Нина Швец (Нестерова)

Такое рутинное занятие, как выгул пушистика, вряд ли можно назвать чем-то запоминающимся. Тем не менее, даже во время такого обычного действия может произойти событие, которое раскрасит ваш день, а возможно и перевернет всю вашу жизнь. Это, например, случилось с дамой, которая начала все с нуля и нашла дело по душе, благодаря любви к собакам и доброму сердцу. Ушла от мужа, узнав про любовницу. Мне от родителей осталась дача, съехала туда вместе с собакой. Муж ехидничал: «Ты себя-то не прокормишь, куда тебе собаку еще!» А через год, когда мы случайно встретились, он аж опешил, увидев мою новенькую машину. Подошел поздороваться, начал расспрашивать откуда тачка, видимо богатого мужика себе нашла. А я спокойно отвечаю: «Нет, у меня теперь свой бизнес. Собачья гостиница, которую я на даче открыла». Он, конечно, такого ответа не ожидал, быстро стушевался и уехал. А я с удовлетворением вспоминала, как после развода гуляла с собакой, которая подружилась с другим псом. Разговорились с его хозя

Рыжий кот орал под окнами третьего подъезда так, будто у него отнимали последнее. Никто не вышел, потому что к бездомным котам во дворе привыкли лет пять назад. Форточки захлопнулись почти одновременно на втором и четвёртом этажах. Где-то наверху включили телевизор погромче. А кот не замолчал. Он сидел на бетонном козырьке у входа и драл горло с такой настойчивостью, будто кто-то за дверью был ему должен. Геннадий с пятого этажа не выдержал первым. Вышел в тапках на босу ногу, в растянутой майке, со свёрнутой газетой в руке. – Брысь. Ну ёлки-палки, девять вечера уже. Кот посмотрел на него снизу вверх. Одно ухо дёрнулось. Белое пятно на груди ходило ходуном, как у загнанной собаки после долгого бега. Геннадий махнул газетой. Кот спрыгнул с козырька, отбежал ровно на три шага и сел. И снова заорал. Не жалобно. Требовательно. – Совсем обнаглели. Он сплюнул и пошёл обратно. На лестнице столкнулся с Лидой из двенадцатой. Она спускалась с сыном, четырёхлетним Костей, который волочил пластмас