— А что я думаю? — взволнованно произнесла Дуня. — Думаю, что сама ничего не понимаю.

— А по-моему, твой брат поступил с нами как бесчестный человек.

— Согласна. Порядочные люди так не поступают.

— Мы не так давно просили у твоего брата денег, — продолжал недоумевать Герасим. — Хотели улучшить свои жилищные условия. Он отказал, заявив, что у него нет денег. А тут вдруг выясняется, что деньги у него были? Так, что ли? И деньги немалые?

— Получается, что так.

Герасим посмотрел на тёщу.

— А вы почему молчите, Лукерья Генриховна? Или вас это не касается?

— Ты о чём, зять?

— Мы ведь с Дуней не только ради себя стараемся. Для вас тоже.

— Чего ты от меня хочешь, не понимаю.

— Вы знали, что ваш сын собирается покупать квартиру?

Лукерья сделала удивлённое лицо и завертела головой.

— Что ты, Герасим. Откуда же я знала? И ведать не ведала.

— Скажите честно, Лукерья Генриховна, вы на чьей стороне? На стороне своего любимого зятя или на стороне своей любимой невестки?

— Странные ты вопросы задаёшь, Герасим. Ну конечно же, я на твоей стороне. Из двух зол выбирают всегда меньшее. А по сравнению с моей невесткой ты не такое уж и большое зло.

— Значит, всё-таки я прав, и вы считаете меня злом?

— Считаю. Но в сравнении с женой моего сына, ты меня не так сильно раздражаешь.

— Спасибо за откровенность.

— Не за что.

— А может, вам нравится, что мы втроём ютимся в вашей двухкомнатной квартире?

— Нет, Герасим, это мне очень не нравится. Но я понимаю, что иначе бы ты на моей дочери не женился, если бы я тебя не пустила сюда.

— Ну а если вы всё понимаете, тогда почему так получилось, что ваш сын не дал сестре денег, чтобы она улучшила свои и ваши жилищные условия?

— Думаю, что это всё она! — ответила Лукерья. — Его жена. Лидия. Он в полном у неё подчинении, и, скорее всего, это именно она ему и не разрешила это сделать. Скорее всего, ей надоело жить на съёмной квартире, и она заставила Алексея купить свою.

— В таком случае надо с этим как-то бороться, — сказал Герасим.

— Бороться? — переспросила Лукерья.

— А как иначе, Лукерья Генриховна? Сидеть сложа руки? Но так можно всю жизнь просидеть.

— И что ты предлагаешь?

— Зачем вам нужна такая невестка, которая бы вас не слушалась и настраивала бы своего мужа против вас?

— Даром не нужна.

— В таком случае прямо сейчас позвоните и скажите вашему сыну, чтобы он забрал вас к себе в свою новую большую квартиру. Их там всего двое, а в квартире — четыре комнаты.

— В каком смысле «забрал к себе»?

— А в таком! — ответил Герасим. — Моя жена ждёт ребёнка. И вы мне обещали, когда я на ней женился, что ещё до его рождения у нас с Дуней будет своя квартира. Двухкомнатная! Вы обещали. Помните?

— Ну какой же ты нудный, Герасим.

— Да не нудный я. А справедливый. А вы лучше скажите, обещали или нет мне двухкомнатную квартиру, если я женюсь на вашей дочери и у нас будет ребёнок?

— Обещала. Признаю. Но я была уверена, что Алексей даст денег и мы разменяем эту квартиру на две поменьше. Вам маленькая двушка, а мне однушка. А он, видишь, как поступил.

— Вот поэтому, Лукерья Генриховна, я и говорю, что справедливо вам поехать жить к сыну. А в этой двухкомнатной квартире будет жить ваша дочь с мужем и ребёнком. По-моему, всё по-честному? Нет?

Лукерья тяжело вздохнула и махнула рукой.

— По-честному, — согласилась она. — Чего уж там.

— Тогда звоните сыну. И серьёзно с ним поговорите.

— А если я не сумею с ним договориться?

— Что значит «не сумеете»? Надо суметь, Лукерья Генриховна.

— Вдруг у меня не получится?

— В таком случае я уйду от вашей дочери.

— Хм. Нашёл чем пугать. Уйдёт он от моей дочери. Уходи, — равнодушно произнесла Лукерья. — Найдём на твоё место другого.

— Кого это вы найдёте на моё место?

— Да кого угодно найдём.

— Ой ли?

— С чужим ребёнком мою дочку кто угодно в жёны возьмёт.

— Чего это вдруг её кто угодно возьмёт с чужим ребёнком? — спросил Герасим.

— И не вдруг. А потому что мужчина сегодня тоже не глупый. Ему с чужим ребёнком проще семейную жизнь начинать, чем со своим.

