Георгий Пшеничкин

Зимой 1943 года в подвал сталинградского универмага вошли советские офицеры. Там, среди грязных стен и запаха нечистот, сидел человек, ещё вчера командовавший тремястами тысячами солдат. Фридрих Паулюс – немецкий фельдмаршал. Точнее – самый свежеиспечённый фельдмаршал в истории вермахта. Звание ему присвоили за сутки до капитуляции. Намёк Гитлера был прозрачен: ни один немецкий фельдмаршал ещё никогда не сдавался в плен. Паулюс сдался. А потом, уже в плену, произнёс слова, которые надолго пережили и его, и ту войну. Но что именно заставило блестящего немецкого штабиста признать невозможное? И что скрывалось за его знаменитой фразой? Фридрих Паулюс родился 21 сентября 1890 года в маленьком городке Гуксхаген в Гессен-Нассау. Семья была небогатой – отец служил счетоводом. Молодой Фридрих мечтал о флоте, но туда брали только дворян. Пришлось выбрать армию. Зато в армии карьера пошла стремительно. Первая мировая, штабная работа, Веймарская республика – Паулюс поднимался по лестнице чинов

24 июня 1945 года. Москва. Красная площадь. Тридцать пять тысяч триста двадцать пять участников — маршалы, генералы, офицеры, солдаты и сержанты. Парад, который изумил весь мир. Всё было выверено до мелочей: рост не ниже ста семидесяти сантиметров, возраст — до тридцати. Тысячи достойнейших фронтовиков остались за бортом просто потому, что не подходили под эти жёсткие рамки. В тот день по брусчатке прошёл и Сабир Ахтямов. Парень, которому только стукнуло 19 лет. Герой Советского Союза. Бронебойщик, уничтоживший не один десяток вражеских танков. Но он мог и не оказаться в том строю. Когда майор на отборе в Кёнигсберге вычеркнул его из списков — просто из-за низкого роста, — всё уже висело на волоске. И если бы мимо не проходил генерал Кошевой, не шагать бы Сабиру в последней шеренге сводного полка 3-го Белорусского фронта. Когда началась война, Сабиру Ахтямову не исполнилось и пятнадцати. Жил он с родителями в деревне Верхний Искубаш Кукморского района Татарской АССР. В первый же день

Великая Отечественная война и время после нее рождали крайне необычные ситуации и весьма необычных людей. Кто-то выделился несгибаемой волей и героизмом, чье-то имя стало синонимом измены и предательства, как имя генерала Власова. А чье-то имя запомнилось и стало нарицательным для всех локальных националистов и военных преступников прикрывавшихся "борьбой за свободу". Одним из тех, кто боролся с такими националистами был генерал в отставке Николай Петрович Гудень. Войну он помнил с ранних лет, хотя тогда еще не был военнослужащим Красной армии. Немцы пришли к ним в деревню Морино Ивьевского района. Как вспоминал Николай, в первые месяцы оккупации 1941 года немецкие солдаты еще не зверствовали. Хоть и вели себя неподобающе: ...немцы еще не зверствовали, но вели себя безобразно: голыми ходили, за женщинами гонялись, продукты забирали... (Галковский С. Контрразведчик // Беларусь сегодня. — 2014. — № 81.) Такое поведение не очень нравилось местным жителям. Многие из них ушли в партизански

— Надо сделать невозможное. Они тебя числом, а ты их уменьем. Так начальник Автобронетанкового управления Яков Федоренко говорил по телефону с полковником, который в этот момент смотрел на платформы с танками и думал примерно следующее: лучше бы машин подкинули, чем советами кормили. Полковник — Михаил Катуков. Октябрь 1941 года. Кубинка. И он сделал это невозможное. Задержал Гудериана. Залепил пощёчину любимчику Гитлера с такой силой, что немцы потом, в знак уважения, дали ему прозвище сами — «Генерал Хитрость». Советское командование с присвоением генеральского звания слегка запоздало: случилось это только в ноябре. Но давайте по порядку. К октябрю 1941-го 2-я танковая группа генерал-полковника Хайнца Гудериана — того самого «Быстроходного Хайнца», автора молниеносных прорывов — врывалась в города практически с ходу. 24-й моторизованный корпус взял Орёл на плечах отступающих советских частей. Дальние подступы к Москве были рассечены. Гитлер и его генералы ликовали. Им казалось — рус

В ходе боевых действий солдат не всегда выполняет то, чему он обучался. В некоторых случаях приходится менять военную специальность, как это произошло с рядовым Александром Александровым, что не помешало ему проявить в бою мужество и отвагу. Саша был родом из города Камышин Волгоградской области, где он родился 25 июля 1965 года. Среднее образование получил в средней школе № 6, после чего учился в местном ПТУ № 2. После окончания училища устроился работать кузнецом на Камышинский кузнечно-литейный завод. 10 октября 1983 года Александра призвали в армию. Поначалу парня отправили в Туркмению, где он полгода учился мастерству механика-водителя БМП-1. После окончания обучения солдата командировали в ДРА. В апреле 1984 рядовой Александров прибыл в афганский город Баграм, где его зачислили механиком-водителем БМП-1 781-ого отдельного разведывательного батальона, входившего в состав 108-й мотострелковой дивизии. Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните Для

В суровом небе Подмосковья, в огненном зареве первых месяцев Великой Отечественной, рождались легенды. И одной из них стала история Алексея Катрича – простого украинского парня, который, рискуя жизнью, на устаревшем МиГ-3 бросался в отчаянные атаки на вражеские самолеты. Его имя гремело на всю страну, а высотный таран, совершенный им 11 августа 1941 года, вошел в историю как пример беспримерного мужества и героизма советского летчика. Алексей Николаевич Катрич родился 25 октября 1917 года в селе Алексеевка, что раскинулось на живописных просторах Харьковской губернии. В семье лесничего, Николая Григорьевича, и домохозяйки, Анны Яковлевны, он с детства познал цену крестьянского труда. После семи классов школы Алексей работал зоотехником в колхозе, но тяга к знаниям и небу в итоге привела его на рабфак Харьковского зоотехнического института, а затем – в Чугуевское военно-авиационное училище. В 1938 году, получив лейтенантские погоны, Алексей Катрич был направлен в истребительный авиацион