Татьяна Матюшкина (Пахомова)

Маленькая собачка из приюта Домик Мелкашей Балашиха в поисках настоящего хозяина, которому сможет подарить всю свою любовь ♥️ Её зовут Чайка. Как и её тёзка над морем, она кажется такой же хрупкой и свободной, но на самом деле Чайка очень хочет найти свой берег — тёплый, надёжный и родной. Она не из тех собак, которые бросаются на шею при первой встрече. Нет. Чайка скромница. Сначала она будет долго и внимательно смотреть на вас из под ресниц, прислушиваться к вашему голосу и лишь потом, когда поймёт, что вы — добрый человек, осторожно подойдёт и положит свою маленькую мордочку вам на колени. Такая тихая радость ждёт того, кто готов подарить ей дом и терпение ♥️ Познакомиться с Чайкой и пройти собеседование можно в приюте на дне открытых дверей. Вся информация в статье: 📍 Москва и МО Девочка, 3 года, стерилизована Меня зовут Чайка, приятно познакомиться. Не обижайтесь, что я не бегу сразу вам в объятия. И не подумайте, что я вредина. Просто сейчас я сильно переживаю. Все 3 года свое

Даже не знаем с чего начать… Просто уже нет слов, как могут поступать люди. Да и люди ли? Мы привыкли ко многому, но каждый раз удивляемся и поражаемся. К нам поступила информация, что на предприятии бегает очень маленькая собачка, похожая на породистую. Когда мы увидели ее, то были шокированы. Действительно маленькая, очень маленькая, метис йорка, скорее всего. С апреля, она бегала там, между машинами, большими зданиями, рискуя каждый раз погибнуть. К тому же, на предприятии живут крупные собаки, которые не очень обрадовались такому мелкому конкуренту. Это не укладывается в голове, ведь она у кого-то жила дома, кто-то ее принес щенком, любил, заботился. И потом что? Надоела? Наигрались? Почему не пристроили, да банально в городе не выпустили почему? Так много почему и нет ответа. Потому что его просто не может быть, нет причин, чтобы так поступить. С апреля она там. И никто ее не ищет, никто не потерял. Просто привезли и выкинули. Она обязательно приходит, когда приезжают автобусы, с

Мне снятся пустые миски. Я просыпаюсь в холодном поту, и несколько секунд мне кажется, что это просто сон. Что сейчас я встану, налью кофе, и все будет хорошо. Но потом я открываю дверь в комнату, где спят они, наши хвостики. Сворачиваются калачиком, прижимаются друг к другу, чтобы было теплее и не страшно. И я считаю. Раз, два, три... Сто восемьдесят. И каждый из них поверил мне однажды. Кто-то — когда я вытащила его из-под колес. Кто-то — когда забрала с ледяной земли кладбища. Кто-то — когда лежал в ледяной луже беспомощно... Они не знают, что такое деньги. Они не знают, что такое кризис. Они знают только запах моих рук и звук открываемой банки и пакета еды. А завтра этого звука не будет. Я сижу, смотрю на пустые полки, и мне кажется, что я подвожу их предательски. Самое страшное — не когда болеют. Самое страшное — когда нечем заткнуть ту пустоту в животе, которая смотрит на тебя 360 глазами. Еще вчера у нас не было щенков. А теперь эти крошки живут с нами. Одиннадцать. Мален

❗ Помогаем информацинно ❗ Любящий людей всем сердцем собачий ребёнок оказался привязанным к забору парка. Он пытался перегрызть поводок больше суток: скулил, тянулся к людям, вилял хвостиком всем прохожим. Только люди равнодушно спешили мимо. Ни миски с водой, ни крошки еды. Брошенный, одинокий ребёнок. Его мучения прервал звонок в отлов. Позвонила местная жительница, которую раздражал его жалобный плач. Не для того, чтобы спасти, а просто чтобы избавиться от шума. Когда сотрудник отлова подошёл к измученному щенку, он не увидел ни агрессии, ни страха. Парень протянул руку, и малыш, вместо того чтобы обнюхать её, доверчиво положил в ладошку свою мордочку и заглянул парню в глаза. В этом взгляде была вся его собачья душа — открытая, ранимая и готовая любить, несмотря на предательство. Сотрудник отлова не смог остаться равнодушным. Ещё по пути на базу он позвонил знакомому волонтёру: «Он невероятно ласковый, ручной совсем. Как его в приют-то?». Волонтёр только вздохнула. Долги росли