Станислав встретил в прихожей, помог донести сумку и улыбнулся - ровно настолько, насколько нужно, чтобы не прослыть негостеприимным.

У него была правильная, аккуратная улыбка, которая не задевала глаз. Глаза оставались спокойными, оценивающими.
Я вошла в их квартиру, пахнущую кондиционером и свежевымытым полом, и поставила сумку в угол гостевой комнаты. Разбирать вещи не стала. Будто знала.
Сумка так и простояла в углу - плотная, тёмно-синяя, с потёртой ручкой. Доставала из неё только самое необходимое: халат, тапочки, зубную щётку. Остальное лежало внутри - аккуратно сложенное, приготовленное на случай, если вдруг придётся уехать. Говорила себе: 'Освоишься - разберёшь'. Но проходили дни, а сумка не раскрывалась.
Комната была маленькая, светлая. Окно выходило во двор-колодец, и солнце заглядывало сюда только ранним утром - тонким, неуверенным лучом, который полз по подоконнику и исчезал к восьми. Я просыпалась рано, по больничной привычке, и смотрела на этот луч. Он был моим единственным гостем.
В первые дни я старалась быть полезной. Просыпалась раньше всех, варила кофе. Станислав пил кофе строго в семь пятнадцать - одну чашку, без сахара, с гренком из тостера. Запомнила это сразу. Ирина спускалась позже, торопливо, всегда опаздывая, и пила на ходу. Я мыла посуду после завтрака, хотя у них была посудомоечная машина. Вытирала стол. Поправляла половичок в прихожей.
Мне казалось - так я плачу́ за заботу.
Но к концу первой недели меня перестали звать к общему ужину. То есть еду ставили, но...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ: https://vk.ru/club239507844