— Чего это ему проще с чужим ребёнком?

— Ответственности меньше. К тому же расходы снижаются, поскольку на чужого ребёнка алименты платят.

Герасим посмотрел на жену.

— Это правда? — спросил он. — Если я тебя брошу, ты выйдешь замуж за другого, а я алименты должен буду платить?

— Мама! — воскликнула Дуня. — Как ты можешь так говорить? Не слушай её, Герасим, я люблю только тебя одного. И мне никто больше не нужен.

— Вы слышали, Лукерья Генриховна? Ваша дочь любит только меня одного!

— Это сейчас она тебя одного любит. А когда ты её бросишь, полюбит кого-нибудь другого. Я правильно говорю, доченька?

— Нет, мама, неправильно.

— Ну тогда я не знаю, что ещё вам сказать, — равнодушно произнесла Лукерья.

— Если Герасим от меня уйдёт, я не переживу, — воскликнула Дуня. — Поняла? И ни за кого замуж больше не выйду. Никогда. А когда ребёнок родится, я вообще от него откажусь. Так и знай.

— Да отказывайся, мне-то что, — равнодушно ответила Лукерья. — Тоже нашла чем пугать. Твой ведь ребёнок. Делай с ним что хочешь.

Герасим понял, что разговор складывается не так, как он ожидал, и тёщу своим уходом он не напугает.
— Спокойно, Лукерья Генриховна! — сказал он. — Давайте не будем нервничать. Вы, я вижу, женщина серьёзная, и на вас где сядешь, там и слезешь.

— Хорошо, что ты это понял.

— Я понял. Но тогда давайте думать, как сделать так, чтобы все остались довольны.

И они стали думать. И придумали.

***

А когда придумали, Лукерья позвонила сыну. И сказала, что дочка с мужем выгоняют её из дома, и ей негде жить.

— Пустишь меня к себе, сынок?

Алексей посмотрел на жену, которая в это время была рядом, всё слышала и отрицательно вертела головой.

— Сейчас точно сказать не могу, — ответил Алексей. — С Лидией посоветоваться надо. Я тебе перезвоню.

Алексей выключил телефон и посмотрел на жену.

— Что скажешь? — спросил он.

— А что сказать, Алёша. Ты можешь представить, что кто-нибудь может выгнать твою маму из её собственной квартиры?

— Нет, Лидия. Такое в принципе невозможно. Скорее мама кого-нибудь выгонит из его квартиры.

— Вот я и говорю, что всё это ерунда. Но твоей маме мы так не скажем.

— А что мы ей скажем?

И Лидия научила мужа, как говорить с мамой. И через некоторое время, посоветовавшись с женой, Алексей сообщил маме, что не может её к себе взять.

— Но почему, сын?

— Лидия не разрешает.

— Но где же мне жить?

— А ты подожди, когда Лидия от меня уйдёт, — сказал Алексей. — И тогда ты переедешь ко мне. А пока поговори с Дуней. Пусть потерпят тебя немного. Я чувствую, что Лидия скоро уйдёт от меня. Надо только подождать.

— Так, а чего ждать? Выгони её прямо сейчас.

— Сейчас нельзя. Если сейчас выгоню, то ничем хорошим это не закончится. Мы разведёмся, а квартиру придётся или продавать, или разменивать. И совсем другое дело, если она сама уйдёт. К кому-нибудь.

— А у неё кто-то есть?

— Есть. Но в любом случае нужно ждать, когда она от меня к нему уйдёт.

— Думаешь, если она уйдёт, то квартиру делить не придётся?

— Если уйдёт к другому, то квартиру делить не придётся. Потому что у нас на этот счёт соглашение подписано. Понимаешь? Уйду я — квартира ей. Уйдёт она — квартира моя.

— Поняла. А когда она уйдёт от тебя?

— Надеюсь, что когда-нибудь это случится. А пока попроси Дуню тебя не выгонять.

Алексей выключил телефон и посмотрел на жену.

— Я всё правильно сказал?

— Всё верно. А через неделю позвонишь маме и скажешь, что на месяц уезжаешь в командировку. Таким образом ты спровоцируешь их начать действовать. Скорее всего, они попросят тебя, чтобы ты уговорил меня пустить их к нам пожить. Пока тебя не будет.

— А зачем им это?

— Затем, чтобы привезти сюда твою маму с моего разрешения и оставить её здесь навсегда.

— Не слишком ли всё это сложно? Может, просто сказать им, что мы разгадали их хитрость, и ничего у них не выйдет?

— Нет. Мне не нравится настроение твоей сестры и её мужа. Они сейчас в таком состоянии, что от них чего угодно ожидать можно. Нужно их успокоить. Иначе они постоянно нам вредить будут.

