Ирина Григорьева (Дзюсь)

Зимняя тайга завораживает. В ней есть какая-то суровая, неземная красота: вековые ели и сосны, укутанные тяжёлыми снежными шапками, сугробы в человеческий рост и ослепительно сверкающие на скупом зимнем солнце сопки. Дух захватывает от этого величия. Но когда пушистое белое покрывало укутает землю, идти по глубокому снегу даже на широких охотничьих лыжах становится невыносимо тяжело. В эту пору в тайгу идут только самые опытные таёжники, которые знают все тайные тропы и помнят расположение каждой охотничьей избушки. Без крыши над головой, в лютый мороз, в этом бескрайнем ледяном безмолвии просто не выжить. Алексей в тот день как раз собирался ехать за покупками в райцентр. Он уже прогревал старенький «Буран», когда в калитку кто-то настойчиво и громко забарабанил. На пороге стоял местный лесник, Семён Петрович, — кряжистый мужик с обветренным лицом и встревоженным взглядом. — Хорошо, что застал тебя, Лёха! — выпалил он, тяжело дыша. — Давай быстрее собирайся, без тебя мне не справиться

В моей жизни случилось чудо, о котором я рассказала в отдельной статье: После случившегося я сильно заинтересовалась историей, рассказанной когда-то Николаем Караченцовым про его клиническую смерть, а также начала смотреть видеосвидетельства других людей, также переживших клиническую смерть. Увиденное так сильно поразило, что я стала при случае всем про это рассказывать – родственникам, знакомым, малознакомым и совершенно незнакомым людям. В ответ от многих людей я слышала не менее поразившие меня истории. Оказывается, не так уж и мало людей переживали то, о чём не принято говорить в обществе. Боясь выглядеть глупыми или сумасшедшими, люди не рассказывают о произошедшем с ними. И открываются только когда видят, что перед ними человек, который выслушает совершенно серьёзно и без скепсиса. Ниже собраны рассказы людей, переживших в своей жизни нечто необъяснимое, паранормальное, то, о чем даже не всегда решаешься рассказать в силу сложившегося в обществе отношения к подобного рода истори