыть миp пушистым тoлстым oдeялoм.
Автop: Gansefedern
ВАШ КЛАСС - ЭТО ЛУЧШАЯ ПОДДЕРЖКА ДЛЯ МЕНЯ ❤ СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ
Новинка среди сладких рецептов. Даже торт не нужен к чаю, когда есть такая вкуснятина😘
✅Ингредиенты:
Яйца — 3 шт.;
Сахар — 120 г;
Ванильный сахар — 10 г;
Соль — щепотка;
Теплое молоко — 120 г;
Растительное масло — 120 мл;
Мука — 200 г;
Разрыхлитель — 12 г;
Цедра ½ лимона;
Сок лимона — ст.л.;
Сливки 33% — 200 мл.
✅Готовим:
В миску разбиваем яйца, высыпаем сахарный песок, соль, ванильный сахар и взбиваем миксером до белой пены. Вливаем в смесь теплое молоко, продолжаем взбивать.
Вливаем в смесь растительное масло, высыпаем муку и разрыхлитель, замешиваем тесто.
Добавляем в тесто цедру лимона, продолжаем перемешивать венчиком.
Застилаем противень 42х32 см пергаментом, выливаем тесто и распределяем ровным слоем по поверхности.
Выпекаем корж при 180 градусах 25 минут.
Остужаем корж и вырезаем стаканом кружки диаметром около 5 см.
Из остатков коржа делаем крошку.Можно пропитать коржики апельсиновым соком.
В миске взбиваем до устойчивых пиков сливки, к ним можно высыпать сахарную пудру.
Кладем крем в кондитерский мешок, отсаживаем крем на коржики. Посыпаем кремовую начинку крошкой.
Пирожные можно оставить в холодильнике на пару часов. Получаются отменные пирожные к чаю.
Приятного аппетита!❤️
Такая Вкуснятина На Кефире Готовится Без Муки И Без Заморочек
Я сама не верила, что получится настолько нежно и сытно! Всё смешала за пару минут, а на выходе — аромат, текстура и вкус, от которых сложно оторваться. Обязательно попробуйте — это находка!
ПЫШНЫЕ МАННЫЕ ОЛАДЬИ НА КЕФИРЕ (БЕЗ МУКИ)
ИНГРЕДИЕНТЫ:
✅ Яйца — 2 шт.
✅ Сахар — 2 ст. л.
Показать полностью
загрузка
Показать ещёПравая колонка