сегодня наткнулась на очень хорошую статью - Приходит момент, когда понимаешь: лучше всего ни у кого ничего не просить.

Даже если очень хочется, даже если человек, казалось бы, обязан помочь. Просто обойтись своими силами — и в этом находится странное спокойствие. Это не то спокойствие, которое достигается медитацией. Это, скорее, состояние, когда ты уже не ждёшь, не надеешься на ответный жест и не раздуваешься от обиды, если его нет. Просто живёшь с тем, что есть.
Мы растем, становимся сильнее и умнее, но внутри всегда остается тот самый ребенок, который ждет, что о нем спросят «Как ты?», позвонят в день рождения, просто вспомнят. Со временем приходит ясность: ты уже не ребенок, а твои родители или старые друзья — не всемогущие герои, а просто люди. Часто уставшие, занятые своими проблемами. И в этот момент особенно важно не просить — чтобы не испытать ту самую боль от вопроса: «А почему им всё равно?»
Бывают мелочи, которые особенно горьки. Например, в день рождения ты невольно ждешь звонков или сообщений, а в ответ — тишина. Ты вроде бы взрослый и самодостаточный человек, но внутри остается неприятное чувство, будто тебя вычеркнули из чьей-то жизни. Или бытовая ситуация: нужно попросить о небольшой помощи, но проще отказаться от этой идеи и справиться самому. Это не про гордыню, а про внутреннее достоинство — чувство, что ты сам себе достаточен.
Раньше дети были своеобразной страховкой на старость. Сегодня они живут своей, часто очень быстрой жизнью. И иногда, глядя в окно на соседских внуков, ты просто договариваешься с собой: «Ничего, я справлюсь». Лучше одиночество, в котором есть достоинство, чем общение, в котором сквозит жалость. Главное — не ожесточиться Самое сложное в такой позиции — не ждать взаимности за сделанное добро и не копить обиды. Старость и так связана с потерями, и самое страшное — это позволить сердцу окаменеть от обид. Можно жить иначе: не просить и не ждать, но при этом не замыкаться в себе. Просто быть — не из гордости, а из внутренней силы. Как писал Пришвин, обида мешает видеть добро в старости. А потому лучше всего — делать добро и отпускать, не запоминая, кому ты его сделал.