Мария Афанасьева

В приюте пахло хлоркой и мокрым кормом. Я стояла у третьей клетки слева и не могла заставить себя протянуть руку. Волонтёр Лида, женщина лет сорока с короткой стрижкой, терпеливо ждала. Она привыкла к таким паузам. Люди часто замирали перед этой клеткой. – Его зовут Пират, – сказала она негромко. – Полгода. Задняя правая ампутирована после травмы. Его нашли на стройке. – Я… я читала про него. На сайте приюта, – услышала я собственный голос и удивилась. Лида подняла бровь, но промолчала. Я смотрела на котёнка. Он сидел у миски с водой и смотрел на меня совершенно спокойными глазами. Не мяукал. Не тёрся о прутья. Просто смотрел. И я почему-то отвела взгляд первая. До приюта я и правда смотрела фотографии котов, которые в нем живут. Пират сразу привлек мое внимание. Не знаю, что в нем меня привлекло. Возможно, какое-то душевное родство. Я три недели изучала форумы. Читала истории про котов-инвалидов, смотрела видео, листала ветеринарные статьи. Мне казалось, что если я подготовлюсь, то см