А кроме того, я хочу, чтобы они кое-что сделали.

— Что сделали?

— В своё время мы поговорим и об этом.

***

И через две недели Алексей позвонил маме и сообщил, что на месяц уезжает в командировку.

— Хорошая новость, сынок! — радостно воскликнула Лукерья. — Спасибо, что позвонил и сообщил. Стало быть, ты уезжаешь послезавтра, я правильно поняла?

— Всё верно. Послезавтра. Вечером.

— Очень хорошо. Значит, мы всё успеем. Я тебе перезвоню через час.

Лукерья выключила телефон и побежала в комнату дочери.

— Дочка, кажется, мы спасены! — сразу сообщила Лукерья.

— Так спасены или кажется? Ты можешь выражать свои мысли конкретнее?

— Всё складывается как нельзя лучше, и эта квартира скоро станет только твоей и твоего мужа, как вы и мечтали.

— Новость действительно хорошая. А ты как же?

— А за меня не волнуйся. Я буду жить с Алексеем. А муж твой где?

— На работе.

— Вернётся скоро?

Дуня посмотрела на часы.

— Сейчас должен вернуться. А в чём дело-то?

— Алексей на месяц уезжает в командировку.

— Да ладно?

— Вот тебе и ладно. Ещё недавно мы здесь все вместе мечтали о том, как было бы хорошо, если бы Алексей куда-нибудь уехал недели на три-четыре. И вот! Наша мечта сбылась. Можно начинать действовать. И пока Алексея не будет, мы решим все наши проблемы.

***

В это время домой вернулся Герасим. Лукерья и Дуня выбежали в прихожую.

— Что? — строго спросил он.

— Ты не поверишь! — сказала Дуня.

— Алексей, что ли, уезжает на какое-то время? — подозрительно произнёс Герасим, снимая сапоги и надевая тапочки.

— А как ты догадался? — удивилась Лукерья.

Герасим криво усмехнулся.

— Хм, догадался, — сказал он. — Как не догадаться. Это первое, что мне пришло в голову, когда я увидел ваши счастливые лица. Ладно! Пойдём на кухню, есть хочу. Кормите своего любимого мужа и зятя. А заодно всё подробно и расскажете.

***

А через час Лукерья позвонила сыну.

— Тебе нужно уговорить жену, чтобы она на время, пока тебя не будет, пустила нас к себе пожить.

— Зачем? — спросил Алексей.

— Затем! Чтобы к твоему возвращению твоей жены в квартире уже не было. Понял? Ну, если сама она уйти от тебя не спешит, стало быть, нужно ей в этом помочь.

— Но как вы это сделаете? Как заставите её уйти?

— Это просто. Мы приедем к вам вроде как в гости. Но затем Герасим и Дуня вдруг неожиданно уедут, а я останусь. А позднее выяснится, что меня здесь бросили, и я не смогу попасть домой, потому что они сменят в квартире замки.

И твоей жене ничего другого не останется, как разрешить мне пожить у вас. По крайней мере, до твоего возвращения. А за это время я превращу её жизнь в одно сплошное недоразумение, и она сбежит к другому.

— Уверена, что Лидия сбежит к нему?

— За это не волнуйся. Сбежит, как миленькая. Твоё дело — уговорить жену пустить нас к себе. Сможешь?

— Постараюсь.

— Уж постарайся, сынок. И сразу перезвони мне.

Алексей позвонил через полчаса. Сказал, что было непросто, но Лидия согласилась.


***

И через два дня утром Лукерья с зятем и с дочерью приехали к Лидии. А уже через два часа Герасим и Дуня уехали, а Лукерью оставили. И та пожаловалась невестке, что её выгнали из квартиры и что ей не попасть в квартиру.

— Что значит «вас выгнали»? — удивилась Лидия. — Вы ведь там зарегистрированы.

— Зарегистрирована, а что толку?

— Вызывайте специалистов, пусть вскрывают двери.

— А-а! Вскрывают двери. Тебе легко говорить. А мне?

— А что вам, Лукерья Генриховна? Что с вами не так?

— Да всё со мной не так. И если вернусь, Герасим уйдёт от Дуни. А она ребёнка ждёт.

— А, ну если ребёнка ждёт, тогда делать нечего. Оставайтесь.

— Серьёзно? А надолго?

— По мне так вы хоть всю жизнь живите у нас, — ответила Лидия. — Если Алексей не возражает.

— А чего ему возражать? Алексей мой сын. И за него не переживай. Уж он-то точно согласится.

— Ну, если Алексей не возражает, тогда и я согласна.

— В таком случае я на всю жизнь останусь.

