Он ушел из жизни в полной нищете, без семьи и личных богатств.

Его последним пристанищем стала маленькая комната при больнице, заваленная книгами и медицинскими бумагами.
Но когда гроб с его телом несли на руках через всю Москву, за ним следовала огромная молчаливая процессия — двадцать тысяч человек.В этой толпе не было знатных вельмож, министров или придворных сановников.
Провожать его пришли самые обычные люди, бедняки и бывшие арестанты, шедшие не по долгу службы, а по зову любящего сердца. Так столица прощалась с простым тюремным врачом, чья бескорыстная доброта еще при жизни превратилась в легенду.
Память о нем осталась даже на страницах классики. В романе «Идиот» Федора Достоевского один из персонажей подробно рассказывает о странном «генерале» с немецким именем. Этот пожилой статский советник много лет подряд приезжал на Воробьевы горы, чтобы встретить очередной этап ссыльных, отправлявшихся в Сибирь.
Он приезжал не ради строгих нотаций. Доктор проходил вдоль рядов арестантов, останавливался перед каждым, заглядывал в глаза и расспрашивал о нуждах. Осужденных за кражи и тяжелые преступления он называл не преступниками, а «голубчиками», говорил с ними как с братьями и раздавал теплую одежду, деньги и книги.
Для тысяч отверженных людей он стал названым отцом.Этого человека звали Фридрих Йозеф Гааз, или, на наш манер, Федор Петрович. Немец по происхождению, он искренне полюбил свою деятельность. Сначала он прибыл в страну как личный врач знатного вельможи, но решил остаться навсегда.
Гааз служил хирургом в армии Кутузова во время Отечественной войны 1812 года, открыл и исследовал кавказские минеральные источники, а позже занял пост главного врача московских тюрем.Всю оставшуюся жизнь он посвятил тем, о ком общество предпочитало забыть.
В то время кандалы, в которых заключенных гнали по этапу в Сибирь, весили около шестнадцати килограммов. Доктор Гааз лично испытал эти оковы на себе, долго расхаживая в них по кабинету, и в итоге добился их замены на облегченный вариант с мягкой суконной подкладкой, которая не рвала кожу до крови.Благодаря его многолетним усилиям стариков и тяжелобольных людей навсегда перестали заковывать в железо.
Он уничтожил страшную практику, когда десятки арестантов приковывали к одному общему железному пруту, из-за чего выжившим приходилось сутками нести на себе тела умерших в дороге товарищей. На свои средства Гааз построил специализированную больницу и открыл школу для детей, чьи родители находились под арестом.
Он закупал медикаменты, собирал теплые вещи и учебники, поскольку твердо верил, что преступность рождается от духовной и материальной нищеты, а лечить ее нужно просвещением и милосердием.Федор Петрович начинал свой путь очень богатым человеком.
Он владел усадьбой в центре Москвы, загородным имением и собственной суконной фабрикой.
Все это имущество было постепенно распродано, а вырученные деньги до последней копейки ушли на помощь нуждающимся. Когда в 1853 году «святого доктора» не стало, его хоронили за казенный счет — у него просто не осталось сбережений.
Его могила находится на Введенском кладбище в Москве. Вместо пышных памятников металлическую ограду надгробия украшают тяжелые железные кандалы — те самые, которые он когда-то облегчил ради спасения человеческого достоинства.
#ЮрийИчанскийОгонёкДуши