Великий мелодист, писавший для самых известных исполнителей: судьба Тото Кутуньо, долгое время остававшегося в тени собственных бессмертных хитов

Скорее всего, вы частенько напевали его песни и даже не знали, что они его. Бессмертные хиты Джо Дассена, песни Далиды, Мирей Матьё, Мишеля Сарду, Адриано Челентано… за многими из них стоит один человек, который сам почти всегда оставался за кулисами. Его звали Тото Кутуньо.
А ведь начинал он никем. Сальваторе Кутуньо родился в 1943-м в тосканской глуши, в семье моряка; нигде толком не учился музыке, голос имел хрипловатый и негромкий — словом, ничто не предвещало мировой славы. Зато был у него дар, которому не научишь и который не купишь: он слышал мелодии. Простые, западающие в душу с первого раза — те, что потом напевает полмира.
Первыми его разглядели французы. В середине семидесятых одну из мелодий Кутуньо услышал продюсер Джо Дассена — на неё написали новый французский текст, и так родилось «L'été indien», «Индейское лето», под которое влюблялось целое поколение. За ним последовали «Salut» и «Et si tu n'existais pas» — и снова музыка Кутуньо, и снова под именем Дассена. По сути, самые знаменитые песни француза подарил ему скромный итальянец, о котором публика и не подозревала.
А дальше будто прорвало — на музыку Кутуньо запела чуть ли не вся европейская эстрада. Для Далиды он написал «Laissez-moi danser», для Мирей Матьё — «Ciao Bambino, Sorry», для Мишеля Сарду — «En chantant» и «Musica», для Джонни Холлидея — «Derrière l'amour», для Клода Франсуа — «Écoute ma chanson». А для Адриано Челентано сочинял целыми альбомами, и среди тех песен была разлетевшаяся по миру «Soli», ставшая в Италии номером один.
И ведь это не череда счастливых случайностей, а настоящее явление: за хитами стольких разных звёзд, в разных странах, стоял один и тот же тихий итальянец с безошибочным чутьём на мелодию. Его так и называли — символом итальянской мелодии за рубежом, а пластинок с его музыкой по миру разошлось больше ста миллионов. Гений — слово затёртое, но к Кутуньо-композитору оно подходит без всякой натяжки. И при этом он почти всё время оставался в тени.
Так бы, может, и остался безвестным гением за спинами звёзд, если бы однажды не запел сам. В 1983-м он вышел на сцену Сан-Ремо с «L'Italiano» — той самой, что теперь знает весь мир. На фестивале она не победила, заняв лишь пятое место, но публику покорила мгновенно и ушла в народ по всей планете. А в 1990-м Кутуньо выиграл «Евровидение» с гимном объединяющейся Европе «Insieme», к которому сам написал и музыку, и слова. Тень наконец вышла на свет: человек, писавший для других, сам стал звездой.
Особенно горячо его полюбили в Советском Союзе, а потом и на всём постсоветском пространстве. Кутуньо приезжал снова и снова, собирал залы, пел с местными артистами, и его «L'Italiano» здесь знали едва ли не лучше, чем на родине. Для нескольких поколений зрителей его голос стал звуком праздника.
А вот в собственной судьбе у этого дарителя радости была своя тихая драма. Ещё юношей он встретил Карлу — девушку из семьи побогаче, которая полюбила его, бедного и безвестного, и поддерживала, пока он пробивался. Они прожили вместе больше полувека. Об одном Кутуньо мечтал всю жизнь — о детях, о доме, полном ребячьего смеха, — но этого судьба им не дала: своих детей у них с Карлой быть не могло. Тоска по отцовству оказалась сильнее, и на стороне у Тото родился сын, Никколо. Для Карлы это стало тяжким ударом, но она нашла в себе силы простить — поняла, как важно было мужу стать отцом, со временем приняла мальчика и, как рассказывают, сама настояла, чтобы он носил знаменитую фамилию. Сына Кутуньо обожал, уделял много внимания его воспитанию, дал образование.
Последние годы он тяжело болел, но почти до конца выходил на сцену. 22 августа 2023 года Тото Кутуньо умер в Милане, в восемьдесят лет. Он ушёл — а мелодии остались, те, что пел весь мир, часто даже не зная имени их автора. Может, в этом и есть высшая удача мелодиста: когда твою музыку напевают как родную. Только теперь, напевая «Индейское лето» или «L'Italiano», стоит вспомнить и того, кто их подарил, — человека, который всю жизнь оставался в тени собственных песен. /С миру по нитке/