— Оставайтесь. Но только сейчас я с вами здесь жить не стану.

— Чего это?

— Вдруг поссоримся? Нет уж. Не хочу. Вот Алексей вернётся, тогда и я приеду.

— Ну это как тебе угодно. Только, а где же ты будешь жить?

— Квартиру сниму.

— И то верно.

И в этот же день Лидия собрала вещи и уехала, а Лукерья позвонила дочери и сказала, что у них всё получилось. А та обрадовала мужа.

— Ну вот! — радостно воскликнул Герасим. — Давно нужно было так сделать. Чего ждали? Не понимаю.

Но на всякий случай Герасим позвонил Лидии и уточнил у неё, действительно ли она оставляет свекровь у себя.

— Другого выхода у меня нет, — ответила Лидия. — Ведь иначе ты бросишь Дуню. А она ребёнка ждёт.

— Всё верно. Обязательно брошу. И её, и ребёнка. Если тёща вернётся.

— Вот поэтому ради Дуни мне придётся её терпеть всю оставшуюся жизнь.

Герасим сказал, что в следующей жизни Лидии это обязательно зачтётся, выключил телефон и посмотрел на жену.

— Ну что, любимая, — сказал он. — Наш хитрый план удался. Приступаем к его второй части?

— Приступаем! — радостно ответила Дуня.

***

А через месяц Лидия и Алексей вернулись домой. Они оба всё это время провели в Сочи. Отдыхали там и наслаждались жизнью. Но Лукерье они ничего об этом не сказали.

— Вот такие дела, сынок, — пожаловалась Лукерья сыну, когда увидела его. — Выгнала твоя сестра меня из дома.

— Это бывает, мама, — ответил Алексей. — Но ты не расстраивайся. Я уверен, что всё будет хорошо.

— Твоя жена разрешила мне жить у вас, сколько захочу.

— Вот и живи.

Прошёл ещё месяц.
— Ну что, ещё не пора выгонять маму? — спросил Алексей.

— Нет, — ответила Лидия. — Ещё рано.

Прошло ещё два месяца.

— А вот теперь пора, — сказала Лидия. — Можно отправлять твою маму обратно домой.

— Уверена?

— Да-а! Лично проверила. Всё в порядке. Можно отправлять.

И вечером Алексей сказал маме, что ей придётся вернуться домой.

— Так сложились обстоятельства, мама. Ты уж прости.

Конечно же, Лукерья была недовольна тем, что её выгоняют. Пыталась убедить сына не делать этого, но у неё не получилось. Алексей был неумолим. А на вопрос матери, почему он именно сейчас её выгоняет, почему не раньше, Алексей ответил, что, во-первых, только сейчас Дуня и Герасим доделали в квартире ремонт.

— А во-вторых?

— А во-вторых, у твоего зятя завтра день рождения. И ты к нему приедешь, вроде как на праздник. С тем, чтобы поздравить. Подаришь ему что-нибудь. Ему и в голову не придёт заподозрить, что ты вернулась навсегда.

— А мои вещи?

— А вещи ваши, Лукерья Генриховна, мы вам на следующий день привезём, — сказала Лидия. — Утром. Когда Герасим уйдёт на работу.

***
Когда на следующий день после дня рождения Герасим вернулся домой и узнал, что тёща вернулась навсегда, он хотел сразу собрать вещи и уйти. И даже сообщил об этом Дуне.

Но та была уже на девятом месяце и сказала, что он может проваливать, куда ему угодно, потому что она видеть его уже не может.

— Вот где ты у меня уже, — сказала Дуня и похлопала себя по шее.

— Зачем же я тогда ремонт здесь делал? — закричал Герасим. — Зачем потратился?

Но Дуня махнула на него рукой.

— Да ну тебя. На ремонт он потратился. Правильно мама говорит. Ребёнок родится, найду себе другого. А ты проваливай.

Но Герасим, всё хорошенько обдумав, решил, что, поскольку проваливать ему, собственно, некуда, то он, пожалуй, так и быть, останется. И Дуня разрешила ему остаться, но с условием.

— С каким ещё условием? — удивлённо произнёс Герасим.

— А с таким, что ты не будешь меня злить, — ответила Дуня и ушла в свою комнату.

Герасим огляделся по сторонам и пошёл на кухню. Теперь именно она стала его любимым местом. Он сделал себе чай, бутерброды с ливерной колбасой, начал есть и смотреть телевизор.

Автор рассказа: ©Михаил Лекс 

Если история понравилась — угостите писателя чашечкой чая (виртуальной, но приятной) #МихаилЛекс #РассказыДзен_mleks #рассказы #читатьонлайн #семейныеотношения #брак #сватовство #свекровь #подслушано #житейскиеистории #юмор