зилда мухамадеева (Аюпова)

Весна в верховьях Ерината приходит медленно, словно нехотя. Снег сползает с сопок грязными лохмотьями, а вместе с первыми проталинами просыпается древний, незримый враг — клещ. Агафья Лыкова поправляет платок и выходит из избы. За спиной — скрипучая дверь, в руках — ведра. До реки тропа звериная, давно ею протоптанная. По бокам — черемуха и папоротник, а в них — засада. — Ты бы погодила, дочка, — говорит сама себе, хотя дочка ей уже больше, чем восемьдесят. — Рано еще. Солнце не поднялось, морозец клещей прибил бы. Но козы блеют в загоне. Коза без воды не даст молока. А молоко — это жизнь. Она шагает. С каждым шагом — десятки, сотни крошечных хищников цепляются за подол, за валенки, за грубую ткань рукавов. Тайга не спрашивает разрешения. Тайга берет свое. Через месяц придут геологи. Принесут спутник, чай, сахар. Увидят старуху — живую, костлявую, с ясными глазами, — и ахнут. — Антитела у вас, Агафья Карповна, — скажет молодой врач в куртке «канадке». — К энцефалиту. И титр