Татьяна Руденко

– Алла, ты не могла бы переписать одну карточку? – Какую? – Для Жанны. Она все-таки придет. Только поставь ее рядом с Кириллом, а то она никого больше толком не знает. Алла держала в руках стопку плотных кремовых карточек и тонкую кисточку с золотой краской. В маленькой комнате при кафе пахло свежей скатертью, мандаринами и лаком для волос. За дверью официанты двигали столы, звякали бокалы, кто-то громко спорил, где должен стоять торт, а Прасковья Семёновна, именинница и хозяйка праздника, стояла над Аллой в сиреневом костюме и смотрела так, будто просьба была совершенно обычной. – Рядом с Кириллом? – переспросила Алла. – Ну да. А что такого? Они с детства знакомы. И потом, Жанна одна будет, неудобно ее где-то с краю сажать. Алла опустила глаза на готовые карточки. «Прасковья Семёновна». «Кирилл». «Эмма». «Мирон». «Лада». «Жанна». Своего имени она среди них не увидела. Не сразу, потому что сначала машинально проверяла ровность букв, завитки, просохла ли краска. А потом вдруг поняла: к

- Стой! Тайсон! Стой! – закричал на всю улицу Роман, а потом, крепко сжимая в руке поводок, побежал за псом. Когда же он, держась за правый бок и тяжело дыша, подбежал, наконец, к гаражам, пёс почему-то яростно рычал на Михалыча, который стоял у ворот с бледным лицом и гаечным ключом в руке. Мужчина непонимающим взглядом смотрел на собаку и боялся даже пошевелиться. - Чего это он? – испуганно спросил Михалыч, когда увидел Романа. – Я же ничего такого не сделал. Просто хотел дверь закрыть, чтобы он не забежал случайно… - Извините, это я виноват. Тайсон! – крикнул Роман, с силой ударив ладонью по ноге. – Ко мне! Что ты стоишь, как вкопанный? Ко мне, говорю! Пёс повернул голову, виновато посмотрел на хозяина (мол, он не хотел никого пугать – просто Михалыч в гараж его не пускал, а ему - «очень надо»), а потом… …потом Тайсон вдруг стал прислушиваться и спустя мгновение бросился в гараж. ***** Когда Роман решился завести себе собаку, он даже и не думал, что с ней будет так непросто. Он вооб