Игорь Саулич

Андрея Андреевича Власова без преувеличения можно считать одним из самых известных генералов. Только вот известен он совсем не в положительном ключе. Участник Гражданской войны на стороне Красных сражавшийся против Врангеля, участник Великой Отечественной войны возглавлявший 37-ю армию защищавшую Киев, командующий 20-й армией защищавшей Москву, а затем 2-й ударной армии Волховского фронта, навсегда запятнал свою честь предательством Родины. В разных источниках можно встретить информацию о том, что после успехов зимы 1941-го генерала называли в войсках «спасителем Москвы». И он якобы стал любимым полководцем Иосифа Сталина. Нетрудно представить, какое разочарование испытали в Ставке Верховного главнокомандования, узнав о переходе Власова на сторону нацистской Германии. (Источник: Газета.ру. "«Человек из-под одеяла»: как схватили генерала Власова") Власов стал командующим попавшей в окружение 2-й ударной армии 20 апреля. 25 июня немцы ликвидировали последний коридор по которому красноар

В 1942 году офицеры германского командования явились к Антону Ивановичу Деникину с предложением. Бывший Верховный правитель России, злейший враг советской власти, проигравший Гражданскую войну двадцать лет назад и доживавший свой век в пригороде Парижа — казалось бы, идеальная кандидатура для коллаборации. Деникин отказал. Не уклончиво, не с оговорками. Категорически. Он ещё в 1939 году, задолго до начала войны, обратился к русским эмигрантам с призывом не поддерживать германскую армию в случае похода на Советский Союз — страну, которую он всю жизнь считал оккупированной большевиками. Этот эпизод многое объясняет в том, кем был Деникин. Не просто военачальник, не просто белогвардеец — человек с принципами, которые не менялись в зависимости от конъюнктуры. И это при том, что принципы эти привели его к поражению. История Деникина — одна из самых трагических в русской военной летописи. Человек, который ни разу не проиграл ни одного сражения в Первой мировой войне. Который в 1919 году подо

Бывший переводчик комендатуры выдавал его за секунду. Одна комната, один вопрос — и всё. Именно так, без генетических экспертиз и цифровых баз данных, СМЕРШ — контрразведывательная структура с расшифровкой названия «Смерть шпионам», работавшая без опознавательных знаков, в штатском, — закрывал дела на освобождённых территориях. Быстро, грязно и почти безошибочно. Никто не встречал этих людей с цветами. К лету 1944 года чистка была завершена. Но чтобы понять, как она работала, нужно вернуться в осень сорок третьего — в дымящиеся Орёл и Харьков, где советская власть только-только встала на ноги, по ночам ещё стреляли, а в райкомы уже тащили письма-доносы на соседей. Полицаи не ушли с вермахтом. Большинство закопали форму, прикинулись жертвами оккупации и растворились в толпе. Оперативники СМЕРШа получили одно задание: найти тех, кто служил немцу. Первое, на что обращали внимание, — само поведение человека в очереди. Голодные, запуганные жители после оккупации выглядели, по тогдашнему опи