Наталья Смирнова (Желудкова)

Пакет она принесла большой – белый, шуршащий, с верёвочными ручками. Я заметила его ещё из прихожей, когда снимала рабочие кроссовки. Он стоял на стуле у кухонного стола – пустой и аккуратно расправленный, будто ждал. Алла Евгеньевна сидела за столом и пила чай из моей кружки. Из той, с рыжим котом, которую подарила мне мама на тридцатилетие. Последний мой день рождения при ней. – Кирочка! Наконец-то! – свекровь поднялась, одёрнула юбку. – Я уже час тут сижу. Заходи, чайник горячий. Я прислонилась к дверному косяку. Двенадцатичасовая смена на скорой. Четыре вызова подряд после обеда, последний – к пожилому мужчине с давлением. Девятый этаж, лифт не работает третью неделю. Мы с напарником Лёшей тащили носилки на руках, а жена пациента семенила впереди и повторяла: «Осторожнее, тут порог». На каждом этаже – порог. И на каждом – «осторожнее». Мне хотелось под горячую воду. Мне хотелось сесть и не шевелиться хотя бы полчаса. Но Алла Евгеньевна уже шла навстречу, улыбалась и тянула руки. Я

Руслан не глядя отодвинул тарелку с недоеденным ужином и снова уткнулся в экран смартфона. — Прихоти? — Лера оперлась ладонями о край обеденного стола. — Зимние ботинки для твоего ребенка — это прихоть? — У него прошлогодние еще нормальные. Вполне походят. — У него сорок первый размер ноги, Руслан. А прошлогодние ботинки — тридцать девятого. Он пальцы подгибает. Я сегодня стельку вытащила, она на полтора сантиметра короче его стопы. Ему ходить больно. Мужчина недовольно поморщился, пролистывая какую-то ленту новостей. — Ну купи на свои. Тебе же премию обещали в этом месяце. Дали? Ну вот и бери оттуда, в чем проблема-то? — Обещали. И я планировала закрыть ей коммуналку за два месяца вперед и отложить на зимнюю куртку себе. Потому что ты с прошлой зарплаты не дал на хозяйство ни копейки. Руслан заблокировал телефон и положил его на стол камерой вверх. — У меня непредвиденные траты были. Я же объяснял на прошлой неделе. Форс-мажор. — Непредвиденные траты на что конкретно? — На дело. Тебе

— Это теперь моя квартира, дорогуша, — свекровь стояла в дверном проёме с торжествующей улыбкой и медленно поворачивала в пальцах новенький золотистый ключ. — Иди погуляй где-нибудь, у нас тут семейный совет. Анна замерла на пороге собственного дома. В правой руке у неё был пакет с продуктами из ближайшего супермаркета, а в левой — связка ключей, которые ровно две минуты назад спокойно открывали этот замок. А теперь не открывали. Совсем. Людмила Петровна, мать её мужа, перегораживала проход своей плотной фигурой в любимом сиреневом халате, и за её плечом виднелся знакомый кремовый коридор. Из глубины квартиры доносился запах борща, который Анна не варила, и тихое журчание мужского голоса — её собственный супруг разговаривал с кем-то по громкой связи и явно не собирался выходить навстречу. — Людмила Петровна, какой ещё семейный совет? — Анна попыталась говорить ровно, но пакет с продуктами в её ладони начал предательски подрагивать. — Что у вас вообще здесь происходит? Почему мои ключи