На пути к Абсолютной Истине

В 1764 году Екатерина II задумала вырастить «новую породу людей». Из стен Смольного вышли женщины, перед которыми вставали генералы и бледнели чиновники. Что же им давали, кроме реверансов и французского? Представьте: Петербург, зима 1830-х годов. Серый свет пробивается сквозь высокие окна министерского кабинета. В приёмной на жёстком стуле сидит молодая женщина лет двадцати пяти. Ни титула, ни крупного состояния, ни влиятельного мужа за спиной. Обычное тёмное платье, простая причёска. Но когда секретарь заглядывает в кабинет и называет её имя, министр вздрагивает. Поправляет мундир. Велит подать чай в лучшем сервизе. Почему? Потому что перед ним выпускница Смольного института. А с этими женщинами шутить было не принято. Звучит как преувеличение? Возможно. Но давайте разберёмся, что на самом деле происходило за стенами этого заведения и почему его воспитанницы наводили трепет на чиновников всех рангов. Всё началось с одной дерзкой идеи. В 1764 году Екатерина II подписала указ об основа

Праздник… Это слово, некогда наполненное предвкушением радости, света и единения, теперь звучит как издевка, как насмешка судьбы. Праздник без него… Этот зияющий провал, эта непреодолимая пустота, в которую провалилось само понятие торжества. Как пережить? Как найти в себе силы видеть улыбки других, слышать их смех, когда твое сердце рвется на части от невыносимой боли? Как притворяться, что все в порядке, когда мир вокруг потерял всякий смысл, когда яркие краски померкли, превратившись в оттенки серого? Праздник… Время, предназначенное для того, чтобы быть вместе, теперь превращается в невыносимое испытание. Вспоминаются прошлые праздники, проведенные вместе, его/её улыбка, голос, шутки, тепло… Каждое воспоминание – острый осколок, впивающийся в сердце, причиняющий нестерпимую боль. И хочется убежать, спрятаться, зарыться в подушку и не видеть, не слышать, не чувствовать ничего. Но убежать от себя, от своей боли, от своей утраты невозможно. Говорят, время лечит, но сейчас кажется,